— Если Генри согласится, я поеду. — Десима открыла рот, собираясь отказаться от приглашения, но мятежное другое «я» вмешалось снова.
Как если бы ее капитуляция была сигналом, раздался скрип ключа в замке, и дверь распахнулась. Эдам шагнул назад, чтобы не упасть, и Десима свалилась в его объятия. Дэлримпл умудрился сохранить невозмутимость, несмотря на неподобающее зрелище, которое они собой являли.
— Миссис и мисс Ченнинг удалились, милорд. Они намерены вернуться во второй половине дня. Миссис Ченнинг любезно сообщила мне, что хочет обсудить приготовления к медовому месяцу, милорд.
— Вот как? — огрызнулся Эдам, удерживая пошатывающуюся Десиму.
— Так она дала мне понять, — спокойно отозвался Дэлримпл. — Могу я подать вам напитки, мисс Росс? Нет? Сожалею, что пришлось запереть вас в кладовой, но я боялся, что дверь может открыться снова, если я этого не сделаю.
— Вы говорили с Бейтсом? — осведомился Эдам, с подозрением глядя на дворецкого.
— Нет, милорд, во всяком случае сегодня. Служанка мисс Росс в кухне, милорд. — Он задержался на выходе. — Миссис Ченнинг также любезно информировала, что она уезжает из города на несколько дней, оставляя мисс Ченнинг на попечение ее кузины.
— Как удобно. — Эдам стоял, глядя в окно, улыбка исчезла с его лица. — Сегодня я поговорю с Оливией о доме в Буши. Если я пришлю вам записку, возможно, вы сообщите мне, когда вы и сэр Генри сможете нас сопровождать?
— А миссис Ченнинг не захочет, чтобы вы подождали ее возвращения, чтобы она могла поехать с вами?
— Вероятно. — Он внезапно усмехнулся, и Десима забыла все свои благие намерения в захлестнувшей ее волне любви и тоски. — Я скажу ей, что получил хорошее предложение и должен быстро принять решение, — это выглядит достаточно правдиво. Она не хочет, чтобы я продавал поместье, после того как я описал его. По ее мнению, чем больше недвижимости будет у Оливии, тем лучше. — Эдам с улыбкой повернулся к Десиме. — И она одобряет вас, иначе не поручила бы вам опекать Оливию. Пожалуйста, Десима, избавьте меня от целого дня в компании будущей тещи.
Напоминание о роли, которую миссис Ченнинг должна была играть в жизни Эдама, было отрезвляющим. Десима колебалась, разрываясь между тем, что считала своим долгом, и искушением провести последний день с Эдамом.
— Я спрошу у Генри, — сказала она, пытаясь выиграть время. Генри мог либо чувствовать то же самое относительно пребывания с Оливией, либо счесть, что боль, причиняемая ее обществом, перевесит удовольствие. — Звучит привлекательно. У нас будет пикник?
— Я позабочусь о том, чтобы у нас было все самое лучшее, — пообещал Эдам. — Пожалуй, нам следует проводить вас через кухонную дверь для пущей осмотрительности. — Он был вполне спокоен, болтая о пустяках, когда сопровождал ее вниз по черной лестнице в кухню, получив замечание от кухарки, что привел туда леди.
Но Десима, даже отвлеченная виноватым видом Пру, заметила в нем кое-что новое. Казалось, Эдам наблюдал, планировал, ожидал чего-то с возбуждением и решимостью. Она ощущала в нем мужчину, обладающего силой и волей, как в те дни, когда он спасал ее в снегу или заключал в объятия.
Потребовалось усилие, чтобы поздороваться с кухаркой, кивнуть судомойкам и равнодушно проститься с Эдамом. Что прислуга подумает о маршруте ее ухода из дома, Десима не имела понятия, но им, несомненно, достаточно хорошо платили, чтобы они не пускались в рассуждения такого рода.
По пути обратно к карете горничная явно не находила себе места. Некоторое время Десима воздерживалась от вопросов, усиливая смущение Пру, пока та не выдержала неизвестности:
— Все в порядке, мисс Десима? Вы говорили с его лордством?
— Нет, Пру, не все в порядке! Ты солгала мне, не так ли? Нет, не повторяй мне то, что ты сказала, — ты была достаточно осторожной, но намеренно создала у меня впечатление, что лорд Уэстон предостерег Бейтса против брака с тобой только потому, что мы с ним поссорились. Да или нет?
— Да, мэм, — пробормотала Пру, опустив голову. Затем она подняла взгляд и выпалила: — Он должен жениться на вас, мисс Десима, а не на этой бедной маленькой мисс Ченнинг. Вы любите его, а он вас.
Отрицать это казалось тщетным, и Десима промолчала, потом спохватилась:
— Лорд Уэстон обручен. Даже если он совершил ошибку — а я этого не утверждаю, — он не может разорвать помолвку, сохранив достоинство.
— Она должна это сделать, — не унималась Пру. — И сделала бы, не будь у нее такой цыплячьей душонки.
— А тебе бы хватило смелости не повиноваться миссис Ченнинг? — сердито спросила Десима. — Бедная Оливия боится матери, она заслуживает шанса зажить собственной жизнью и быть счастливой.
— И вы тоже, — отозвалась Пру. — Большинству мужчин просто недостает ума, чтобы понять, что чувствует женщина.
— Значит, ты передумала выходить замуж за Бейтса? — злорадно осведомилась Десима.
— Нет. Он нуждается в присмотре, — заявила Пру. — Я сделаю из него что-нибудь путное.
Генри был дома, когда Десима вернулась, и она застала его одного, чтобы рассказать о происшедшем утром. Он серьезно кивал, когда она описывала свой визит к Кармайклам.
— Я рад, что ты помирилась с ними. Чарлтон настаивает, чтобы ты оставалась с ним и леди Кармайкл?
— Пытался настаивать. — Десима сняла перчатки и села на диван возле письменного стола Генри. Он разбирал скопившуюся почту — в основном это были счета от модисток — и не казался огорченным, что его отвлекли. Выведение сестры в свет явно обходилось недешево.
— Я отказалась, но, конечно, если ты или леди Фрешфорд предпочитаете, чтобы я не оставалась здесь после вчерашнего, я уеду. Уверена, что все будет в порядке, когда Чарлтон поймет, что я стала независимой.
— Нет, пожалуйста, оставайся. — Генри усмехнулся. — Мы бы не хотели потерять тебя — даже Старлинг согласился отозвать просьбу об увольнении. Теперь расскажи мне о твоей встрече с лордом Уэстоном.
Десима повиновалась, не опустив даже эпизод в кабинетной кладовой, заставивший Генри расхохотаться:
— О боже! Можешь представить Старлинга запихивающим меня в кладовку, чтобы избавить от компрометирующей ситуации?
Десима призналась, что не может, и расхохоталась. Потом мысль о других новостях отрезвила ее.
— Это не все. Эдам хочет, чтобы мы сопровождали его и Оливию в поездке в Буши. — Она повторила то, что сказал Эдам, наблюдая за реакцией Генри. — Мне пришлось бороться со своей совестью, и в конце концов я уступила, хотя еще не сказала ему об этом. Будет приятно вознаградить себя за чрезмерную осторожность впоследствии. Но я не была уверена в твоих чувствах… — Она оборвала фразу, закусив нижнюю губу. — Ты мог чувствовать то же самое в отношении Оливии или считать это слишком болезненным… — Генри молчал, постукивая ногтем по счету от шляпника. — Или ты больше не чувствуешь…
