ни черта об этом не знаю, но держу себя в руках, ковыряю информацию и пытаюсь примерно представить, какими будут следующие двадцать недель.
А на «потом» собираю гардероб: шапки, комбинезоны, тапки на завязках, смешные кофты и штаны на кнопках. Прихожу, говорю, что мне нужна качественная и модная одежда для новорожденного и примерно на три месяца после — и консультанты как птички пакуют все это добро. Наверное, выглядит не очень умилительно, но я мужик, моя задача — заработать, обеспечить, принести. В данном случае просто дать Лори толчок, чтобы она видела — если я это могу, то у нее тем более все получится.
Вот уж не думал, что в тридцать семь лет буду собирать приданое для двух своих детей.
Я заглядываю в маленькую кофейню, держа под подмышкой какого-то жутко экологичного, совершенно не токсичного зайца, с такими большими ушами, что приходится намотать их себе на руку, чтобы не волочились по полу. Пока жду свой кофе с брауни, усаживаю зверюгу на соседний стул, и снова проверяю телефон. Так и не придумал, что ответить Лори насчет ее «правильно и без каблуков», поэтому пишу, что ее послушание будоражит все мои самцовые флюиды, а заодно скидываю фото зайца с припиской: «Как тебе моя новая подружка?»
На часах примерно половина пятого, у Лори на два часа больше и она в это время точно еще на работе, так что не жду от нее ответ прямо сейчас. Еще одна тяжелая задача — каким-то образом убедить ее «делегировать» мне хотя бы половину своих грандиозных планов на «святую троицу». В особенности, старого гандона Завольского. С Наратовым и Угоричем пусть играется — эти двое не опасны и раздавить их моей хитрой и умной обезьянке, не составит труда. Но Завольский-старший — редкая подлая тварь. Если бы я не знал, что он до сих пор под колпаком и в застенках, то хрена с два оставил Лори без присмотра. Хотя, как бы хуево мне не было от этой мысли, есть еще одно вполне себе агрессивное двухметровое тело, способное, если что, придавить старого гада. Если на с концами, то хотя бы до посинения.
Когда на улице начинает темнеть, возвращаюсь в гостиницу, принимаю душ и прикидываю, не рвануть ли домой уже сегодня. Чувствую себя игрушкой йо-йо, которую отпустили на максимальную дистанцию, но резинка уже начинает тащить назад. Пиздец, как соскучился. Есть рейс через четыре часа, на который я как раз успеваю. Мог бы прямо с корабля на бал — вытащить Лори на завтрак. В среду у нее показательно-гламурные похороны, и как бы она не храбрилась, ей будет тяжело выдержать это мероприятие. Мы не обсуждали тему моего там присутствия, но я собираюсь явиться и хрен кто меня оттуда выпихает. И срать на все слухи, которые после этого поползут — я собираюсь жениться на этой строптивой девчонке, пусть весь этот финансовый серпентарий, в котором она уже который год успешно выживает, свыкается с мыслью, что за Валерий Ван дер Виндт стоит один отбитый псих.
Когда на телефоне всплывает входящий от одного из тех парней, которые «водят» Лори, мое сердце глухо ударяется в спину и часы начинают вибрировать, предупреждая об опасно высоком сердечном ритме.
Обычно ребята просто присылают мне небольшие отчеты: была вот и вот здесь, встречалась с тем-то. И за последнюю неделю не случилось ничего такого, что выбивалось бы из этой рутины. Она даже с Авгиевых конюшен — то есть, Авдеевских — уехала до обеда, хотя я был уверен, что задержится там до вечера.
Парни не стали бы названивать без причины.
— Дмитрий Викторович, тут тачка в гости и крендель, — рапортует сухой голос.
— Чья тачка? Что за крендель? Пробили?
Пока он диктует номер, возвращаюсь на сайт брони авиабилетов и ищу тот ближайший рейс.
— Авдеев, Вадим Александрович, — отчитывается про «кренделя».
Мой палец замирает на кнопке «Забронировать».
Смотрю на часы. Еще раз подсчитываю разницу во времени. У Лори семь вечера.
Авдеев прикатил к ней вечером.
— Это точно? Фотки есть?
Фотки, конечно, есть. И они падают мне на телефон меньше, чем через минуту.
— Вмешаться, Дмитрий Викторович?
О да, блядь, вмешайтесь! Сделайте мне еще пару зачетных кадров как они там обнимаются. Если, конечно, дело ограничилось только этим.
— Нет. Это свои. — У меня язык кровоточит просто от необходимости произнести эту хуйню. — Как выйдет — маякните.
Хотя, наверное, правильнее было бы сказать «если выйдет».
В номере становится пиздец душно.
Сдираю с себя футболку, зашагиваю в душ и минут десять просто стою под холодной водой. Тешу себя надеждой, что в голове прояснится, мой мозг снова будет работать как часы и я обязательно пойму ту самую совершенно логическую причину, по которой Авдеев навещает Лори у нее дома. На ночь глядя, блядь, приехали решать дела? Какие дела, Лори? Вы оба ворочаете такими бизнесами, в которых владельцы встречаются только чтобы поставить подписи.
Мое тело начинает медленно коченеть, но в голове все еще насрано.
Курить. Адски, до чертиков хочется курить, но приходится заливаться минералкой. Взгляд липнет к циферблату часов через каждых пять минут. Чувствую себя пятнадцатилетним дрочилой, который не в состоянии контролировать ни свои мысли, ни свои эмоции.
Выдыхаю.
Хватаю полотенце, натягиваю футболку и шурую в спортзал.
Нужно срочно сбросить уровень говна в крови. Пока оно бурлит — я не в состоянии трезво соображать. А именно сейчас мне как никогда сильно нужна гениальная башка. Взвесить все «за» и «против», вместо того, чтобы себя накручивать.
Четыре подхода становой тяги.
Отжимания.
Подтягивая.
Трицепс, бицепс, спина с максимальным весом на блочном тренажере. Часы вибрируют почти не переставая. Плевать — нужно выдавить из себя это, пока я сделал какую-то жесткую хуйню.
Через час у меня уже нет сил даже на то, чтобы вернуть долбанные полтинники на место после жима на дельты.
Проверяю телефон — тишина. Ни сообщения от парней, ни ответа от Лори на мое фото плюшевого зайца.
Авдеев у нее уже минимум полтора часа.
Дайте угадаю, чем они там занимаются, блядь.
Она рассказала ему о ребенке?
Решила дать шанс?
Уже сняла мое кольцо?
Накидываю полотенце на голову, чтобы закрыться от окружающего мира, когда замечаю на себе липкий похотливый взгляд какой-то тёлки. Могу выебать ее просто, блядь, здесь. Подойти, отмочить пару шуток, выдать пошлый намек и через пять минут отжарить на любом тренажере. Я эти взгляды просто на память уже выучил. Могу по размеру зрачка определить, сколько времени
