как опровергнуть точку зрения Фан У. Однако такой поворот выбил почву у него из-под ног, и он не знал, что ответить. Какими бы здравыми ни казались слова на бумаге, все теряет смысл в сравнении с двадцатью годами невыносимых мучений.
Но, с другой стороны, реакция Фан У шаг за шагом доказывает его, Чэнь Муяна, предположения. Все ясно как день, но это его нисколько не радовало. Наоборот, только сейчас он и понял, что такого результата он желал меньше всего. Он ощутил, как в груди зарождается и растекается по всему телу черная пустота, а абсолютная беспомощность в одно мгновение столкнула его вниз, вдребезги разбив чувство морального превосходства. Он открыл было рот, но замер в полной растерянности, не зная, что сказать.
– Вы – тот профессор Фан, которого я знаю? – наконец произнес он, и в голосе сквозили бессилие и страдание. – Скажите мне, что профессор Фан не мог совершить такого, скажите, что все это – мои ни на чем не основанные догадки, скажите, что я ошибся!
На лице Фан У промелькнула искренняя скорбь, он сказал осипшим голосом:
– Профессор Фан и сам хотел бы отступить. Я загоняю себя в угол. Но ненависть невозможно обуздать. Когда теряешь свою семью, месть – единственно возможный вариант.
Чэнь Муян понял все, что стояло за этими словами Фан У. Мучительные двадцать лет в невозможности узнать правду. Отомстить – значит предать свои идеалы, а простить убийцу – значит предать жену и дочь. Балансируя на этих весах, кто бы смог выбрать правильный ответ?
Чэнь Муян чувствовал себя словно меж двух огней: он не хотел, чтобы месть Фан У увенчалась успехом, но и не желал, чтобы того схватила полиция, – пусть это и было всего лишь делом времени.
– Понимаю… Сохраняя верность своим идеалам, этот человек предает жену и дочь, а если совершит месть – нарушит все свои жизненные принципы. Какой вариант ответа ни выбери – ни один не решает эту дилемму. Скажите, профессор Фан, вы точно сделали выбор? Может, выберете другой вариант ответа?
Разливающаяся по кофейне мелодия перешла к кульминации, Фан У закрыл глаза, его лицо не выражало никаких эмоций, словно он просто наслаждался этой трогающей сердца музыкой. Его губы чуть вздрогнули и снова расслабились, он запрокинул голову и сделал глубокий выдох. Музыка замедлилась, и на последних аккордах он заговорил:
– На этот вопрос профессор Фан дал неверный ответ. Пусть божество примет свое решение.
Он договорил, и к нему вернулись прежние спокойствие и умиротворение. Загадочный лучик света в глубине глаз ни на мгновение не дрогнул.
Одетый в пижаму причудливого покроя, Тан Сянь развалился в кресле-качалке на террасе своих апартаментов. Не снимая солнцезащитных очков, стаканом с виски он помахал проходящей мимо девушке, как будто они отдыхали где-нибудь на пляже. Солнце уже зашло за горизонт, и вечерний свет окрашивал его фигуру в алый цвет.
– Хэллоу, красотка! Не желаешь подняться и выпить по бокальчику?
– Больной, что ли?! – донесся снизу гневный женский голос.
– Ну да! – озорно улыбнулся Тан Сянь. – Да, я болен, болен любовной горячкой! Срочно позовите целителя!
– Псих…
Тан Сянь громко захохотал и залпом допил оставшийся глоток виски. Его мозг, несмотря ни на что, продолжал работать, обдумывая дело о похищении из-за мести.
Сейчас, когда все зацепки, к сожалению, указывали только на Фан У, и ни на кого другого, Тан Сянь и Чэнь Муян разошлись во мнениях. Чэнь Муян считал, что Фан У похитил Лян Юйчэня для того, чтобы привлечь внимание полиции: расследуя мотивы похищения, полицейские обнаружат ключ к загадке смерти жены и дочери Фан У, и правда о преступлении Лян Го выйдет наружу. Но Тан Сянь не был согласен. Проще добраться до Луны, чем провести повторное расследование дела двадцатипятилетней давности, розыск свидетелей и вещественных доказательств превратится в поиски иголки в стоге сена, и за короткий промежуток времени нереально найти никакие ответы. Полиция вот-вот восстановит отпечаток голоса, и, как бы Чэнь Муян ни хотел помочь своему учителю, все бесполезно. Но самое главное: весь план кажется абсолютно лишенным логики. Тан Сяню было прекрасно известно, что, как только истекает срок давности преступления, полагается прекратить уголовное дело или заявить об отказе от дальнейшего судебного преследования вплоть до признания невиновности. Фан У не мог этого не знать. Поэтому, даже если бы Чэнь Муян обладал такими выдающимися способностями, что сумел бы собрать доказательства вины Лян Го в давнем преступлении, максимум, что грозило бы злодею, – нести крест общественного порицания. Фан У проделал такой большой путь, и все ради того, чтобы местью стало всего лишь осуждение окружающих – звучит так же неправдоподобно, как предположение о том, что атеист расправляется с врагами при помощи магии и ядов. Все это совершенно не соответствовало логике поведения Фан У.
Тан Сянь был в этом абсолютно уверен, потому что разделял любовь, которую Фан У питал к праву, и его благоговение перед законом. То, каких успехов он добился в судебной системе, было связано не столько с его выдающимися способностями (а он был на голову выше своих коллег), сколько с безумной, граничащей с помешательством, страстью к праву. Удовольствие, которое он находил в юридической деятельности, в разы превышало все преимущества роскошной жизни наследника корпорации его семьи. Длинноногие модели, шикарные автомобили, быстроходные яхты и золотые часы – все это его нисколько не привлекало. С торжественным видом вынося приговор стоящему напротив него в суде обвиняемому, он чувствовал, что обладает божественной силой. Это его миссия. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь напротив него будет стоять человек, с таким же благоговейным трепетом относящийся к праву, – Фан У.
Внезапно ему в голову пришла идея: возможен и еще один вариант.
Расстройство множественной личности…
Этой болезнью чаще всего страдают люди замкнутые и нелюдимые, долгое время живущие под сильным стрессом или пережившие серьезное по-трясение. С определенной точки зрения это расстройство – одно из проявлений механизма самозащиты личности. Защита срабатывает в момент сильнейшего давления, и жившая до этого в тени «личность» вырывается наружу и берет на себя управление поведением человека, чтобы дать отпор тому предмету или явлению, что вызвало стрессовое состояние. Фан У относится к праву словно ревностный проповедник к Богу. Пойдет ли такой человек на месть вне закона? Ответ – однозначно нет. Но совсем отказаться от мести – с этим любому сложно было бы смириться. Целыми днями чувствовать, как мозг раздирают две эти противоположные мысли – вполне возможная причина развития расстройства множественной личности.
