— танцы или то, как он смотрит на меня прямо сейчас.
Он прислоняется к моему комоду, его левое предплечье покоится на крышке, а голова слегка наклонена, густые ресницы отбрасывают тень на зеленые крапинки, когда он наблюдает за мной. Его губы, однако, заставляют мой пульс ускориться. Они лениво приподняты в одном уголке, ровно настолько, чтобы показать ту единственную ямочку, которую он позволил мне заметить прошлой ночью. Это простой взгляд, но, видя его на нем и зная, что он направлен на меня, он напоминает мне о последних словах, которые он сказал мне. Иногда… Я не хочу уходить. Мой желудок переворачивается, совершая полное сальто.
— Привет, — говорит он, его голос одновременно нежный и гипнотизирующий.
Я улыбаюсь, уже втянутая в это дело и не в силах отвести взгляд.
— Привет.
Глава 25
Я осознаю спустя секунду я все еще застыла на месте, поэтому подхожу к своему телефону и уменьшаю громкость, пока он не переходит в фоновый режим. Я поворачиваюсь к нему.
— Я тебя не услышала.
На лице у него все еще тот намек на кривую улыбку.
— Решил дать твоей мебели передышку.
Я приподнимаю бровь, мое сердце пропускает удар, когда я воспринимаю его слова.
— Ты только что пошутил?
Его лицо на мгновение застывает, глаза отводятся, как будто что-то фиксируя, прежде чем снова останавливаются на мне.
— Думаю, что да.
Я чувствую, что улыбаюсь, делаю шаг к нему.
— Мне это нравится.
На этот раз его бровь взлетает вверх.
— Да? У меня есть еще в запасе. — Выражение его лица снова становится задумчивым, глаза сужаются. — Твоя тумбочка слишком сильно подействовала на меня прошлой ночью. Думаю, мне придется все прекратить.
Я издаю смешок, дрожь пробегает по мне, когда я пытаюсь впитать эту его новую сторону.
— Нам придется немного поработать над этим.
Его улыбка становится шире ровно настолько, чтобы дать мне понять, что он доволен моей реакцией, и это сжимает мое сердце. Я склоняю голову набок, прищурившись, когда рассматриваю его поближе. Откуда он вообще знает, что значит подойти к кому-то? Чтобы все порвать?
— Ты сегодня какой-то другой. — Мой голос тихий, я все еще погружена в свои мысли.
Это то же самое, что я заметила, когда он появился прошлой ночью, отчетливую перемену в его поведении. Я все еще вижу это сейчас, в том, как расслабленны его широкие плечи, в выразительности этих ярких глаз, в почти непринужденном языке тела. Что бы это ни было, вчера это было более тонким; очевидным только для того, кто смотрит достаточно внимательно, какой была я. Но теперь это каким-то образом усилилось в десять раз, и я не знаю, что с этим делать.
Он плавно отталкивается бедром от комода, затем переводит взгляд на незажженный камин. Покусывая нижнюю губу, он проводит рукой по своим взъерошенным волосам.
— Я чувствую себя по-другому.
— Как тебе это? — Я устраиваюсь в кресле-качалке, поджимая одну ногу под себя.
— Я не знаю. — Он пожимает плечами — еще один жест, которого я никогда раньше у него не видела, — направляясь к дивану и опускаясь на него. Ему требуется минута, чтобы ответить, и я не думаю, что когда-либо раньше видела его таким погруженным в свои мысли. Наконец, он издает долгий, низкий вздох, прежде чем повернуть голову ко мне. — Во всех смыслах этого слова.
Я хочу спросить, что он имеет в виду, но у меня складывается впечатление, что он, возможно, даже сам этого не понимает.
— И что ты думаешь? Тебя это пугает?
— Нет. Больше нет. Теперь это кажется почти, — он качает головой, — знакомым.
Наши взгляды остаются прикованными друг к другу, я полностью очарована тем, как зеленое пламя его глаз сейчас полностью затмевает темноту. Он наклоняется вперед, упираясь предплечьями в бедра, его подбородок наклонен вправо, когда он наблюдает за мной. Кажется, мы часто делаем это, наблюдая друг за другом, и мне всегда интересно, чувствует ли он это так же, как я, это притяжение. Это притяжение между нами, как теплая, мягкая нить, связывающая меня с ним.
Как обычно, я первая прерываю ншу битву взглядов.
— Итак… — Я встаю и подхожу к своей тумбочке, где лежат пластиковые пакеты. — У меня для тебя кое-что есть.
Я сажусь рядом с ним, достаточно близко, чтобы наши ноги соприкасались, и пытаюсь вести себя непринужденно — как будто я не чувствую жара его тела, обжигающего через джинсы, трущегося о голую кожу моего бедра. Я игнорирую то, как его тело напрягается от моей близости, мышцы напрягаются. Я опускаю глаза вниз, на коробку в своей руке, пока пытаюсь открыть ее.
Крышка, наконец, открывается, под ней два кольца. Одно из них — изящный, серебристый ободок, выполненный в виде двух переплетающихся друг с другом виноградных лоз, с черным овальным камнем в центре. Другое — более мужское, с толстым ремешком из нержавеющей стали и простым черным рисунком, выгравированным по бокам. В центре этого — темный прямоугольный камень.
— Это, — говорю я, — кольца.
Я беру самое изящное и собираюсь надеть его на средний палец, когда останавливаюсь, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.
Он смотрит не на кольца, а на меня. Его брови нахмурены, но глаза нежные, почти грустные, и я вообще не могу идентифицировать это выражение.
— Ты мне что-то подарила, — говорит он, словно самому себе.
— Я знаю, это кажется глупым, — спешу уточнить я, чувствуя необходимость объяснить свой выбор подарка, — но это не просто кольцо. Это кольцо настроения.
— Что? Это как?
Я ухмыляюсь, мое возбуждение растет при мысли о том, чтобы показать ему, как это работает.
— Кольцо настроения. Я подумала, что, учитывая, что ты такой новичок в эмоциях и все такое, это могло бы быть весело. — Свободной рукой я достаю из коробки более мужественно выглядящее кольцо и вручаю его ему. — Я надеюсь, что это подойдет.
Осторожно взяв у меня кольцо, он держит его на уровне своих глаз, поворачивая предмет в пальцах для осмотра.
— Что именно оно делает?
— Здесь мы начнем с моего. Следи за камнем.
Я провожу им по своему пальцу, затем поднимаю руку перед нами, чтобы мы оба могли видеть его одинаково. Мы смотрим, как черный цвет камня становится мутным. Крапинки яркого небесно-голубого цвета кружатся в середине до тех пор, пока синий цвет не возьмет верх полностью. Déjà vu? Я не могу не вспомнить о том, как его глаза меняют цвет с черного на зеленый.
— Что это значит? — спрашивает он.
— Понятия
