несколько раз сильно падает, мы сестрой оба торжествуем.
Если Катя не упадёт… Все будет отлично!
И вот, наконец, выходит та, которую мы ждём. Катя.
Когда начинает играть музыка, кажется, мы с сестрой перестаем дышать, смотрим, не моргая, в телевизор, следим за каждым ее движением.
И за выражением лица…
Я замечаю, что Катя как-то странно все время морщится, как будто что-то её беспокоит.
Я озвучиваю мысли вслух, но Милана молчит, меня не слышит.
Ну, в общем-то, Катя не падает ни разу, но впечатление от её проката совсем другое, не такое, как обычно. Как будто она с напряжением каким-то каталась, обычно она выглядит невесомой пушинкой.
Я не разбираюсь во всяких этих движениях, баллах, техниках, но сразу понимаю, что первого места у неё не будет.
Оглашение результатов подтверждает мои слова.
Милана громко восклицает:
– Чёрт, только второе место. Я была уверена, что она займёт первое!
– Если она останется на втором, это великолепный результат. – Я злюсь, как будто разговариваю с Катей, а не с сестрой.
– Ты ничего в этом не понимаешь! – Милана злится в ответ.
Я хочу ещё поспорить, но потом смотрю на экран телевизора, Катя закрывает лицо руками. Она расстроена. Понимаю, что сестра права…
Оценка её не устроила.
И меня пробирает злость.
Вот уж эта Орлова, могла бы не ехать на Олимпиаду, олимпийская медаль у неё уже есть, могла бы уступить другой…
Милана уходит, а я все смотрю награждение, на котором у Кати заплаканные глаза, а ещё замечаю, что она как-то странно наступает на одну ногу.
Значит, получила травму. Из-за этого проиграла? Вот суки, даже не сказали в эфире, что она каталась с больной ногой. Ее бы тренера саму заставить покататься так… Это жесть, а не спорт. Никогда раньше не задумывался, насколько он беспощадный к человеку!
Кате через многое пришлось пройти…
И зачем это всё? Взваливает такой груз на свои хрупкие плечи, мне так жаль становится, что она не обычная девчонка из моей жизни. Я бы одним махом решил все её проблемы в «обычной» жизни.
Но как ей помочь там, на этом пьедестале спортивных достижений? Среди акул… я понятия не имею. Никак не поможешь.
Я как будто мысленно веду с Катей диалог.
Серебро, Олимпийские игры, кто может о таком мечтать? Да еще и с травмой занять такое высокое место! Этому надо радоваться, а ты, глупая девчонка, чем-то расстроена!
Под безумным порывом я беру телефон в руки и набираю её номер.
Длинные гудки.
Мне никто не отвечает.
Глава 55
Катя
Сижу в своем номере, ничего не ем, только плачу. Не знала, даже никогда не думала, что попаду на Олимпиаду, и мне будет так плохо. И что, если займу второе место, я буду недовольна. Когда появились у меня такие амбиции, когда все началось? Почему я не могу радоваться второму месту?
Хотя ясно почему. Кира Викторовна вот тоже не рада. Вчера после награждения она кричала на меня вместо поздравлений, а ещё сказала, что это не моя медаль, а её. И что я ничего не стою.
Это тоже для меня потрясение: никогда не думала, что услышу такие слова от своего тренера.
Мой телефон разрывается, скоро, наверное, сядет от входящих сообщений и вызовов. Я знаю, что все хотят меня поздравить, сказать, какая я молодец, а я не хочу слушать, потому что сама про себя всего этого не могу сказать. Поэтому решила не брать телефон в руки. Так будет легче.
Но легче не становится. Думала вчера, что посижу немножко в номере, отдохну, приду в себя, и у меня все нормализуется.
Но нет. Хуже всего то, что мои слёзы по поводу второго места попали в прямой эфир. Теперь вся страна будет думать, что я неуравновешенная истеричка, даже никому в голову не придёт, что на самом деле у меня была травма. Хотя какая разница? Я спортсменка, и травма совсем меня не оправдывает.
Сегодня вечером должны быть показательные выступления. Мне совсем не хочется на них идти. И такое чувство, будто вообще на лёд никогда не захочется.
Вот это завершение карьеры, называется.
Если бы я заняла первое место, все было бы по-другому.
Я закрываю глаза и представляю, как бы радовалась, как бы отвечала бы всем на звонки и улыбалась, чувствовала бы себя лучше всех, ведь у меня есть этому подтверждение: золотая медаль.
Но лучше меня оказалась Орлова, которую я уже один раз обходила на чемпионате. Почему здесь у меня не хватило сил? Ну почему так всё несправедливо в жизни?
Я беру телефон в руки, смахиваю все пропущенные, просто не смотрю на них и пишу сообщение Кире Викторовне;
Отправляю. Я уверена, что тренер согласится, ведь какая ей разница, это уже не соревнования, а всего лишь выступления для фанатов. У меня нет фанатов после второго места, я уверена, что они все разбежались.
Скорее всего, пишут в интернете, что я неудачница, не дотянула, не смогла, не сумела.
Быстрее, выше, сильнее – это не про меня.
Снова утыкаюсь в подушку и плачу, всё лицо горит, слез у меня больше нет, а плохое настроение не проходит.
Я даже не знаю, что буду делать дальше в этой жизни. После такого конфликта, который произошёл у нас с Кирой Викторовной здесь, на Олимпиаде, вряд ли я с ней смогу работать. А уходить, как Орлова, к другому тренеру тоже не хочу.
Ничего я не хочу больше.
Звук входящего сообщения, я проверяю телефон: Кира Викторовна мне ответила:
Я вздыхаю: как же я устала от её критики. Мой тренер – сущее зло, а я раньше этого не видела, бывало, даже боготворила её.
Делать нечего, я одеваюсь и иду на стадион, разминаюсь перед показательными выступлениями.
Сталкиваюсь с Верой, она вся светится от счастья. По отношению к ней я как-то злости не чувствую. Я сама виновата: проиграла, уступила ей.
Во время разминки я чувствую, что нога стала болеть ещё сильнее.
Я совсем забыла о ноге. Не мазала мазью, не надела повязку и тем более не сходила к врачу, не сделала обезболивающий укол.
А потом думаю: ладно. Мне всё равно. Это же не Олимпиада: ну, упаду один раз на показательных выступлениях, кому какая разница?
Я выступаю сразу после Веры.
Выхожу на лёд, машу рукой в
