Парр поймал монетку, задумался, а потом кинул ее обратно.
Теперь ловил уже я.
— Ты чего?
— Научите меня быть решительным и не бояться? — попросил он.
— Это не заклинание, чтобы его выучить.
— Знаю, — плечи Парра сникли, — увы, но я не родился героем.
— Героями не рождаются, парень, — я вспомнил лица боевых товарищей и поджал губы. — Ими становятся. К сожалению, часто посмертно.
Парр побледнел, но потом нашелся:
— А если стать не совсем уж героем, но при жизни? Так можно?
— Можно. Но пока ты сам в себя не поверишь, никто в тебя не поверит, — монетка вновь перелетела через забор и оказалась в ладонях Парра.
— Ладно, — смирился он и побрел прочь, — буду работать над собой. Но, если что, вы же дадите мне пару советов?
— Без проблем, — я пошел домой. — Успехов.
— Спасибо! — уж не знаю, чем он так вдохновился, но ученик волшебника потопал в башню в приподнятом расположении духа.
— Парр! — окликнул я его. — На будущее — не вздумай заказывать зелье увеличения.
— А зачем мне кого-то увеличивать? — не понял паренек.
— Не кого, а что, — поправил я, но вовремя спохватился: если он сам не додумался, то и подсказывать не надо. — Хотя, не бери в голову.
— Ладно, — послушно согласился Парр и скрылся из виду.
Я же открыл дверь и собирался войти в дом, чтобы растянуться на диване и отдохнуть. Но в животе заурчало. Точно! Ярра же принесла еду. Надо перекусить.
Не успел я потянуться за сумкой орчихи, как по формировавшим правильный круг портальным камням пошли фиолетовые всполохи. Раздался негромкий хлопок, и в клубах пурпурного дыма появился перетянутый серебристой цепочкой свиток, который скрепляла причудливая печать.
— Кому-то письмо? — вскинув бровь, я взял свиток.
Над печатью ровным почерком было написано — «Шарлотту Двичу лично в руки», а под надписью красовалась алая печать, на которой между двумя скрещенными зажженными свечами находился обращенный клинком вверх меч. Рисунок был заключен в правильный круг, вдоль которого буквы складывались в слова, от которых у меня неприятно засосало под ложечкой:
— Благословенная священная инквизиция, — прочитал я вслух.
17. Не до скуки
Вопреки популярному в моем мире мнению, утро началось совсем не с кофе. Оно началось с записки, которую я обнаружил прямо у себя перед носом, стоило открыть глаза. Пахло послание жасмином и травами, что красноречивее любых слов отсылало к той, кто его написал.
Но почему Адалинда прибегла к записке, когда мы живем под одной крышей? Обиделась на что-то ведомое только ей, или же это какая-то скрытность в свете последних событий с культом?
Это она еще про письмо от инквизиции не знает. Я вчера так и не дождался возвращения ведьмы и уснул, так что ей еще предстояло узнать неприятные новости.
Или нет?
Письмо лежало там же, где я его оставил, но не в том положении. Значит, Адалинда в курсе.
Угловатым, но ровным почерком на клочке бумаги было написано следующее: «Пока ситуация с инквизицией не прояснится, буду кошечкой в лесу. Не скучай». И рисунок довольной кошачьей морды.
Не успел я удрученно вздохнуть, как бумажка вдруг вспыхнула зеленым племенем и сгорела в мгновение ока. Мда уж, конспирация сотого уровня, не иначе. Тем не менее, чувства касательно пусть и временного, но ухода Адалинды, оказались противоречивыми. С одной стороны, никогда не жаловался на одиночество, а с другой — вроде уже чего-то и не хватает.
— Скучновато, ага, — пробормотал я, качая головой. — Соскучишься, блин, тут.
Позавтракав принесенными вчера Яррой припасами, я решил поработать и отнести письмо от инквизиции адресату. Заодно попробую что-нибудь разузнать у Шарлотта и сумку верну. А еще надо не забыть поблагодарить Ярру за вкусную еду. Это важно.
Кто бы знал, что быть вежливым так непросто…
Умывшись и одевшись, я вышел на порог и едва не наступил на аккуратный мешочек из черного бархата прямо перед дверью, рядом еще и сверток аккуратно перевязанный ленточкой. И тут записка: «Извини за пауков, они не привыкли к гостям. Влад».
Внутри мешочка весело позвякивало пять монет. Неплохо! Мое благосостояние растет с каждым днем. Надо бы разузнать что-то про местные цены. Почем тут нынче человеческая жизнь? Вдруг я не так богат, как думаю? Но это все в процессе.
Следующим я развернул сверток. Внутри оказалась практически невесомая и очень даже приличная рубаха. Даже ярлычок имелся — «Клыки и шелка». Это что же получается, у Влада свое производство? Вот ведь предприимчивый кровосос!
Недолго думая, я быстро переоделся в чистое. Рубаха оказалась, что надо — легкая, не стесняющая движений и прохладная. К тому же, по размеру идеально подошла.
Что ж, вид теперь у меня более чем приличный. Можно идти по делам.
Портал на пороге снова заискрился и явил мне очередную посылку. В этот раз для Бранна. Мда, прощайте, беззаботные деньки. Здравствуй, официальное трудоустройство. Ну, почти официальное.
Взяв посылку и заперев жилище, я прошел по участку, оценивая проделанную Нирой работу. Что сказать — мой огород стал выглядеть так, как никогда не выглядел бы благодаря моим жалким потугам. Дриада постаралась на славу: все ровненько, чистенько, опрятно и зелено. Хоть сейчас на шашлыки.
— Красота, — на ум мне пришло лишь одно слово.
— Нравится то, что ты видишь?
Я повернулся и встретился взглядом с Нираиадой. Она стояла всего в паре шагов от меня. Босоногая, в коротком рыжем платье из листвы, с распущенными волосами и отрешенным выражением миловидного лица.
— Да, — ответил я, глядя ей в глаза.
— Тогда как насчет благодарности?
— Спасибо матушке-природе за такое великолепие. И тебе, разумеется.
Нира довольно кивнула, но, спустя мгновение, в ее глазах отразилось сомнение.
— Твои слова звучат двусмысленно.
— Нисколько.
Дриада посмотрела на меня с сомнением, но решила оставить эту тему.
— Куда направляешься?
— Отдать письмо мэру и посылку Бранну. Я же теперь почтальон.
— И времени на растения у тебя нет, — не без укора добавила она.
— По крайней мере, пока. Долг зовет.
— Ага, — дриада прошла мимо и направилась к ближайшей грядке. — Иди, исполняй свой долг, а я продолжу улучшать твой сад.
— С чего такая доброта?
— Это не доброта. — Покачала головой Нираиада. — По
