Разработка делится на несколько этапов
Предварительное изучение.
Я наметила несколько человек из отобранного списка. Средних лет, женщины. Официальные бумаги и данные на них были «пробиты» людьми Юрия Петровича. Рекомендации и психологические портреты, выложенные в сети, маскировались, поэтому, когда я, выйдя на какой‑нибудь совершенно безопасный сайт, знакомилась с ними, то никакой связи установить было невозможно. Допуская, что Сбшники с моей новой работы заинтересуются моими интересами в Интернет–пространстве, то ссылки им ничего не дадут.
Формализованное досье придумано не нами, ещё со времён царя Гороха плюсы и минусы систематизировались.
Основанием для заполнения становилось моё личное общение и сведения из других источников.
Что мне нужно было решить. Пойдёт ли человек на вербовку, станет ли достойным помощником. Насколько качественно он сможет выполнять задачи.
К тому же необходимо было спрогнозировать, как поведёт себя объект, и направление по его психологической и физической нейтрализации.
Одно дело, что я «лоханусь» и Марь Петровна, в негодовании поджав губы, откажется со мной сотрудничать, но в силу имеемого на неё компромата, или её моральных устоев, которые не позволят закладывать сослуживицу, она не побежит к нашему «безопаснику». Другое дело, если вся предварительная работа сорвётся из‑за её попытки вывести на чистую воду конкурентов фирмы.
И что тогда? Боюсь, что может Марь Петровна скоропостижно попасть под трамвай или, не дай бог, получить острое пищевое от несвежего пирожка.
Вроде бы игрушки, но, если вспомнить, что на кону стоят миллионы, а иногда и сотни их, то иллюзии пропадают.
Я, конечно, размышляла на тему нравственности моего занятия. Не знаю, может это психология Альтер эго, может ещё какие факторы, но никаких моральных терзаний я не испытывала. Чем‑то мне это напомнило рыбалку или охоту. Есть дичь, есть охотник. Действия контрразведки тоже характерны полным отсутствием морали, так что мы играем на равных.
Тестирование, разработка, вовлечение, механизмы отлажены и работают.
Отобрав несколько кандидатур, принялась за работу.
Леночка Иванова родилась в Москве. Родители смогли переломить уклад своей жизни, и когда она подросла, ничто уже не напоминало о первых годах постсоветского бардака. Отец работал в крупной компании технологом по сырью, мать служила в одном из департаментов городского хозяйства. Лена особенно и не интересовалась где.
Окончив институт, устроилась в фирму «Атолл». Начинала с менеджера, через год получила повышение. Однако двадцать три года — возраст, как говорят у лётчиков, принятия решения. А вот с женихами как‑то не складывалось. Избалованные москвичи жениться не спешили. Иногородние как‑то не вдохновляли. Столичная жизнь блестела неоном рекламы и убеждала. — Ты москвичка, ты лучшая, всё это для тебя. Однако деньги для того, чтобы попробовать это лучшее, почему‑то к рекламе не прилагались. Просить у родителей, получая примерно в два раза больше каждого, было неудобно. А уровень службы в солидной фирме требовал подтверждения. Выручали банки. Три кредита позволили обновить гардероб и завести несколько перспективных знакомств в модном клубе.
Настроение портило то, что должность старшего менеджера отдали «вредной и настырной Верке», как про себя обозвала её Лена. «Мало того, что выскочка, так ещё на чужих костях норовит выехать. — Бурчала она в курилке. — У самой муж алкаш, а туда же, на прошлом «корпоративе» мне выговорила. «Если пьёшь, говорит, то голову не теряй». А кто она, чтобы воспитывать».
Я, кстати, и приметила её на той вечеринке, посвящённой, кажется, дню металлурга. Выданные премии и преддверие выходных вылились в безудержное веселье. Недоглядев за количеством спиртного, закупленного на столы, администрация кое‑как соблюла относительные приличия и сохранила лицо. У меня вообще сложилось твёрдое убеждение, что «загул» активно использовала и служба безопасности. Уж больно разухабисто вели себя её руководители на этом празднике жизни. Пресечь загул, кажется, что проще? Но никто не ударил палец о палец. Не удивлюсь, что записи вечера стали темой аналитического исследования целого коллектива психологов и «оперов». Кто на что способен — лучший способ узнать — алкоголь. Неосторожно обронённая шутка под воздействием его может стать чуть острее и вскрыть подсознательное отношение к объекту розыгрыша.
Леночка же просто напилась. Тяжело и угрюмо. Она, набычась, глядела на свою конкурентку, разглядывала отплясывающих мужчин, кривя губы, комментировала их нелепые движения.
Подсев рядом, я удачно поддакнула, плеснула в подставленный фужер и уже через пять минут Леночка с пьяной откровенностью поливала грязью «дуру Верку», и начальника отдела, не замечающего тупость этой крашеной выдры. Когда мелькнула фраза о деньгах, стало интересно. Разница в оплате небольшая. Неужели она ей так важна? Данные подтвердили. Три кредита, один из которых пошёл на погашение предыдущего, — сумма месячного дохода родителей. Её расходы. Баланс отрицательный. Удивительно, сколько можно разболтать за один вечер. Конечно, не о работе. Но неудовлетворённость жизнью в родительском доме, как следствие, попытки отыскать жениха.
Что касается работы, то, используя мотивированный интерес новичка, его неосведомлённость, я получила краткие, но ёмкие характеристики окружающих. Причём, характеризующие, в первую очередь, саму рассказчицу. Не секрет, что, говоря о качествах кого‑либо, человек берет за эталон, как правило, себя, и, когда описываемая черта у него ярко выражена, то оценка других будет занижена и наоборот.
Важно было установить симметричную программу общения. Когда стороны не подавляют друг друга.
Леночка стала первым кандидатом. Подвести к ней отвечающего её критериям молодого человека оказалось совсем просто. А дальше, как по учебнику. Расходы выросли втрое, долги зашкалили. Претендент на руку и сердце оказался в непонятках. Просьба выяснить одну, другую информацию. Сперва невинные, ни к чему не обязывающие. После, предложение помочь деньгами. Коготок увяз, птичке пропасть. Моя роль теперь сводилась к наблюдению за ней. Светиться перед кротом, это непрофессионализм. А вот то, как она созревает, не появятся ли глупые мысли пойти к добрым людям с третьего этажа, где разместились «безопасники». Да и поддержать в дружеской беседе нелишне. Мотивация, возможность и внутреннее оправдание. Хрестоматийный треугольник корпоративного мошенничества.
Сама по себе акция примитивная. Примиряло одно — место, где она работала. Отдел, ведающий учётом акций и активов. Данные, которые она предоставляла, для Леночки не говорили абсолютно ничего. Это аналитику рынка многое скажет простая аккумуляция тех или иных активов. Приобретение, реализация доли тем или другим акционером. Руководство тоже не выдаёт готовое распоряжение. Составляется задание так, чтобы ни кто не мог определить область интересов. Но, для того и щука в озере, чтоб карась не дремал. Если честно, мне и не нужно знать результаты её деятельности. Каждый занимается своим делом. Моё дело искать подходящую кандидатуру, присматриваться к ней, оценивать перспективность вербовки и последующее сопровождение. Ни к чему допускать, чтобы у противника появились вопросы к агенту. Как, например, Леночка смогла погасить кредиты, не получая дополнительных денежных субсидий. Совет, подсказка. Помощь, наконец. Агента нужно беречь. От нервных срывов, от истерик. Когда имеешь дело с женщинами, это немаловажно. Поэтому, я постоянно культивировала у неё иллюзию того, что её поступки ничем особым не являются. Вовремя подсунутая статья, пересказанный сюжет телепередачи, исподволь убеждали мою подопечную в том, что её поступки — мелочь в сравнении с тем, что творят…эти на верху. Какие деньги хапают.
