Давайте, станем здесь и обождем!» Услышав это, одна пастушка молвила: «Подружки! Уж не приехал ли тот лжец, Акрур, который некогда увез от нас шри Кришначандру и в Матхуре там поселил, а Кансу повелел ему убить?» Услышав это, другая молвила: «Зачем сюда приедет этот злой обманщик? Ведь он украл уж корень нашей жизни. Что ж, он теперь возьмет и нашу жизнь?» Махарадж! Таким вот образом они между собою говорили.
Все вместе так стояли жены Браджа там,
Поставили кувшины, с плеч своих их сняв.
Меж тем, когда приблизилася колесница, то, издали увидев Удхава джи, они одна другой сказали: «Подружки! На колеснице едет и на нас все смотрит кто-то темноцветный и лотосоглазый, с короною на голове, в гирлянде из лесных цветов на шее, в желтом одеяньи, в желтом же плаще. Он так походит на шри Кришначандру!» Тогда одна из них сказала: «Подружки! Да он вчера еще приехал к Нанде джи. Удхавом его зовут. Шри Кришначандра джи прислал с ним порученья».
Услышав это, пастушки, видя, что вокруг нет никого, забыв все опасенья и стесненья, побежали к Удхаву джи. Узнав в нем друга Хари, они отвесили ему земной поклон, спросили о здоровье и, сложивши поднятые руки, со всех сторон тут окружили колесницу. Увидев их любовь, Удхав сошел немедля с колесницы. Тогда пастушки усадили Удхава джи в тени большого дерева и, окружив его со всех сторон, уселись сами и стали говорить ему с большою лаской:
«Прекрасно сделал, Удхав, ты приехал к нам,
Привез от Мадха вести прежним всем друзьям.
Всегда ты жил близ Кришны, друг его большой!
Так расскажи ж нам вести, что привез с собой!
Послал тебя к отцу он, к матушке родной;
Поди теперь не помнит, ни о ком другом.
Пожертвовали всем мы, дали что могли,
Душою привязались, все уйдя с земли.
Он думал о себе лишь, всех других забыв.
В награду за любовь он мукой отплатил.
Как птица оставляет дерево, лишенное плодов, так нас покинул Хари и от нас ушел. Мы всем пожертвовали для него, и все ж не сделался он нашим». Махарадж! Когда пастушки, опьяненные любовью, таких речей наговорили много, то Удхав джи, увидев стойкость их любви, хотел подняться, чтоб им поклониться. Тогда одна пастушка, увидевши самца пчелы, сидевшего там на цветке, по поводу его сказала Удхаву джи:
«О медоносный! Ты с лотосов ног Мадхава[319] напился соку, поэтому тебя и называют Мадхупа[320], что значит „пьющий мед“. Ты плута друг, поэтому-то он и сделал вестником своим тебя, прислал сюда. Ты не касайся наших ног: ведь мы то хорошо все знаем, что темноцветные все плуты. Каков ты сам, таков и Шьяма. Поэтому не смей нам кланяться. Как ты летаешь, лакомишься соком всех плодов и всех цветов и остаешься все ж ничьим, так вот и он: полюбит и останется ничьим». Так говорила та пастушка. Вдруг прилетела и другая пчелка. Увидевши ее, пастушка Лалита[321] сказала:
«Эй, пчелка, улетай-ка, нас скорей оставь;
Лети себе к Матхуру, там все передай.
Где наслаждаются прекрасная, как Кубджа, царская супруга и шри Кришначандра. Да что мы будем говорить лишь об одном рожденье? Таков твой нрав во всех рожденьях! Царь Бали отдал[322] все тебе, ты в ад его послал. А верную супругу Ситу без вины ты[323] выгнал из дому. Когда ты с ней так обошелся, то что же говорить о нас». Когда она окончила, то все пастушки снова, сложивши поднятые руки, Удхаву сказали так: «О Удхав джи! Мы беззащитны здесь без Кришны. Возьми ты нас с собой»“.
Шри Шукадева джи сказал: „Махарадж! Когда слова такие тут сошли с уст всех пастушек, то Удхав джи сказал: «Все со вниманьем слушайте.
Я вам прочту и объясню послание, которое вам написал, прислал шри Кришначандра джи. Написано: „На наслаждения телесные оставьте все надежды, стремитесь к единенью с Кришной в духе, и «иногда не будете в разлуке“. И сказано еще:
„И день и ночь держите в мыслях все меня:
Милее вас не будет друга у меня“».
Сказавши это, Удхав джи потом промолвил: «Предвечного Адипурушу, Хари джи, вы неизменною любовью полюбили. Того, кого все прославляют как незримого, непостижимого и неизменного, того вы полюбили как супруга. Как в теле есть земля, вода, огонь и воздух и эфир[324], так пребывает в вас господь. Но силой майи вам он кажется от вас отдельным. Воспоминание о нем храните в мыслях: он всегда во власти любящих его. От близости его погибнуть может знание и мысль о нем;, поэтому, уйдя отсюда, Хари поселился далеко. И, сверх того, еще велел шри Кришначандра вам сказать: „Я на свирели заиграл, позвал вас в лес. Когда я увидал в вас появление огня любви, тогда я с вами хоровод водил.
Когда вы позабыли сущность божества,
Царь ядавов исчезнул, тщетно вам искать.
Потом, когда вас осенило знанье, когда в душе вы оживили мысль о Хари, господь, узрев в душе у вас святое знание и веру, вновь явился перед вами“». Когда с уст Удхава сошли слова такие,
Тогда ему пастушки в гневе говорят:
«Теперь мы знаем все: он попросту сбежал.
Он говорит о знанье, йоге всех умов,
Забыв о нас, о небе речи он повел.
Сам только о забавах думает в душе,
Себя он Нараяном звать нам повелел,
Всегда здесь в Брадже с детства счастье нам давал,
Как он непостижимым и незримым стал.
Кто качествами всеми, формой обладал,
Как тот лишился качеств, форму потерял.
Пока еще дыханье, жизнь для нас мила,
Кто станет, Удхав, слушать те твои слова».
Одна подружка встала, снова говорит:
«Да приласкайте Удхо: сердце так велит.
Да что мы с ним, подружки, станем толковать,
Послушаем, посмотрим: с ним ли рассуждать?»
Одна тут так сказала: «Он не виноват.
Его послала Кубджа: слушаться он рад.
Кого захочет Кубджа, может научить,
А он придет, поет вишь, что она велит!
И никогда бы
