что у нас слишком много секса, но подруга заверяла, что это нормально для здорового мужчины.
— Мужчины его расы действительно первое время могут быть более зависимы от физической близости, — неожиданно поощрила меня Эмма Эдуардовна. — Первый месяц называется у них «медовым». Как правило они себя сдерживают, чтобы не отпугнуть человеческую женщину своим темпераментом.
— Вот как? — пришибленно выдавила я.
— Да. Физическая близость для него очень важна.
— Но ведь… — Я прикрыла глаза, чувствуя, что вдруг снова провалилась в те секунды, когда он бросился на Галину. — Скажите мне, пожалуйста, что они — обычные мужчины, и им просто нестрашно броситься на человека с пистолетом.
— Им страшно, — медленно возразила она, выделяя слова паузами. — И отличия все же есть, Яна. Здесь каждый взвешивает «за» и «против» для себя лично. Потому что мужчины-оборотни так же непохожи друг на друга, как и люди. Вы сказали, что Игорь слишком идеальный. Опишите, какие у него есть преимущества лично для вас.
Я медленно заполнила легкие воздухом, отмечая, что мы беседуем уже довольно продолжительное время, а у меня не случается привычной паники.
— Он… мне сложно что-то перечислить. Но я влюбилась в него по уши за эту неделю, пока мы были вместе. — Я подумала немного, опустив взгляд на стол. — Он восхищает своим профессиональным талантом. Он заботливый, внимательный, … он бросился спасать моего племянника в ночь после тяжелой рабочей недели. — Пока я говорила, стало казаться, что мне и правда удается вернуть себе что-то прежнее. Что-то, что разнесло в пыль вместе с выстрелом Галины. — Он доказал мне, что я стою большего.
— И он спас вам жизнь, — подчеркнула Эмма Эдуардовна.
— Да.
— А минусы уже видите?
— Откуда же мне знать? — растерялась я.
— Я не знаю вашего мужчину, — улыбнулась она. — Ну, попробуйте.
— Ему сложно соответствовать, — подняла я взгляд в потолок. — Он очень занят, профессионально востребован, у него мало времени на личную жизнь…
— У вас хорошо получается, — похвалила врач. — Еще что-то?
— Он незнакомой мне расы, — вернула я на нее взгляд.
— Считаете, что это недостаток.
— Да.
— Хорошо, — не стала спорить она.
— Ну а вы расскажете про недостатки, о которых я не знаю?
Разговор почему-то начал раздражать.
— Нет. — Отказ вышел неожиданным. — Вам об этом расскажет Игорь. У него тоже есть свои «за» и «против», и их совпадения или отсутствие таковых — ваше личное дело.
— А можно все же вопрос? — раздраженно перебила ее я.
— Конечно, — ничуть не смутилась она.
— А насколько он может быть другим? Я видела только, как он махнул будто бы не по-человечески крупной кистью, похожей на лапу… — Я взмахнула в воздухе рукой, а Эмма Эдуардовна улыбнулась. — Но это же не все, что он может? Почему вы улыбаетесь?
— Меня радует, как быстро вы восстанавливаетесь. Еще утром Давид Глебович звал меня, тревожась о вашем состоянии, а сейчас мы беседуем о травмирующих вас событиях довольно спокойно. — Я не разделяла ее энтузиазма. Но она не придала этому значения. — Это хороший прогресс, Яна. А на ваш вопрос ответ — да, оборотни могут полностью обращаться в зверей…
Мне показалось, она совершенно зря отметила мои успехи. Я медленно заполнила грудь воздухом, растеряв запал.
— …Яна, но это не значит, что вам непременно на это нужно смотреть, — продолжила она, глядя, как я вжимаюсь в спинку стула. — Оборотни не обращаются каждый день, да и вообще делают это довольно редко. Этот момент — один из самых интимных. Вам не нужно сразу к этому привыкать. Сама возможность этого не предполагает, что мужчина делает это при любом удобном случае. Такие правила пары устанавливают сами.
— Хорошо, — поспешила я кивнуть. — Наверное, пока что с меня достаточно, да?
— Яна, вы в этом не одна, — осторожно заметила она. — Да, вы уязвимы, но и Игорю сейчас очень плохо. Неведение, в котором он находится относительно вас, не способствует его восстановлению…
Я застыла, хмурясь, а она продолжала:
— Он перенес тяжелую операцию. И ему далеко не все равно, что вы здесь в одиночестве и что вам плохо. Уверена, он бы хотел вас увидеть и узнать, что вы думаете. Для него это жизненно важно сейчас.
Я молчала, и она снова продолжила:
— Яна, я хочу, чтобы вы знали. Игорь — редкий представитель своей расы. То, что он потрясающий мужчина, вы уже сказали. Но на моей памяти не было такого случая, чтобы оборотень рисковал жизнью, но не оборачивался зверем, отбирая у себя шансы на спасение. И все это ради вас…
— Он говорил, что может… обернуться, — с трудом выдавила я.
— Если бы он потерял сознание, его тело бы принялось спасать себя само. Но он держался, чтобы не напугать вас. — Женщина сделала паузу, в которую у меня внутри что-то отпустило, и я заплакала. — Яна…
— А можно его увидеть? — всхлипнула я.
— Конечно, — кивнула она.
Глава 14
— Ив, не надо со мной сидеть, я не ребенок.
Она обернулась от окна и устало вздохнула.
— Ты не ребенок, — покачала она головой. — Но ты с детства делал неправильные выводы.
— Мы работали в одной операционной, — усмехнулся я.
— Но ты видел что-то свое.
— Потому что из нас двоих волк — я. Это все объясняет. — Видел, она несогласно закатила глаза. — И не надо доказывать мне обратное, Ива. Я — зверь. Это я могу быть невменяемым, одержимым, ревнивым и безумным. Такие, как я, убивают своих избранных. И отличаюсь я от них только тем, что осознаю свою проблему и считаю ее достаточно серьезной, чтобы что-то делать, а не пускать на самотек.
— И что же ты хочешь делать?
— Решать проблемы по мере поступления, — слабо улыбнулся ей.
— Одна проблема у тебя уже поступила. Ты неправильно оцениваешь свои силы в этой ситуации.
— Посмотрим.
— Игорь, тебе нужна помощь.
Я только стиснул зубы и отвел взгляд. А потом и вовсе прикрыл глаза. Ива подошла к койке.
— Яна еще ничего
