все, что говорит Ваня, – это правда. Но я по-другому к этому отношусь. Все меня жалеют, а жалость – ужасное чувство.
– Катя, это невежливо! – снова подаёт голос моя мама, хотя до этого делала вид, что не слушает нас, а разговаривает со своим мужем.
– Мам, ты сегодня можешь ехать домой! Я хочу побыть одна! – отвечаю ей.
Мама с Костей встают и выходят в коридор. Знаю, что все равно она не уедет… Погуляет вокруг больницы и вернётся ко мне.
Ваня тоже встает, мнётся.
И именно в этот момент в палату заходит Максим, пялится на меня своими холодными глазами.
А ещё он бросает на Ваню такой взгляд… смотрит, как волк на свою добычу.
Я начинаю кричать:
– Что сегодня за день такой? Это не больница, а проходной двор, я же просила никого не пускать! Оба уходите отсюда! Немедленно!
Глава 57
Катя / Макс
Иван спокойно идёт к двери, а Макс хватает его за плечи и припечатывает к стене.
О боже, только таких сцен мне сейчас не хватало!
Иван как будто понимает, в чем дело, и сам все улаживает: спокойно бьёт ладонью по плечу Максима. Говорит ему:
– Давай выйдем, Катя же просила. Хорошо?
Макс как будто оттаивает и бросает на меня последний взгляд, полный холода, а ещё кладёт на ближайший стул розы, которые были у него, оказывается, все это время в руках, и они уходят с Иваном из моей палаты.
Раньше я бы гадала: о чем они там сейчас будут говорить, что случилось? Что он подумает? А сейчас я так спокойна, что сама удивляюсь своей холодности. Неужели мне абсолютно всё равно? Как будто никакого больше мира для меня не существует…
Мне хочется, чтобы снова все было хорошо с моим здоровьем. Но я боюсь об этом думать, не хочу допускать никакой мысли о будущем, поэтому у меня такое состояние, похожее на депрессию. Мысли стучат в голове громким воем, а я их отгоняю, они опять стучат, а я опять гоню их прочь, и так по кругу.
Макс
Это просто какая-то жесть, по-другому не скажешь.
Как только я увидел новость про травму Кати, я взял билет в Пекин, летел первым ближайшим рейсом на какой-то развалюхе, а не самолете. Мне казалось, он не долетит. Его ужасно трясло от турбулентности.
Как же хорошо, что я хоть прямой эфир не смотрел: до сих пор боюсь, думаю, что не выдержу такой картины.
В Пекине меня ждало первое разочарование. Меня просто взяли и задержали в аэропорту за моё «странное поведение», подумали, что я какой-то ненормальный тип. Я признаю, что вёл себя более чем странно. Был без вещей и весь на нервах. Но как же я бесился, что они не могут меня выпустить из аэропорта к Кате… А когда они меня выпустили, было уже поздно.
Я узнал, что Катю успели перевезти в Москву. Оказывается, ту новость о травме спины я узнал с большим опозданием. Пришлось экстренно брать обратный билет и снова переживать томительный перелёт.
В самолёте у меня было время подумать. Но я не хотел ни о чем думать, хотел просто увидеть её, думал, что слова сами придут… слова поддержки, правильные слова, ну что там обычно говорят в таких ситуациях? Понятия не имею.
Просто хотел увидеть, хотел быть рядом.
Понял, что должен… нет, не просто должен – мне это необходимо, и ей тоже необходимо, я как-то это внезапно понял! Мы нужны друг другу.
Такие глупые мы с ней: играли в детские игры, как будто срывали лепестки и гадали «любит, не любит», «ждать, не ждать». А надо было просто быть рядом, наплевав на всё, и любить, мне смириться с ее этим большим спортом, от которого она не могла отказаться, а ей – с моим ужасным характером. Со всем смириться и получить в итоге главное – возможность находиться рядом с любимым человеком.
В Москве меня поджидали новые «сюрпризы». Меня не хотели пускать в больницу, не знаю по чьему именно приказу. Но судя по тому, как отец отводил глаза, я понял, что так просила Катя. Пришлось применять связи матери… И вот после всего – что я вижу, когда наконец прорываюсь в больницу?
Того тупого хлюпика, с которым она ходила в кино!
Как же руки горят, так и чешутся набить ему морду.
Выходим с ним в коридор – я уверен, что сейчас дам волю своей ненависти. Просто потому что мне уже нужно куда-то вынести злость, которая накопилась за все это время.
Сжимаю кулак, а он говорит:
– Мы с Катей хорошие знакомые. Если ты не знаешь, я сын её тренера. Пытался отговорить Катю от спортивной карьеры. Вот и все.
– Хорошие знакомые в кино не ходят!
Этот упырь усмехается:
– Первая и почти последняя наша встреча. Ещё чай пили один раз. Да болтали немного о спорте. Я так понимаю, ты ее парень? Так вот я пойду лучше, иди к ней…
Разворачивается и уходит.
И опять я понимаю, что вёл себя как идиот. Ревновал к нему и, наверное, это всё равно что к столбу ревновать, как я раньше не догадался?
Я захожу в палату. Катя тут же кричит:
– Я же сказала, что не хочу никого видеть!
Подхожу к Катиной койке, сажусь рядом. Говорю:
– Даже не пытайся никуда меня прогнать. Буду приходить сюда каждый день и сидеть столько, сколько захочется. И никто мне не запретит, поняла?
Катя скрещивает руки и усмехается:
– Время посещения – всего два часа. Ты, как всегда, думаешь, что тебе принадлежит весь мир!
– Я договорился с медсестрой, мне будут разрешать сидеть здесь весь день, может быть, я ещё и ночевать останусь.
– И зачем такие жертвы? Твоя девушка не заскучает?
– Какая девушка? – вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.
Потом понимаю, о чем идёт речь, и не могу сдержаться, говорю:
– Да не было никогда никакой девушки, только фотография, которой я хотел разозлить тебя.
– Так я и поверила!
– Счёт 1–1, у тебя была фотка с тем смазливым… Вы ещё и в кино ходили, это даже 2–1!
Вижу, что Катя едва заметно улыбается. Значит, наш разговор идет в правильном направлении?
Глава 58
Катя / Макс
Я быстро прячу не пойми откуда появившуюся улыбку.
– Нормальный Иван! Ничего не смазливый. А мне вот уже не хочется с тобой разговаривать, уходи отсюда! – говорю
