Шьяма так нам не сказал,
Как этот насказал нам: Брадж весь напугал.
Такие речи слушать станет кто, сестра?
Уж больно тошно слушать, прекратить пора.
„Забудьте наслажденье, в духе слейтесь с ним“.
Когда такие речи Мадхав говорил?
Обет, молитва, подвиг, помнить о постах —
Все это дело вдов ведь, нам внушает страх!
Живи ты в мире вечно, Канха дорогой,
Ты одарял нас счастьем, радовал собой.
Пока жив муж, зачем же нам копить навоз?[325]
Скажи, какие нравы ты у нас тут ввел.
Наш подвиг, благочестье, наш обет таков:
Всегда чтоб к сыну Нанды чувствовать любовь.
Тебя, о Удхав, кто здесь станет обвинять,
Как натаскала Кубджа, ты сумел сплясать»“.
Поведав это сказанье, шри Шукадева муни сказал: „Махарадж! Когда: такие речи, полные любви, услышал Удхав джи из уст пастушек, то он в душе и сам страдал из-за того, что поучал их в благочестии. В смущенье замолчал он и головой поник, сидел безмолвно. Потом одна пастушка спросила у него: «Скажи, ну как живет там Балабхадра? И. думает ли он когда о нас, когда он вспоминает о ребяческой любви, иль позабыл уж все?»
Услышав это, какая-то пастушка ей ответила: «Да ты, пастушка только, деревенщина. Такие ли красавицы в Матхуре! Теперь им подчинился Хари, развлекается там с ними. Куда теперь ему там вспоминать о нас? Когда уехал он туда и там под крылышком стал жить, подружка, с тех пор не наш он милый, сделался чужим. Когда бы мы об этом раньше знали, то разве б мы ему уехать дали? Теперь тоскою горю не поможешь. И потому нам надлежит забыть про все свои страданья и жить одною надеждой на свиданье. Как восемь месяцев земля леса и горы переносят зной, живут надеждою на облака, и облака приходят, освежают их, так Хари к нам придет, нас навестит».
Одна сказала: «Хари подвиг совершил.
Убил врага он Кансу, царство получил;
Зачем ему в Вриндаван к нам сюда идти.
Что ж он, покинет царство, чтоб коров пасти?
Подруженьки, надежды киньте навсегда:
Забот нам много будет, счастья — никогда».,
Одна из них в волненьи всем им говорит:
«На Кришну все надежды как нам позабыть?
Куда б мы ни взглянули — на лес, на горы, иль на берега Ямуны, где играл шри Кришна с Баларамом, встают повсюду здесь воспоминания о них. О ты, владыка жизни нашей, Хари, куда ушел ты?» Потом одна сказала:
«Весь Брадж теперь подобен морю тяжких мук,
В потоке бурном лодка — слово только, звук!
В страданиях, в разлуке всем нам утонуть,
А Кришна говорит нам: „Я перевезу“.
О, Гопинатх, зачем ты позабыл о нас?
В помине не осталось, знать, в тебе стыда».
Услышав это, Удхав джи в душе стал размышлять: «Хвала пастушкам этим, их твердости хвала. Покинув все, они живут все, погрузившись и созерцание шри Кришначандры». Махарадж! Так Удхав джи, увидев их любовь, в душе их восхвалял. А в это время все пастушки встали и стали перед ним. С большим почтеньем и вниманьем Удхава джи привели они к себе домой. Увидев их приязнь большую, он последовал за ними, и вкусил там снеди. Тогда пастушки, пуджу совершив Удхаву джи, дали множество даров ему, потом, сложивши поднятые руки, с великою любовию сказали: «О Удхав джи! Когда вернешься к Хари, благоволи сказать: „Владыка! Ты прежде проявлял великую к нам милость! Ты за руки брал нас, ходил повсюду с нами. Теперь же, получив высокий сан, со слов той горожанки Кубджи, ты нам послание прислал о единеньи в духе. Мы женщины все темные, до сей поры не видели в лицо учителя. Откуда получить нам знанья?
К нему любовь питали с самих детских лет,
И нам ли знать о йоге, навыков ведь нет!
И почему сам Хари нас не научил?
Об этом он посланье всем нам настрочил.
Благоволи все это, Удхав передать:
Мы погибаем все тут, пусть придет спасать“».
Махарадж! Сказавши это, все пастушки, душою Хари созерцая, погрузилися в экстаз. А Удхав джи, простершись перед ними, удалился, сел па колесницу и отправился к Говардхану. Он несколько дней пробыл и Брадже. Потом, уехавши оттуда, он посетил все те места, где чудеса свершал и где играл шри Кришначандра джи. Он в каждом месте пробыл три-четыре дня. Немного времени спустя, он возвратился вновь в Вриндаван. Отправившися к Нанде и Яшоде он, сложивши поднятые руки, молвил: «Я встретил здесь всеобщую приязнь и прожил в Брадже много дней. Теперь, коль вы дадите разрешенье, то я отправляюся в Матхуру».
Услышав это, Яшода рани в дом пошла и принесла сметаны, молока и масла, простокваши и много разных сладостей. Вручив все это Удхапу джи, Яшода так сказала: «Благоволи отдать все это милому шри Кришне. Балараму и не забудь сказать сестрице Деваки: „Отдай моих шри Кришну с Баларамом, не задержи их у себя!» Сказав такой наказ, Яшода рани в страшном горе разрыдалась. А Нанда джи сказал: «О Удхав джи! Что нам еще тебе сказать? Ты сам бывалый человек, достойный и много понял сам! Вернешься, то благоволи сказать так господу: „Ты вспомни о страданьях тех, кого покинул в Брадже. Скорее повидайся! Не забывай о нас!“».
Когда, сказав так, Нанда рай сам залился слезами, то все браджийцы, которые стояли там, — мужчины все и женщины — все зарыдали вместе с ним. А Удхав джи, всех успокоив и утешив, обнадежив, укрепив их бодрость, простился с ними, взял с собою Рохини и с ней отправился в Матхуру. Вот ехал, ехал он и наконец приехал к Кришне джи.
Увидев Удхава джи, шри Кришна с Баларамом бросились ему навстречу, с большой сердечностью спросили о его здоровье и стали спрашивать, что нового в Врандаване: «Скажи нам, Удхав джи, здоровы ль Нанда и Яшода и все браджийцы с ними? И вспоминают ли они когда о нас иль нет?» И Удхав джи сказал: «Махарадж! Величье Браджа и любовь к тебе всех тех, кто обитает в нем, — все это описать не в силах я. Они одним тобою дышат, и день и ночь все
