— Мы разберемся с этим позже, — решила девушка, включая внутреннюю связь «Гериона». — Нельзя тратить время. Хантер? Хантер, вы меня слышите?
— Угу, — далеко не сразу сонно проворчал механик-водитель. — Слышу, босс. Хотя сейчас смена Ли, и я дрыхну. Это что-то важное?
— Да, Хантер, важное. Просыпайтесь, отдых закончен.
— Чудесно, — зло буркнул негр. — Какого хрена стряслось?
— Включите седьмую камеру.
Прошло несколько секунд, потом из коммуникатора донесся странный резкий звук. Астрид поняла, что Хантер присвистнул.
— Двигайте прямо на него, Хантер. «Европу» и «Мелиту» тащим на буксире. Времени отцеплять нет.
— Двигать прямо туда?
— Аллерсон, — заговорил Каравценко. Астрид поняла, что последние несколько минут полковник смотрит на нее своим пронзительным немигающим, но каким-то раздосадованным взглядом. Так может смотреть танцор на своего совершенно безнадежного партнера. — Аллерсон, до рассвета еще три часа. Нам не нужно лезть в неизвестный город, в замкнутое пространство, в ночь ради этого.
— Нужно, полковник, — весомо заявил Орлов. — Нужно.
— Босс? — позвал Тарик. — Двигать туда? Прямо туда?
Девушка еще раз взглянула на монитор. На демонстрируемое камерой зарево огромного пожара, ревущего в нескольких километрах южнее от них.
— Да, Хантер. Такой пожар здесь могли устроить только люди. Двигаем туда. К ним.
Глава 13
Астрид решила не поднимать по тревоге гражданский персонал. Девушка прекрасно представляла, насколько утомленными и угнетенными, должно быть, чувствовали себя ученые. Вскоре экспедиции потребуется их участие, однако до тех пор, пусть урвут столько минут сна, сколько удастся. Кто знает, когда в следующий раз участникам миссии удастся подремать. Предстоящий день, очевидно, обещал быть на редкость интересным.
Зарево пожара освещало чистое небо летней ночи. На фоне темно-синего небесного покрывала четко очерчивались барашки черных клубов дыма. Казалось, среди тихой ночи из недр земли вырвалось веками сидевшее там необузданное зло. И теперь рвалось, рвалось ввысь — к свободе…
Рыжий, кроваво-сангиновый ураган наверняка было видно за многие километры от города. Астрид пугала мысль о том, что в эти самые минуты могло сползаться к источнику такого светопреставления, однако старалась не поддаваться преждевременным переживаниям. Она знала: «Герион» обязан оказаться на месте раньше всех.
Отцеплять «Европу» и «Мелиту» было слишком долго и муторно, с этим никто не спорил. Однако когда Хантер уже собирался начинать движение, внезапно заговорил Солмич.
— Полковник, госпожа Аллерсон.
Густые усы лейтенанта слегка растрепались во сне, волосы прилизал подшлемник, который боец не снимал полдня. Надзиратель вел себя как всегда спокойно и сдержанно, и только воспалившиеся глаза выдавали, насколько он вымотался этим днем.
— Нужно отправить несколько человек наружу, сформировать группу охранения.
— Мы только что об этом говорили, лейтенант, — Астрид поправила настойчиво лезущие в глаза волосы. — У нас нет времени разбираться с багги.
— Я слышал, — хладнокровно заметил Солмич. — Это не относится к делу. Группа охранения может двигаться на броне.
— Действительно, — задумчиво кивнул Ламберт. — Четверо бойцов на «Герионе». Должно хватить.
— Хватить для чего? — возбужденно воскликнула Астрид. Мысленно она уже была там, в глубине городка, у очага возгорания. Уже видела покрытых сажей изголодавших усталых людей. Девушка понимала, что теряет хладнокровие, но, несмотря на ее усилия, мысли никак не хотели возвращаться к оперативной обстановке. — На кой черт вам понадобилось лезть наружу?
— В городе транспорт уязвим, — объяснил Ламберт. — Узкие улицы, никакой возможности для маневра.
Астрид удивленно взглянула на него.
— Мы же всего несколько часов назад напоролись на аберрантов в городской зоне отчуждения, и вам пришлось бежать! В городе твари могут подобраться совершенно незаметно, это попросту опасно!
— Абсолютно верно, — спокойно кивнул майор. — Аберранты как были, так и остаются проблемой. Но не уверен, что теперь они наша главная забота. И, если я правильно понял Алеса, — Ламберт вопросительно взглянул на Солмича, — мои коллеги того же мнения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Солмич коротко кивнул. Увидев такое единодушие силовиков, Астрид несколько остыла.
— О чем вы говорите?
— Взгляни на город, Сестренка. В нем наверняка обитают разные твари. Возможно, что и аберранты. Но до такого состояния его довели не они, а люди.
— Здесь шли бои, — подтвердил Меррик. Актер говорил мало, его лицо осунулось. Встреча с лесной сущностью не прошла для бойца незаметно. — Я уверен. Не знаю только, как давно, но здесь стреляли.
— На углу стоит сгоревший грузовик, обшитый стальными листами. Его пытались укрепить от противотанкового оружия, но не преуспели.
— Разве мало здесь причин, от которых мог сгореть автомобиль?
— Я видел достаточно боев, чтобы отличить такие причины от попадания гранатометного выстрела в кабину со стороны водителя. Брось, Астрид. Ты и сама знаешь, что я прав.
— Группа охранения защитит нас от возможной пешей угрозы, Аллерсон, — тихо заметил Каравценко. — Бронетехника не ходит в городе без пехоты. Это азбука, уж поверьте.
Девушка помолчала, потом кивнула. Черный взгляд полковника удовлетворённо сверкнул.
— Майор, вам с Солмичем лучше остаться на «Герионе». Капитан Меррик сможет возглавить сводный отряд?
Ламберт с сомнением посмотрел на подчиненного, но Актер внезапно бодро встал, живо оглядел собравшихся.
— Я в норме, командир, — заявил он. — Четверых бойцов вполне хватит. Предлагаю Кота с его пулеметом и двух надзирателей. Скажем, Блейка и Льюиса.
— Согласен. Полковник?
— На выход, — бросил Каравценко. Он уже отвернулся к мониторам, разглядывал крупномасштабные карты улиц.
— Не нарушайте герметичность костюмов, — глухо заметила Астрид. Девушка вглядывалась во тьму за бортом, которую рисовали мониторы камер слежения, и все больше переживала. — Если что-то увидите, услышите или почувствуете — сразу стреляйте.
Она понимала, что не может совладать с нервной болтовней, но все равно говорила. Тихо, так, чтобы услышали только Екатеринбуржцы. Она знала: ее поймут.
Ральф Меррик со щелчком вставил магазин, дослал патрон в патронник, проверил крепления коллиматорного прицела, лазерного целеуказателя и фонарика на многофункциональных крепежных планках автомата. Потом осмотрелся, убедился, что на них никто не смотрит, быстро привлек к себе девушку и поцеловал, прижался к ней лбом. Астрид не протестовала. Закрыла глаза и с трудом сглотнула.
— Выживи, Актер.
Екатеринбуржец отстранился.
— Выживу, Сестренка.
— Рассыпались, рассыпались!
Едва покинув уютный кессонный отсек «Гериона», бойцы сводного отряда разбежались в стороны, словно уже ожидали попасть под обстрел. Действовали они быстро и слаженно, распоряжения нового, пусть и временного, командира выполняли, не моргнув глазом.
Ральф Меррик быстро убедился, что основную угрозу среди надзирателей представляют Солмич и Даллас. Покойный Сарин казался парнем веселым и улыбчивым, даром, что был еще совсем молодым, почти пацаном. Умерший последним Федорин особо никак себя не проявлял, но на совместных тактико-специальных учениях действовал четко и обществом бойцов СГО, кажется, не тяготился. С парнями из оперативно-очистительного взвода Медведь потихонечку налаживал близкие контакты третьей степени. То есть дипломатично давал понять, что достопочтенные господа из его отряда не собираются поиметь уважаемых джентльменов из подразделения Надзора. И, в принципе, ожидают того же взамен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто вызывал некоторые опасения Меррика, так это Курт Блейк. Екатеринбуржец уже отметил, что сержант держался отмороженного Далласа, криво усмехался его грубым шуткам и старался не отсвечивать. Возможно, его внезапное переподчинение СГО и вызвало досаду и раздражение бойца, но, если и так, Блейк никак их не проявил. Выслушав краткие брифинг и приказы, он неуверенно глянул на Каравценко, но увидев кивок, пожал плечами и молча пошел за гермокостюмом. И позже не выказывал свое неудовольствие ни словом, ни видом.
