— Нет, пока я не научусь править обычной разновидностью, — пообещала Десима. — Тогда я повезу Чарлтона прокатиться. Что теперь?
Эдам остановился, и Десима увидела, что Генри шарит под сиденьем, несомненно убеждаясь в наличии там пистолетов.
Но это оказалась всего лишь большая телега, стоящая поперек дороги, запряженная двумя мощными лошадьми и с молодым парнем на козлах. Когда телега развернулась, Эдам поравнялся с ней, парень указал вперед, и Эдам бросил ему монету. Парень ловко поймал ее и усмехнулся, когда две коляски проехали мимо.
— Где мы? — спросила Десима, окидывая взглядом сельскую местность. — Вряд ли я когда-нибудь забиралась так далеко на север по этой дороге.
— Вон там Хендон… — Генри указал хлыстом вправо, — но я не знаю, что это за деревня. Похоже, Уэстон нашел нам гостиницу.
Десима, которая начала думать, что за завтраком выпила слишком много чашек чая для долгой поездки, приветствовала это сообщение не без энтузиазма. Гостиницей оказалось древнее, но крепкое сооружение с флигелем под соломенной крышей.
Скромно расспросив хозяйку, Десима отыскала уборную в глубине сада, между курятником и поленницей. Оливия пошла с ней, краснея при мысли, что кто-то догадается, куда они идут.
— Спасибо, что спросили, — шепнула она. — Мне бы не хватило духу. Мама говорит, что леди просто не должна пить много жидкости перед поездкой, но меня так мучила жажда.
Десима усмехнулась:
— Вот почему уборные так часто находятся рядом с поленницами. Служанки могут притвориться, что ходили за дровами или покормить цыплят.
Оливия улыбнулась:
— Отличная идея! Мне бы хотелось быть такой смелой и практичной, как вы, Десима. Наверное, я разочаровываю лорда Уэстона — он так восхищается вашей энергией.
— В самом деле?
Но Оливия уже скользнула в уборную, закрыв за собой деревянную дверь с вырезанным на ней полумесяцем, и Десима стала с любопытством разглядывать коричневых бантамских кур, смотревших на нее в надежде получить корм.
Глава 22
В гостиной мужчины уселись на край древней скамьи, пили эль с видом людей, которые могли часами потягивать напитки, лишь изредка перебрасываясь несколькими словами.
Десима не могла сдержать улыбки, когда мужчины поднялись им навстречу, потом Эдам снова скользнул в свой угол, вытянув длинные ноги, а Генри передал чашки чая девушкам.
— Чему вы улыбаетесь? — спросил Эдам, лениво приподняв бровь.
Десима, с некоторым опасением разглядывая темно-коричневый чай, села рядом с ним.
— Вам и Генри. Мужчины способны часами сидеть рядом молча. Женщины так не умеют.
— Это я заметил. Они болтают без умолку.
— Общаются, — поправила Десима. Она заметила, что Оливия разговаривает с Генри в другом конце комнаты, и понизила голос: — Пожалуйста, не предлагайте при Оливии снова устраивать гонки. Она нервничает.
— Но вам бы этого хотелось? — Казалось, Эдам пропустил мимо ушей ее упрек; его взгляд был устремлен на пену в его кружке.
— Да. Но я люблю скорость, а она нет.
— Это я тоже заметил. — В его зеленых глазах мелькали насмешливые искорки. — Катание на льду, на санках, на лошади…
— Да, все это. — Десима отвела взгляд и стала с преувеличенным интересом рассматривать почерневшую гравюру на стене.
— И вы не бежите от опасности. — В голосе Эдама слышались нотки воспоминаний, заставившие покраснеть щеки Десимы. Он имел в виду не опасность скорости.
— Чарлтон объяснил бы вам, что я плохо воспитана и не умею себя вести.
— Но это началось не так давно, верно? — спросил Эдам, рисуя указательным пальцем узоры из расплескавшегося эля на крышке стола. — Вы были послушной молодой леди, которая никогда не выходила за рамки приличий и всегда считалась с мнением родственников. Вы сами говорили мне это. — Он оторвал руку от стола, оставив на нем мокрый рисунок переплетенных сердец. Когда Десима уставилась на него, рисунок начал съеживаться и исчезать.
— А потом я получила контроль над своим состоянием, а с независимостью пришла свобода. Естественно, с некоторыми ограничениями, — добавила она, остроумно имитируя тон Хермион, когда та читала лекцию о хорошем поведении.
— В самом деле? — Эдам снова поддразнивал ее, и напряженный момент миновал.
— В самом деле, — подтвердила Десима. — Я собираюсь приобрести фаэтон с упряжкой, и Генри согласился помочь мне в этом. Хотя он не одобрит мою попытку катания на велосипеде, — вздохнула она. — По его мнению, это переходит всякие границы. Правда, есть дамские версии, — добавила Десима, когда Эдам поднял брови. — С тремя колесами.
— В данном случае я согласен с Фрешфордом — велосипеды стали бы кошмарным дополнением к лондонскому транспорту. Он разумный человек.
Эдам посмотрел туда, где Генри разговаривал с Оливией. Лицо девушки освещала очаровательная улыбка, превращая ее из хорошенькой, но безжизненной статуэтки в яркую и оживленную молодую женщину.
— Выглядит красиво, — заметил Эдам бесстрастно, словно восхищаясь произведением искусства, и по спине Десимы пробежал холодок. Что ему нужно? Хорошенькая жена в качестве приза?
Десима все еще размышляла об этом, когда они заняли свои места в экипажах. Эдам ехал рядом с Генри, обсуждая с ним маршрут:
— Мы свернем налево на вершине Брокли-Хилл, затем поедем по аллее через Стэнмор-Коммон. Дом находится перед Буши-Хит.
Десима с усилием над собой попыталась проявить вежливый интерес к цели поездки.
— Здесь очень красиво, — заметила она, оглядываясь вокруг, когда Генри свернул с основной дороги следом за Эдамом, радуясь, что мужчины не выбрали высокие экипажи: их коляски то и дело попадали из одной рытвины в другую. — Хотя несколько пустынно. Я бы не назвала это место идеальным. Слишком далеко от Лондона, если захочешь за один день съездить туда-обратно за покупками, в театр или на бал. Но красивый дом может примирить с этими неудобствами.
Они пересекали пустошь, поросшую колючим кустарником и кривыми деревцами. Эдам повернулся на сиденье и указал на трубы, поднимающиеся над рощицей на краю пустоши:.
— Вот он.
В этот момент двое всадников выехали из-за кустов и поскакали к ним. В их намерениях было трудно ошибиться, даже если бы на них не было масок, прикрывавших нижнюю часть лица, и тяжелых пистолетов в руках.
Десима услышала крик Оливии, затем Эдам повернул двуколку, но его опередил один из всадников. Десима видела, что испуганная девушка, вцепившаяся в его руку, мешает ему управлять упряжкой.
— Проклятье! — Генри передал поводья Десиме и, заглянув под сиденье, достал оттуда пистолет, но передняя коляска мешала видеть всадников. Десима понимала, что он не может стрелять без риска попасть в Эдама или Оливию.
