я ему строго.
– Прогоняй меня сколько хочешь, я никуда не уйду, – отвечает Макс нагло.
У меня в этот момент как будто дежавю: именно так я его пыталась отталкивать, когда мы с ним только что познакомились. Он мне всегда отвечал:
– Я не отступлю, я тебя добьюсь.
Тогда это было неправдой, да и сейчас я ему не особо верю.
– Почему ты меня прогоняешь? – спрашивает Максим с какой-то обидой в голосе.
– Серьезно не понимаешь? – вздыхаю я.
– Не понимаю, – отвечает он.
– Тебе нравится смотреть, как мне плохо?
– А тебе плохо?
– Да! Не видно? Я вообще-то встать не могу…
Последние слова даются мне очень непросто. Я первый раз озвучиваю это вслух. Я не могу встать! Такое просто действие, данное от природы… А я теперь хуже ребёнка!
Но Макс спокойно мне отвечает:
– Твой врач говорит, что после операции все будет отлично.
– Ты разговаривал с моим врачом? – удивляюсь я.
– Да.
– Он врет! Операция мало кому помогала…
– Плохой у тебя настрой. Не поможет операция, поможет программа восстановления.
– Какая ещё программа восстановления?
– В Германии есть отличная, показать?
Я открываю рот от удивления. Он серьезно? Решил снова со мной поиграть? Только на этот раз он в роли доброго мальчика?
– Макс, ты сам в это не веришь, и я не верю. Если один раз не почувствовал ноги, то это уже навсегда!
Макс
Я остаюсь спокойным: знал, что так будет почему-то. Обычно Катя всегда сильная и стойкая, а тут раскисла, но её можно понять, ситуация аховая.
– Знаешь, Катя. Я в тебя верю. При любом раскладе…
Она молчит, я продолжаю:
– Я тут почитал статьи в интернете, ты удивишься, сколько невероятных историй произошло…
– Да неинтересно мне! – кричит она, а сама слушает и смотрит во все глаза.
– Катя, знаешь, что я тебе скажу? Мне вот совершенно всё равно, что там дальше будет. В одном я уверен: я буду рядом с тобой. Потому что тебя люблю и больше никуда не отпущу.
Глаза у Кати наполняются слезами, я придвигаюсь к ней поближе и беру ее за руку, она причитает:
– Ты сам не понимаешь, что ты говоришь! Не знала, что в тебе так много сострадания. Хочешь пожалеть бедную девочку, в очередной раз сыграть со мной в любовь?
Я вытираю ее слёзы:
– Сейчас из нас двоих играешь только ты! Ты ведь сама знаешь, что я не играю и никогда не играл. Может быть, я вообще сразу влюбился в тебя, как Милана показала мне твою фотографию. Уверен, если бы на твоем месте была другая, я никогда бы не пошёл никого соблазнять. Когда увидел тебя вживую, понял, что не ошибся.
Я говорю хаотично, с длинными паузами, но Катя внимательно слушает. У меня так хорошо на душе. Вот она здесь рядом, я держу ее за руку, и мы разговариваем!
– Какой ты всё-таки, Максим! Зачем мне сейчас твои запоздалые сказки? Сказал бы мне все это тогда… – Катя теперь по-настоящему плачет. – А сейчас зачем? Зато тогда ты не мог произнести ни одного слова в своё оправдание…
– Давай просто будем смотреть в будущее… Мне не хочется вспоминать прошлое. Признаю: был идиотом. И, кажется, я ведь уже извинялся за это… Тебе и память отшибло? О какой жалости речь, если я тебя люблю! Это я должен обижаться, что ты укатила от меня так далеко…
Катя снова начинает улыбаться, а я решаю, что момент подходящий, и делаю то, что задумывал.
Катя
Максим достаёт какую-то коробку из заднего кармана джинсов, протягивает мне и открывает. А там кольцо сияет. Кажется, оно ослепляет. Или это слёзы?
– Ты выйдешь за меня замуж? – спрашивает он.
Я хочу закричать: «Да»!
Но вместо этого ругаюсь:
– Ты совсем, что ли, идиот? Мы с тобой никогда толком не встречались! А теперь ты меня замуж зовёшь, да ещё после травмы…
Отвечает так, будто заранее знал мою реакцию:
– Мы с тобой встречались, любили друг друга, и оба давно поняли, что жить друг без друга не можем, но зачем-то продолжали совершать ошибки… Я больше так не хочу, а ты?
Я качаю головой, я снова хочу накричать на него, но меня останавливает его взгляд… То, как он смотрит на меня. Будто ничего не изменилось. Мама, Амелия, тренер, журналисты… все мне сочувствуют и отводят взгляд. А Максим смотрит так, как и раньше. Как на любимую девушку.
Тут я понимаю, что он говорит правду.
Киваю, слёзы текут, но я выдавливаю свой последний вопрос:
– Ты сумасшедший. А если завтра выяснится, что я никогда не смогу ходить и всю жизнь проведу на инвалидном кресле, что тогда?
– Ничего это не изменит. Я всё равно буду тебя всегда любить. Придётся – буду и на руках носить.
Макс
Я видел, что она готова сдаться! Вот-вот.
Но Катя внезапно снова надевает на себя маску, отталкивает мою коробку с кольцом.
– Нет, это всё не для меня. Я ещё встану на ноги и поеду на Олимпийские игры. Мне нужно ещё занять первое место, а все это… замужество, любовь – это мне не нужно.
Я знал, конечно, что будет сложно, но не знал, что настолько. Ещё минуту назад она говорила про кресло, а теперь снова на Олимпиаду собралась?
Я лишь криво улыбаюсь. Ладно, попробую сделать предложение чуть позже. Ничего страшного, я знал, что она не согласится с первого раза.
Глава 59
Катя
Максим приходит ко мне каждый день.
Сколько раз я его прогоняла, сколько раз я говорила ему всякие гадости, кричала на него, просила охрану – ничего, всё бесполезно. Мама моя на его стороне. Максим всем говорит, не скрывая, что любит меня.
Конечно, все в ответ думают: какой благородный, молодец! Не бросил девушку в трудную минуту, ещё и жениться собирается.
А я ему не верю, меня такая злость пробирает. Может, у меня депрессия сменилась злостью. Мне даже теперь очень хочется поскорее поправиться, чтобы хотя бы прогнать самостоятельно этого Максима подальше.
Думал, сделает мне предложение, и я сразу соглашусь? Типа, больше никто мне никогда его не сделает? И надо соглашаться на первого встречного? Так он подумал?
Так я злюсь на него почти все дни.
Но сегодня все по-другому.
Завтра у меня операция.
И я внезапно понимаю, что перед операцией мне очень страшно, а единственный человек, с которым я могу поделиться своими мыслями, – это Максим.
Сегодня он приходит рано, и я не начинаю его прогонять, как обычно.
Когда
