крайней мере, не к тебе. Растения не должны страдать из-за того, что их владелец уделяет больше времени чему-то другому. А мне только в радость проводить с ними время.
Дриада опустила пальцы в рыхлую землю и закрыла глаза, кажется, абсолютно позабыв о моем присутствии.
— Ну, не буду мешать, — оставив Ниру колдовать над ростками, я поспешил к Бранну — до его дома было ближе, чем до особняка мэра, да и посылка его оказалась довольно тяжелой.
Что он заказал? Валун?
Удивительно, но мое предположение оказалось правдивым. Как только я отдал дворфу посылку, он достал из нее большой округлый камень и уставился на него с благоговением.
— А булыжники на острове чем-то хуже? — поинтересовался я, не разделяя восхищения товарища.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Бранн. — Это камень с моей родины. Из славных штолен, что под уступом Белого клыка. Он прекрасен. Мне повезло, заполучить такое сокровище!
— Очень за тебя рад.
— Ты не понимаешь, — повторил дворф, любовно поглаживая свой ненаглядный булыжник. — Я положу его в воду, где остужаю заготовки. Магия гор придаст моим работам крепость!
— Кстати, а что ты тут куешь? Я не видел у местных брони или оружия.
— В основном мастерю всякие инструменты, иногда, вот, — Бранн выудил из поясных ножен длинный нож.
— Это что, легендарная финка НКВД? — пошутил я. — Монеты режет, люки отжимает?
— А зачем ножом монеты резать? — удивился дворф. — Зачем вообще монеты резать? Кто будет этим заниматься?
— В моем мире есть такие уникумы.
— Уникумы? — дворф словно попробовал новое для себя слово на вкус. — Тут таких кличут кретинами.
Мы рассмеялись. Все же, первое впечатление меня не подвело — Бранн оказался своим в доску, таким суровым, но добродушным работягой, с которым можно и поговорить по-душам, и выпить, и в разведку пойти. Наш человек.
Ну, почти человек.
— А почему ты спросил про мою работу? — поинтересовался дворф, когда смех стих.
— Хотел попросить тебя, чтобы ты выковал мне какое-нибудь оружие.
— Оружие, — Бранн задумчиво погладил бороду и окинул меня оценивающим взглядом. — Меч?
— Не, — я покачал головой. — Лучше топор. Мечом уметь надо.
— Топором тоже уметь надо, — деловито заметил Бранн. — Ты хоть что-то умеешь?
— Немного, — признался я. — Ножевому бою учили, но чтобы мечом махать — такого не было. Разве что в юности я ИСБ занимался.
— Чем?
— ИСБ, — повторил я и расшифровал, — историческим средневековым боем.
— Ну давай глянем, каким ты там боем занимался, — Бранн потер руки в нетерпении.
Но, к моему облегчению, спаринговать нам не пришлось. Бородач просто вывел меня на задний двор, всучил железный дрын и попросил показать, что я умею.
Я с трудом выудил из памяти остатки былых знаний. Если представить, что у меня в руках длинный меч, то можно показать Бранну позиции фехтования и пару другую ударов. Этим я и занялся.
Бранн скептически наблюдал за моими потугами и качал косматой головой, после чего безжалостно заключил:
— Херней ты занимался, а не боем. Выкую тебе топор.
— Ты же говорил, — я прислонил дрын к забору и выровнял дыхание, — что топором тоже надо уметь.
— Ты дрова колоть умеешь?
— Умею.
— Ну вот они, считай, от пустых голов каких-нибудь гоблинов не шибко отличаются. — Бранн хмыкнул. — Или все-таки будешь с мечом позориться?
— Что сделаешь, с тем позориться и буду, — я вернул кузнецу ухмылку.
— Договорились. Как сделаю тебе оружие — дам знать.
— Спасибо.
— Спасибо себе оставь. Я монетами беру.
Деловой подход. Уважаю. Но сразу деньги Бранн не взял. Сказал, что оценит работу только после завершения. На этом и порешили. Я оставил дворфа в гордом одиночестве, а сам пошел к мэру.
Но, буквально на полпути, меня перехватил запыхавшийся Драмси.
— Там!.. — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. — Парр!.. Он!.. Это!.. — пацан нещадно глотал слова и одновременно судорожно пытался втянуть в себя весь воздух в округе.
— Спокойнее. Дыши глубже. Вдох, выдох.
— Ага, да, — остроухий гомункул внял совету и кое-как успокоился, после чего выдал: — Там Парр собрался со скалы прыгать!
— Чего⁈
— Ну, там, — гомункул указал рукой куда-то за дома, — на берегу, скала есть. Высо-о-окая превысокая! Парр, значит, на нее залез. А теперь…
— Зачем он туда залез? — перебил я остроухого.
— Хочет спрыгнуть, зачем же еще? Говорит, какая-то фея отвергла его и…
— Вот, — я сунул ему в руки свиток от инквизиции, — отдай мэру лично в руки.
— А?..
Я уже не слушал, что там хотел сказать Драмси, так как несся в указанном им направлении. Уж не знаю, что там в голове у Парра, но выпилиться я ему не дам.
Если, конечно, успею.
Пробежав через половину деревни под удивленными взглядами местных, я быстро добрался до нужного места. Здесь песчаный пляж сменялся острыми камнями, а над ними, на практически отвесном обрыве стоял Парр.
— Ты зачем туда залез, дебил⁈ — сходу выпалил я.
— Добрый день, Дмитрий. — Зачем-то поздоровался Парр.
— Какой нахер добрый⁈ Ты уже падал отсюда что ли?
— Нет, — отозвался коротышка, — только собираюсь.
— Ты что, реально хочешь из-за бабы ласты склеить?
— Что, простите?
— Драмси сказал, что ты собираешься спрыгнуть из-за того, что тебя какая-то феечка отшила, — пояснил я.
— Не какая-то! — запальчиво запротестовал Парр. — Шалантиэль — самая красивая фея!
— Ага, а Пикачу — самый сильный покемон, слазь давай!
— Я прыгну! — покачал пустой головой ученик волшебника. — Вот только разбегусь, и прыгну со скалы!
— Да зачем⁈ — парламентер из меня паршивый, но другого тут не наблюдалось.
— Чтобы Шалантиэль узнала, насколько я любил ее! — терпеливо пояснил Парр. — Она придет и…
— А зачем ей сюда приходить?
Парр открыл было рот, но осекся.
— Ну, — протянул он, — не знаю. А вы сможете ее позвать?
— Ты че, больной?
— Неизлечимо, — закивал Парр. — Я болен любовью.
— Ты сейчас говоришь, как Люциан. — Подметил я. — Продолжишь в том же духе, и я сам залезу на эту гребаную скалу и
