что этот придурок изменится, мне было бы легче.
— У меня в доме нет веника, Авдеев. И швабры. И пылесоса, кажется, тоже. А еще я плохая хозяйка, так что в ближайшее время точно не собираюсь обзаводиться этим очень важным предметом интерьера.
Он едва заметно дергает уголком рта. Я даже разобрать не успеваю — была это улыбка или нервный тик в ответ на мою очередную трусливую попытку уйти от ответа.
— Тебе надо поесть, — Вадим тычет вилкой в мой нетронутый кусок мяса. — Стася с няней и они вроде ладят, но мне нужно быть дома часам к десяти, чтобы уложить ее в постель и прочитать сказку. Можем посмотреть какое-то кино. Если не против. Или хочешь погулять?
Я беззвучно с облегчением выдыхаю, и как будто нас могут послушать мои тараканы, одними губами говорю: «Спасибо». А вслух говорю, что фильм в его компании меня вполне устроит.
Мы молча, как два спартанца, разделываемся с едой, прерываясь только на обсуждение фильма. Вадим посмеивается и качает головой, когда вместо выбранной им спортивной драмы, я предлагаю кровавый космический ужастик. Потом помогает убрать со стола, загружает посуду в посудомоечную машину, пока я готовлю чай и набрасываю в заварник свои любимые фрукты — это, пожалуй, единственное, что есть в моем холодильнике на постоянной основе и даже не доживает до состояния почтенной плесени.
В этой квартире идеально все, кроме того факта, что она, как любой лофт в индустриальном стиле, подгонялась под мужчину, поэтому ящики здесь висят на той высоте, когда мне приходится становится на цыпочки, чтобы добраться даже до самой нижней полки. И когда я, собравшись с силами тянусь за красивыми чашками (для себя одной у меня есть самая обычная, типовая, из какой-то подарочной упаковки), Авдеев становится за спиной, мягко отводит мою руку и достает все необходимое. С его ростом он в принципе может даже лапочку вкручивать без табуретки.
Ставит чашки на кухонную тумбу.
Я вздрагиваю, когда чувствую его ладонь у себя на талии. Она такая большая и жесткая, что это ощущается как будто он обнял половину меня.
Вадим не спешит. Терпеливо ждет мою ответную реакцию.
Стоит мне только намекнуть на то, что его руки лишние — и ничего не будет, без единого упрека. И именно это подкупает больше всего — ощущение безопасности. Ну и еще воспоминания о том, что этот мужик реально трахается как боженька. Моему телу хватило одного раза, чтобы оценить. Что будет после второго? Стану зависимой?
Выждав «минуту приличия», Авдеев заводит ладонь мне на живот, притягивает меня к себе, вжимает в свое здоровенное тело, как в большую жесткую грелку. Это так расслабляет, что на секунду хочется поддаться панике и вырваться, потому что я не привыкла терять контроль. Но этот порыв моментально гасится усталостью и нервами всех последних дней.
Какого, собственно, черта?
Мы же не трахаемся. А на мне уже и так клеймо плохой, очень плохой женщины.
И как будто читая мои мысли, Вадим вздыхает и иронично сетует:
— Выебать бы тебя, чтобы ходить не могла. И бегать. От меня. — А потом берет чашки, чайник и вразвалку топает на диван в гостиной. — Пошли смотреть расчлененку, Валерия.
Идеальный, блядь, мужик.
Глава семнадцатая: Данте
Я смотрю на фото, которое прислала Лори: в платье, удобных туфлях, с прической а ля «сексуальная училка», и ловлю себя на желании провести пальцем по линии ее бедра. Она одета ни капли не провокационно, косметики на лице почти нет и даже самые строгие поборники морали не нашли бы к чему придраться, но мой член при виде этой фотки моментально болезненно упирается в ширинку.
И это пока я сижу на скучном согласовании, в окружении десятка юристов и разных менеджеров, которые бьются на смерть за каждую копейку и уступку.
— Пункт три и все подпункты останутся без изменений, — все-таки собираюсь с мыслями, потому что швейцарцы начинают выходить за берега. — Никаких изменений. Код вы не получите. Любое распространение программы третьим лицам, а также ее модификация автоматически превращается в штрафы и долгие, очень неприятные судебные процессы.
Если бы я всегда велся на вот это «исключительно для личного использования и более гибкой подстройки», то плодами трудов моего, без преувеличения, гениального мозга, уже пользовались бы даже школьники.
— Мы гарантируем техническое обслуживание в течение двадцати четырех часов с момента поступления запроса, и устранение неполадок любого уровня в течение сорока восьми, — подключается кто-то из моих помощников.
Битва выходит на новый виток, и я снова украдкой поглядываю на фото Лори.
Понятия не имею, что ей написать.
Что она ни фига не облегчает мне роль терпеливого понимающего парня? Этот «костюм» мне явно жмет, и я понятия не имею, сколько еще продержусь.
Я уже весь интернет перешерстил в поисках ответа на сакральный вопрос: а существует ли секс во время беременности, и понял, что это была плохая затея, потому что разброс мнений был от «да трахайтесь на здоровье если нет ограничений» до «нельзя, потом что матка приходит в тонус и тра-та-та…». Наверное, лучше всего будет уточнить этот вопрос у лечащего врача Лори, Ирина Фёдоровна, кажется, ее зовут? Не думаю, что я первый в мире мужик, который придёт к ней с таким пикантным вопросом.
Когда через пару часов мы, наконец, достигаем консенсуса, ставим подписи, пожимаем друг другу руки, и я становлюсь еще на парочку миллионов богаче, единственная мысль, которая меня радует — завтра домой с чистой совестью.
Но сегодня у меня еще полдня в запасе, так что надо потратить их на то, что я не особо люблю делать, но на этот раз действительно хочу — нужно привезти подарки. А пока буду это делать, подготовить неопровержимые аргументы, почему Лори должна ко мне переехать. Потому что, хоть она обещала подумать и формально у меня нет ее согласия, переезд ко мне, фактически, именно это и будет означать. А моя маленькая обезьянка, каким бы ужом я вокруг нее не вился, не очень спешит падать в мои объятия. Кажется, именно так и выглядит классический любовный бумеранг. Винить мне в этом нужно только себя самого.
Я люблю шопинг в Европе — он всегда отдает легким флёром подхалимажа. В любой, даже самый дорогой бутик можно завалиться в драных кроссовках и тебя все равно обслужат с королевскими почестями. Ну а клиентов типа меня обычно просто неприкрыто облизывают.
Лори очень нервничает из-за беременности. А я вообще
