Мне вся эта затея показалась глупостью. Из‑за денег — такие сложности?
Но, как ужиться с памятью бойца? Она меня в покое уже не оставит. Да и не только о памяти теперь шла речь. Всё естество понемногу менялось. Скука обыденной жизни утомляла больше, чем работа. Как наркомана тянет к порошку, так и мне хотелось испытать всплеск адреналина. Полгода изучения основ экономического шпионажа. На базовые знания разведчика информация легла без усилий. Немного практики, и вот он, первый экзамен. Собеседования и тест на полиграфе проскочила запросто. Мой шеф и это предусмотрел. Машина, обработав правдивые ответы, «свихнулась» и выдала абракадабру. Специалист дал краткое заключение. «Постэмоциональное восприятие». Говоря по–русски, насмотрелась девчонка сериалов. Соответственно отнёсся и служащий СБ, который меня проверял. Чисто, дочка уважаемого человека, солидные рекомендации, а то, что машина среагировала на юношеские заскоки в голове, так это пройдёт.
Задача стояла: внедриться, обрасти связями, понять скрытые механизмы работы. Иными словами, создать резидентуру. Об активном сборе информации или диверсиях речь не шла. Служба безопасности огромной корпорации построена по образу и подобию контрразведывательной структуры и хлеб ест, как правило, не зря. Первое время будет не просто присматриваться к новому работнику, но и временами провоцировать его. Каждый мой шаг или контакт станет поводом для анализа. Но, в то же время, рассиживаться и врастать годами в окружение времени нет.
Обязанности мои особой сложности не представляли. Труднее оказалось соответствовать уровню выпускницы. Некоторые моменты она знать по определению не могла. Днём я перебирала бумажки, болтала с девчонками из соседних отделов, шлёпала на компьютере, забивая кучу совершенно ненужных цифр. А вечером, придя домой, открывала ноутбук и начинала систематизировать.
«Сбор информации имеет свои законы и правила. Бессмысленно забивать компьютер всем подряд. Отбор и анализ всего, что происходит в разрабатываемом объекте. Тотальная и текущая информация позволяет составить впечатление об участниках, держит в курсе меняющихся событий. Конкретная — наполняет картину и отвечает на вопросы, косвенная — подтверждает или опровергает возникающие предположения.
И, наконец, оценочная — даёт возможность толковать события и прогнозировать их развитие.
Иными словами, до того как начать сбор самой информации о субъекте разработки, необходимо ответить на простые, но важные вопросы.
Что нужно узнать, где может находиться искомое, кто может знать или получить информацию и, наконец, как её получить. Для этого и нужны оперативные данные.
Исходная фактура может валяться в стопке бумаг на соседнем столе, то есть в открытом доступе, полузакрытой, предназначенной тем, кого она касается, и секретной.
Интересно, что порой секретная или ключевая информация ровным счётом ничего не стоит без открытой и полузакрытой.
Информация может быть обнаружена в самом невероятном месте или источнике. Цепочка её прохождения порой настолько замысловата, что невероятно ценные сведения можно обнаружить в самом обычном письме, лежащим в папке с архивной макулатурой.
Источники её — это в первую очередь люди, документы, средства связи, отношения между сотрудниками. Беседы, разговоры, сплетни.
Смешно было бы думать, что, только выйдя на работу, я начала лазить по чужим компьютерам и мусорным корзинам.
Первое и самое важное в работе нелегала — это проверка системы защиты. Наличие видеонаблюдения, уровень защиты, наличие агентов влияния администрации. Не секрет, что каждая уважающая себя контрразведка держит руку на пульсе своей поднадзорной организации. Лица, именуемые в народе стукачами, на самом деле позволяют выявить попытку проникновения гораздо качественнее любой видеокамеры. Конечно, при условии грамотного и добросовестного отношения к своему делу сотрудниками СБ.
С чего начала я? Конечно, с людей. Кадры решают всё — затёртый лозунг, тем не менее, весьма актуальный и сегодня.
Список сотрудников, их первичные данные добыть несложно. И в обнародованных сведениях, и в открытой служебной информации.
Конечно, самой мне не хватило бы ни сил, ни времени. Отправленный архивный файл на совершенно невинный адрес вернулся через несколько дней развёрнутой базой данных.
Данные на сотрудников прогонялись через огромные базы данных, которые включали не только факты их биографии, но и родственников, родных, а в некоторых случаях и знакомых. В результате анализа служебного положения, перспектив, профессиональных качеств, отбирались наиболее предпочтительные кандидаты на вербовку. Какой смысл вербовать девочку–бухгалтера, которая через полгода уйдёт в декрет, да и в работе неграмотна, безынициативна, туповата.
Людей для перспективной разработки предстояло отсортировать.
Здесь играет роль несколько факторов. Если нужен агент для проведения долгосрочного перспективного внедрения — это одно, тогда есть смысл присматриваться к молодым, перспективным кадрам. А для насущных оперативных действий больше подойдёт уже набравший опыт и соответствующий статус кандидат.
Только перечисление параметров, по которым необходимо провести всех кандидатов, заняло бы три страницы. Однако ошибка в этом деле куда дороже, чем в работе спецслужб.
Поскольку сотрудники СБ руководствуются примерно теми же критериями, но с противоположным знаком, то приходится постоянно иметь в виду, что лица, обладающие совершенно подходящим для вербовки набором качеств не всегда, а как правило, не годятся.
Если предположить, что среди сотрудников, обладающих конкретной ценностью, найден человек, страдающий неумеренной тягой к спиртному, имеющий долги, любовницу или, не дай бог, нетрадиционные сексуальные пристрастия, недовольный своей заработной платой, да ко всему ещё и в оппозиции к остальным сотрудникам.
Нужно быть полной идиоткой, чтобы его разрабатывать. Как агент он совершенно бесперспективен, в силу нестабильности поведения. Главное, он может сорваться и вылететь с работы. Во–вторых, если его не пасёт фирменная служба, то они профаны и бездельники. Что, конечно, бывает, но гораздо реже, чем успешнее фирма. И любой интерес, проявленный к такому сладкому кандидату, будет тут же засечён и правильно интерпретирован.
Разработка делится на несколько этапов
Предварительное изучение.
Я наметила несколько человек из отобранного списка. Средних лет, женщины. Официальные бумаги и данные на них были «пробиты» людьми Юрия Петровича. Рекомендации и психологические портреты, выложенные в сети, маскировались, поэтому, когда я, выйдя на какой‑нибудь совершенно безопасный сайт, знакомилась с ними, то никакой связи установить было невозможно. Допуская, что Сбшники с моей новой работы заинтересуются моими интересами в Интернет–пространстве, то ссылки им ничего не дадут.
