теплый разговор и неугасаемый оптимизм. Я бы рассказала ей все… Но это невозможно.
Дав себе минутную передышку, я вошла в номер. Загорелся свет в небольшом коридоре, бросил блеклый отсвет на темную гостиную… И я уже сделала шаг к столу, поднимая взгляд от пола… и вскрикнула, отпрыгнув к стене и врезавшись в нее лопатками.
За столом в гостиной сидел Стас.
— Привет, Яна, — холодно глянул на меня, не обратив внимания на мой испуг.
Он крутил в пальцах мобильный, ожидая чего-то. Я же схватилась под ребрами, тяжело дыша.
— Что ты здесь делаешь? — потребовала тихо, не спеша делать шаг внутрь и все больше прельщаясь выходом. Не дожидаясь ответа, вытянула мобильный и нашла номер Ивы. — Тебе лучше уйти.
Брат Игоря смотрел на меня снисходительно, но неприятная усмешка больше не кривила его губы. Он был какой-то расстроенный. Может, он из-за Игоря переживает? Так и шел бы к нему.
— Что они тебе наговорили? — негромко поинтересовался он. — Что все будет хорошо? Что жизнь с оборотнем ничем не отличается от жизни с человеком?
Я выпрямилась, вжимаясь в стенку. Пальцы взмокли.
— Что тебе нужно?
— Сейчас мне нужно, чтобы ты перестала верить в глупости. — И Стас оскалился совсем не по-человечески.
— Перестань! — задрожала я.
— Перестань быть дурой, Яна, — процедил он, поднимаясь. — Тебе сказали, что жить без Игоря ты не сможешь? Что в этом мире надо быть кем-то полезным, чтобы тебя оставили в живых и со свободой выбирать? Или быть самкой оборотня. Других вариантов нет. — Я широко распахнула глаза и смотрела, как он приближается вальяжной походкой, всматриваясь в мое лицо. — А про метку тоже не рассказали? — склонил голову набок.
— Метку? — просипела я.
— Да, Ян, мы же звери. Своих самок мы кусаем в шею. Это вместо свадьбы и кольца. И это очень больно…
Он подошел вплотную и с интересом уставился на меня. А я и не могла от него скрыть, что все, что он говорил, повергало в ужас и срывало нервы. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не стучали.
— …И тебе вряд ли говорили, что один из корпусов этого комплекса отведен на реабилитационный центр для женщин, которые подверглись насилию своих острозубых мужиков, — добивал меня Стас тихим вкрадчивым голосом. — Две из трех пар распадаются трагично. Если женщина выживает, то попадает лечить психику вот сюда. Спроси у Игоря, он половину жизни собирает на операционном столе тех, кому не повезло. Мы — настоящие звери, Яна. И ничего хорошего у тебя не будет.
— Игорь не такой, — вдруг нашла я в себе силы возразить.
— Ну конечно, ты же знаешь его целую неделю, — издевательски усмехнулся Стас. — Когда тебе скажут, что выбора у тебя нет, кроме как стать его женщиной, а ты попросишь карьеру или еще какие-то свои планы на жизнь, то и посмотришь, какой твой Игорь «не такой». Потому что первое, что от тебя потребуется — это сидеть в его норе и воспитывать его волчат. Ни один оборотень не может этому сопротивляться.
— Волчат? — сдавленно прохрипела я.
Стас презрительно усмехнулся.
— Ну а откуда берутся оборотни? — И он покачал головой. — Черт, я бы остался досмотреть весь этот спектакль… но времени маловато. И, кстати, — Стас вытащил визитку из кармана и протянул мне, — если надумаешь продолжить нормальную жизнь, я помогу ее устроить.
— Зачем это тебе? — безжизненно поинтересовалась я, беря визитку дрожавшими пальцами.
— Ненавижу его, — с психопатическим спокойствием ответил он. — Игорь не говорил?
— Говорил. Ты винишь его в смерти вашей матери.
— Да. — Стас равнодушно пожал плечами. — Ублюдок оставил ее умирать. Он просто не взял телефон, когда я пытался ему дозвониться.
Я округлила глаза:
— Разве это не случайность? Он мог быть…
— Рот закрой, — тихо приказал Стас. — Не случайность, Яна. Он просто не дал мне возможности до него дозвониться. Ни мне, ни отцу. А мать, которую Игорь считал своей единственной семьей, просто оставила свой мобильный дома. И умерла в ожидании скорой помощи в первой неотложке, до которой мы с отцом успели ее довезти.
Мои веки дрогнули, и я рывком заполнила легкие воздухом.
— Мне жаль, — прошептала.
Стас отвернулся и направился к двери. Когда за ним щелкнул замок, я съехала по стенке и обняла себя дрожавшими руками.
***
То, что что-то не так, я понял, когда Яна не вернулась ко мне в палату через полчаса. А когда мне позвонил Давид, тело налилось льдом.
— Стас как-то пролез в клинику, — лязгнул его голос металлом. А у меня сердце совершило сальто в груди, и я закашлялся. — Яна мне позвонила.
— Что он сделал?! — просипел я, усаживаясь рывком.
— Она в порядке. Ничего. Я скоро буду.
— Где она?!
— Игорь, — послышалось вдруг, и я вскинул взгляд к двери.
В палату влетела обеспокоенная Ива, а за ней бесцветной тенью вошла Яна. Я вцепился взглядом в ее сжатую фигуру. Лицо бледное, глаза большие, влажные… Мне хватило одного вздоха, чтобы понять, зачем приперся Стас. И в том, что он преуспел, сомнений не стало.
— Яна, — позвал я, и она нерешительно направилась ко мне, растерянно поглядывая на суету Ивы.
— Князев, ты капельницу вырвал, — проворчала подруга, но было не до нее.
Я ловил взгляд Яны, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение тому, что ошибся.
— Что он тебе наговорил?
Видел, Ива замерла, вскинув голову от моей руки. Яна глянула на нее загнанно, потом все же подняла взгляд на меня.
— Много всего, — отозвалась уклончиво.
— Ян, не стоит тебе его слушать, — укоризненно заметила Ива.
— Я знаю, — начала было Яна.
Но я перебил:
— Да ладно, Ива, — процедил. — Вряд ли он ей соврал, правда?
— Игорь, не надо, — нахмурилась подруга.
Но в моей груди уже клокотала злость. И ненависть. Нет, не к Стасу. Я ненавидел себя. За слабость. И страх. А еще за то, что ни черта не мог гарантировать Яне, что слова моего брата останутся ложью. Что он мог ей сказать? Что я могу сорваться? Конечно, могу.
— Яна, чем этот придурок тебя напугал? — пыхтела Ива с капельницей надо мной.
— Тем,
