Генри выглядел как человек, пробудившийся от сна, сначала он смотрел на Эдама ошарашенно, потом недоверчиво.
— Несколько слов с вами, милорд, — мрачно предложил он.
— Не здесь. — Эдам распахнул дверь и вывел Генри из комнаты. — Мы ведь не хотим смущать и тревожить дам, верно?
Эдам закрыл дверь и прислонился к панели.
— Прежде чем вы спросите, скажу: да, все это было уловкой. — Он только начал осознавать, что она сработала, что он больше не связан с Оливией и может, наконец, сказать Десиме о своих чувствах.
— А ваша нога? — Фрешфорд все еще смотрел на него с подозрением и даже враждебностью, не желая доверять ему полностью.
— Трюк.
— Но была стрельба, кого-то могли убить, Оливия оставалась одна в этой коляске.
— Все пистолеты, включая ваши, были заряжены холостыми патронами. «Разбойник», правивший коляской, — опытный грум, а лошади были усталыми после долгой поездки. Я делал что мог. — На мгновение Эдам устало закрыл глаза, а когда открыл их снова, увидел, что Фрешфорд внимательно смотрит на него.
— Почему вы вообще обручились с Оливией?
Эдам покачал головой:
— Спросите ее. Если она вам не скажет, я не могу. Предлагаю вам отвезти ее домой в вашей двуколке. Возьмите из моей корзину для пикника, и у вас будет приятная поездка в город.
— А вас оставить с Десимой? — Теперь Генри Фрешфорд выступал в качестве подозрительного родственника. — Каковы ваши намерения, милорд? Должен вас предупредить, что я рассматриваю ее как свою сестру. Если вы обидите ее, то будете отвечать передо мной. Я более чем благодарен вам за то, что вы сделали для меня и Оливии, но это ничего не меняет.
— Мои намерения? Жениться на ней, если она согласится. Как вы думаете?
Фрешфорд внезапно усмехнулся:
— Вам придется спросить ее.
Эдам полез в карман и достал пистолет:
— Возьмите его на всякий случай. Патроны боевые. Если Десима… задержится сегодня…
— Я скажу маме, что она осталась с подругой. — Генри взял пистолет, положил его в карман и протянул руку. — Удачи.
Шагнув в сторону, Эдам открыл дверь и позвал Оливию. Она вышла, слишком поглощенная Генри, чтобы заметить стоящего в тени Эдама. Он печально покачал головой, удивляясь, какую трансформацию произвел в маленькой мышке опыт любви к Генри Фрешфорду. Было бы интересно узнать, что будет дальше, но пришло время заняться собственной судьбой.
Десима стояла у холодного камина, уставясь в пустой очаг.
— Оливия только что рассказала мне о том, почему вы сделали ей предложение. Она чувствует себя виноватой.
— Сколько воды утекло. — Эдам пожал плечами. — Тогда я почти радовался этому. Я потерял кое-что очень ценное и не надеялся найти его снова, поэтому больше ничто для меня не имело значения.
Правильно ли она поняла его? Ей казалось, что да. Покраснев, Десима опустила глаза.
— Я боялся любви и брака, — продолжал Эдам, твердо решив объяснить ей все. — Мне казалось, я испытываю к вам всего лишь влечение. Потом я осознал, чего хочу в действительности, но не мог найти вас.
Десима молчала. Что же им теперь предстоит? Долгие ухаживания с нежными словами и цветами?
— Десима. — Четыре шага, разделявшие их, казались милей. — Я люблю вас. Вы выйдете за меня замуж?
— О да! — Она повернулась к нему, ее глаза блестели, большой рот изогнулся в счастливой улыбке. — Да, я выйду за вас. Я любила вас так долго и уже почти не надеялась, что вы тоже любите меня. Эддам шагнул к ней, взял ее за плечи, обнял и поцеловал.
Это был поцелуй, о котором она мечтала: страстный и нежный. Когда Эдам ласкал ее губы своими, она поняла это. Не было сомнения, чувства вины, беспокойства о том, почему он ее целует. Она знала, что Эдам выражает свою любовь, и знала, что она хочет этого.
Губы Десимы раскрылись, а тело охватила сладостная дрожь, когда его бархатный язык коснулся ее языка. Она тихо застонала, и он привлек ее ближе, положив одну руку на затылок, а другую на поясницу.
Этого было недостаточно. Руки Десимы скользнули по плечам Эдама, чувствуя пальцами напряженные мышцы под тканью. Он был таким большим и сильным, что пугал ее и одновременно радовал. Но она тоже была сильной, под стать ему, побуждая его любить ее безгранично.
Десима что-то пробормотала, когда Эдам понес ее через холл.
— Я еще не хочу уезжать. — Ее губы коснулись его подбородка, колючего от начавшей пробиваться щетины.
— Мы не уезжаем. — Он начал подниматься по ступенькам. — Перестаньте, Десима, не то я займусь с вами любовью прямо на лестнице!
— М-м-м! — ободряюще промычала Десима, чувствуя губами пульс на его шее.
— Ведьма! — Слово прозвучало как усмешка.
Открыв дверь плечом, Эдам сделал несколько шагов и положил Десиму на кровать. Она неохотно открыла глаза и обнаружила себя в спальне, в отличие от нижних комнат лишь с несколькими предметами зачехленной мебели, украшенной бархатными портьерами на окнах и новыми свечами в канделябрах. Эдам чиркнул трутницей и зажег свечу на камине.
— Вы можете видеть пример невероятной самоуверенности, — сказал он, подойдя к ней и сбросив сюртук. — Я специально приготовил эту комнату.
— Не самоуверенности, — поправила Десима. — Надежды.
Эдам сел на край кровати, наблюдая за ней взглядом полным терпения и нежности.
— Если вы хотите вернуться в Лондон и дождаться дня нашего бракосочетания, только скажите. — Он соединил свои руки, словно показывая, что не собирается притрагиваться к ней без ее согласия. — Но если вы желаете остаться, никто не будет ждать вашего возвращения в течение некоторого времени.
— Кажется, прошло очень много времени после того снежного Нового года, — медленно произнесла Десима. — Вы начали кое-что, и, думаю, мы должны это закончить. — Она улыбнулась. — Мое терпение на исходе.
— Вам придется им запастись. — Эдам начал развязывать галстук. — Я должен сосчитать все ваши веснушки. — Он бросил на пол мятый муслин и приступил к пуговицам на рубашке. — Конечно, я могу заниматься с вами любовью во время счета.
— Это сэкономило бы время, — серьезно согласилась Десима, протягивая руку к его рубашке, чтобы помочь с пуговицами. Наконец-то! Она обняла его, удовлетворенно вздохнув, когда ее ладони коснулись гладкой кожи.
— Хмм! — Эдам привлек ее к себе. — А теперь как бы расстегнуть это платье? — И тут же обнаружилось, что он отлично управляется с крошечными пуговками и рядом крючков. Платье соскользнуло с ее плеч, и сорочка каким-то образом вместе с ним. Десима лежала на спине обнаженная, лишь в чулках и подвязках. Она смущенно попыталась прикрыться руками, но Эдам схватил их и поцеловал.
