Проверка намечалась давно, и вот, в самый июльский солнцепёк, когда все уважающие себя руководители жарятся на солнышке в отпускных широтах, внезапно была объявлена ревизия.
Производственный комплекс, выкупленный холдингом, получил серьёзные вливания и на режим ещё не вышел, однако работа, как говорится, велась, и шефы сочли нелишним проверить освоение инвестиций.
А то, что среди лета, может и верно. Людей мало, даже при желании, навести марафет в документации, будет некому, да и местные руководители почти все в отпусках. А если, узнав о проверке, срочно вернутся, значит, вдвойне есть причина копать. Интересный момент. Я настолько срослась со своей ролью, что уже прорабатывала возможность «агентурки» в этом регионе, хотя никаких распоряжений от своего шефа не получала.
Город встретил духотой. Большой, вернее раскиданный, чистый центр, менее ухоженные окраины. Но для меня он показался родным. Пусть и не мои воспоминания вели по улочкам и паркам. Но, странное дело. Всего‑то двадцати лет от роду, я помнила, как они выглядели тридцать лет назад, когда мальчишка с русым чубом каждый день мотался через весь город на тренировки в спортклуб. Где он, а не я, убегал с уроков в кино. Где в старом, хрущёвской постройки доме, ещё жила его мать.
Днём бесцельно торчала в новом офисе компании, слушая сплетни и разговоры своих сослуживцев, а вечером гуляла по его заветным местам. Однако прошло несколько дней, и безделье надоело. Проверка затягивалась, и к разбору документов начали привлекать и «прислугу за все», как нас окрестили недовольные нашествием варягов сибиряки. Отобрав несколько папок с договорами, я засела за работу. Разобралась быстро. Мне попалась аренда транспорта и техники. Стандартные договора. Стандартные условия. На первый взгляд, всё чисто. Однако намётанный глаз смутил один момент. В течение года аренда, к примеру, бульдозеров заключалась с тремя фирмами. Следующий год — другие, а в третий — опять новые. В принципе, ничего криминального. Хозяин — барин.
Расценки и условия соответствуют реальности. Но, взяв договора на автомиксеры для перевозки бетона, увидела ту же картину. Год одни, год другие. Так же и по самосвалам и экскаваторам. В чем‑то здесь подвох? Начала копать. В отличие от аудиторов фирмы, которые проверяли бумажки, пошла другим путём. В первый же выходной съездила на рынок, расположенный возле клуба имени знаменитого лётчика, и закупила все базы данных, которые смогла, пользуясь субтильной, не вызывающей опаски внешностью, приобрести. МВД, РУБОП, Пенсионный, Соцстрах, Налоговая, несколько кредитных историй больших банков и даже перепись. Не говоря о телефонных компаниях. Кстати, телефонные базы, одни из самых информационных. Зарегистрированные на совершенно разных людей, которые иногда оказываются жильцами одной квартиры, что само по себе информация.
Вторым шагом стала загрузка в ноутбук. Не так давно я купила себе один из самых продвинутых вариантов. С совершенно неприличной по объёму памятью и тактовой частотой. А вот поисковик — это моё. За программу, позволяющую параллельно сканировать по нескольким ключевым позициям сразу все загруженные базы, выложила приличную сумму. Малознакомый программист, который слепил её мне перед отъездом на работу в штаты, и нуждался в деньгах, и постарался на совесть.
Информация, пройдя сквозь мясорубку высоких технологий, приобрела вид неразорвавшейся бомбы, красноречиво изображая систему простого и на редкость эффективного воровства.
Руководитель производства через своих знакомых и друзей создал около двадцати мелких фирмочек. Конторы с солидными названиями брали ссуды в банках города под поручительство предприятия, а затем покупали на эти деньги технику. Причём, согласно данным технадзора, состояние техники было совершенно безобразным. Стоили эти, давным–давно проржавевшие трактора и экскаваторы, копейки. Дальнейший механизм можно представить на примере одного экскаватора. Агрегат середины семидесятых годов стоил пятьдесят тысяч рублей. Могу представить, что это за хлам. Купившая его фирма с громким названием «Техинвест», перепродавала фирме «Промэкология», но уже за пятьсот тысяч. В свою очередь деньги у этой фирмы под проценты занимала третья, «Строительные Машины». Нужно ли говорить, что все три фирмы имели одного негласного хозяина. «Промэкология», в свою очередь, заключала договор с предприятием на выполнение работ. С одной оговоркой, техника, якобы, сдавалась в аренду в исправном состоянии. Которое и должно было поддерживаться арендатором. То есть, ремонт выполнял наш сибирский филиал за свой счёт. Сумма относилась на содержание техники и, соответственно, шла в себестоимость. А ремонт обходился в сто, двести, а то и триста тысяч. Экологам же платилась полновесная оплата аренды. Тридцать тысяч рублей в месяц. Это триста шестьдесят тысяч в год. Причём предоплатой. Кредит погашался досрочно. Подведём итог: Кредит: Пятьдесят тысяч. Дебет: Пятьсот. Прибыль тысяча процентов и это с единицы. Это минимум. А таких единиц было несколько сотен. Да на три года.
Получилось прилично. Учитывая, что делалось это, в принципе, не особенно секретно, поняла, что местный воротила проверки либо не боится, либо дурак.
Всерьёз разбирать второй вариант не стала. Следовательно, платит кому‑то у нас. Как говорится, «решает вопрос». Я, ради интереса, просмотрела акты предыдущих проверок. А вот и тот, кому платят. Зам главного инженера. Вся эта бодяга с ревизиями, как правило, проводилась им. А тут, как на грех, попал в больницу с обострением язвы. Вот и послали сборную солянку.
«Фигура такой величины будет весьма полезна. Вербовать почти не придётся. А пользы с него вагон. Ну и местные ребята. Рыло в пуху по самые уши. Чувствую, Петровичу здесь будет, чем поживится. — Собрав компромат, я, конечно, и в мыслях не держала нести его главному ревизору. — Сами пусть работают».
А вот местные ребята, как оказалось, сложа рук, не сидели. То ли хвост оказался весьма искусным и проследил мои приобретения на рынке информации, или это наблюдение в офисе постаралось. Так или иначе, они поняли, что девчонка отыскала хвосты их махинаций. Узнать об этом мне пришлось самым примитивным образом.
Я возвращалась в гостиницу, дорожка проходила через небольшой парк. Вечерний воздух чуть посвежел, и прогулка, скрашенная воспоминаниями, доставляла истинное наслаждение.
Удар железом, нанесённый из‑за спины, пришёлся в голову. Только реакция спасла от неминуемого перелома черепа. Железо скользнуло по коже, ободрав скулу, всем весом пришлось в ключицу.
Страшный удар согнул пополам. Мгновение, и тут же получила ещё один, уже в спину. Этот, ожидаемый, встретила по всем правилам железного панциря. Но первый все‑таки успел вывести руку из строя. Я рухнула на колени и, превозмогая боль в плече, откатилась в сторону.
