Это в том случае, конечно, если Вы представляете государство, а не собственную персону…
— Откровенно? — Собеседник задумчиво выстучал пальцами маршевый ритм, но мягкая поверхность скатерти поглотила дробь.
— Привычка. — Заметив мой взгляд, пояснил он. — Что ж, сказано. Что сказано, то сказано. Может и правильно, к чему хвост по кускам рубить? Долгие проводы, лишние слезы. Однако Вы ждёте, как я понимаю, моего ответа?
Генерал почесал бровь. — Скажу, как есть. На встречу я шёл с готовым решением. Однако Вы, случайно или, что более вероятно, сознательно, ответили на невысказанное предложение. Это правильно. Лишний отказ даёт меньше возможностей договориться.
Теперь вижу, учили капитана хорошо. Заставить меня поменять тактику на ходу, полбеды. А вот принимать стратегические решения теперь куда как сложно. Конечно, всё сказанное аксиома. Так понимаю, Вы озвучили ход рассуждений, чтобы ещё раз подтвердить сумасшедшую версию о…, даже произносить‑то дико. О переселении…, тьфу… Дурдом. Ладно, будем считать — сказал.
Он болтал о мелочах, но было заметно, что изощрённый мозг аналитика ведёт сложный расчёт вариантов. Я произнесла свою часть диалога почти на одном дыхании. Слова сами складывались в предложения. И только сейчас осознала, о чем идёт речь. А речь идёт о моем самом ближайшем будущем. Придётся ли мне спокойно лечь спать в уже привычном гостиничном номере, или в камере, а может, предстоит ночь в подвале какой‑нибудь хрущевки, прячась от погони.
От напряжения пробил озноб.
«Эк, угораздило. — Невесело подумалось мне. — Поесть напоследок, что ли? Когда потом удастся»?
Подвинула ближе тарелку с необычайно вкусным салатом и, не забивая голову церемониями, принялась за ужин. Однако краем глаза присматривая за жестами Юрия Петровича. — «Решение, каким бы оно ни было, проявится внешне, главное — не упустить момент к действию. Однако пока всё спокойно».
Генерал выкурил ещё одну сигарету. Затянутая пауза показала, что он и впрямь серьёзно размышляет. Наконец, его лицо успокоилось, решение созрело.
Я напряглась, продолжая ковырять в тарелке.
— Успокойтесь, он положил руку на мою ладонь, не будем же мы здесь устраивать вестерн. Никто тебя не собирается выводить из игры. Слишком глупо не воспользоваться таким подарком судьбы.
Давай ещё выпьем, а затем вернёмся к нашим баранам.
— Ты меня просчитала. — Слова дались ему нелегко. — Признаюсь, когда шёл сюда, собирался вербовать втёмную. Теперь понял, иметь дело с памятью одно, а с естеством, совсем другое. Никого за мной нет. Да и кто даст добро на разработку столь дикого варианта? Какой руководитель? «Особист», как ты его назвала, работал не только на фирму, но и на меня. Мы решили не выпячивать твою роль в этом деле. Но мне стало жаль прекрасной возможности.
Я предлагаю тебе сотрудничество. Лично со мной или с моей фирмой, что одно и то же. Мы занимаемся коммерческой разведкой, есть заказчик, есть исполнители. Принципы те же. Оплата совсем иная. Работа, конечно, рискованная, но, если до тебя доберётся комитет, единственный результат его действий будет твоя посадка. Никто не поверит в эту историю и не предложит тебе ничего. И ты, мне кажется, это понимаешь тоже.
Жить, как раньше, ты не сможешь. А без моего прикрытия, это не угроза, а констатация, тебе останется только одно, податься в бега.
Глава 3
«Атолл» — это не остров
Большая компания, государство в миниатюре. Свои законы, порядки, история, герои, шуты. Именно в такое мини государство, неторопливо обходя лужи на подсыхающем асфальте, я двигалась поступать на службу, как писали в старых романах. А по–нынешнему, устраиваться на работу.
Встреться мне сейчас кто‑нибудь из старых знакомых, не думаю, что он узнал бы в очкастой, чуть сутулой девице, прежнюю Ольгу, не без оснований считавшуюся первой красавицей школы.
Да и не было никакой Ольги из города Краснодара.
Ярким мартовским утром, по неприметной Московской улочке, знаменитой соседством с воспетым классиком Арбатом, шла Ирина Авдеева, выпускница Питерской Академии менеджмента и маркетинга. Шарашкиной конторы с громким названием, гнавшей поток девчонок из обеспеченных семей, которые могли выложить за раскрученное название десяток, другой тысяч евро. Умело сфабрикованный имидж обеспечил Академии солидное положение в российском рейтинге негосударственных вузов. Но, говоря откровенно, выпускницы этого храма науки поступали на работу, как правило, в родительские фирмы и корпорации, либо, на крайний случай, в компании партнёров, где проверку их знаний устраивать не рисковали.
Согласно легенде родители у меня были состоятельные и, возникни такое желание, ни на какую работу меня бы не отправили. Но отец вдруг решил, что дочь обязана сама попробовать встать на ноги. Поэтому, снял небольшую квартирку в Москве, правда в тихом районе, где стоимость квадратного метра равнялась цене комнаты на окраине. А протекцию в выбранной компании составили такие люди, что отказать им не решился даже могущественный олигарх, совладелец шикарного двадцатиэтажного офиса в центре столицы. Головной офис металлургического гиганта, спрут, который опутал своими щупальцами всю Сибирь и стремительно тянул к себе всё новые и новые куски, требовал огромного количества служащих. Мелкая услуга не стоила олигарху абсолютно никаких усилий. Тогда как отказ мог принести в обозримом будущем серьёзные проблемы.
Должность моя в архивном отделе называлась совершенно непроизносимо. Входящие, исходящие, опись. Протокол. Так и хочется закончить Папановским «Отпечатки пальцев…» Легенду питерской девчонки строили на памяти Алексея. Колодцы дворов и садики Чёрной речки. Неистребимый говор коренного Ленинградца. Да мало ли плюсов может дать чужая память. За основу взяли попавшую в аварию дочь известного Питерского бизнесмена. Машина, на которой она, возвращаясь из пригорода, попала в туман.
Шофёр из Дагестана, который вёз в город фрукты, поздно заметил стоп сигнал её машинки и на полной скорости смял легковушку в дрова.
Ирина, в состоянии клинической смерти оказалась в больнице, лежала в реанимации, поддерживаемая только аппаратами. Трагедия мобилизовала родителей Ирины на борьбу. Но через полгода, когда стало ясно, что вернуть жизнедеятельность организма не удастся, пришлось принять решение об отключении её от аппаратов. И вот тогда, хороший товарищ Ивана Авдеева пришёл к нему и попросил о необычном, даже кощунственном.
Я видела потом её фото, действительно, сходство поразительное.
Предприниматель сперва категорически отказался, но передумал. Замысел был прост, как сапёрная лопата. Мне нужна была новая биография, новая жизнь. Чем уж генерал убедил своего товарища, осталось неизвестно. Но, факт есть факт. Ирина умерла, но никто об этом не узнал. Я заняла её место. Лежала в больнице, начала выздоравливать. Поправлять здоровье отправили в закрытый санаторий.
