осознания у него вытягивается лицо, поэтому я позволяю себе застенчиво улыбнуться, пытаясь поднять настроение.
— Значит, я первая девушка, которая когда-либо заставляла тебя смеяться, хм?
Он наклоняет голову в мою сторону, глядя на меня долго и пристально. Нет ничего ‘легкого’ в том, как он медленно произносит:
— Ты первая девушка, которая заставляет меня делать много вещей.
Дрожь пробегает по моей спине, и я почти уверена, что мое сердце действительно пропускает удар. Есть так много вещей, которые я могу сказать по этому поводу, но я понятия не имею, в каком направлении это понимать.
Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть, прежде чем быстро наполняет облегчением. Я сорвалась с крючка. На данный момент.
— Всего секунду. — Я поднимаюсь с диванчика и пересекаю комнату, уже скучая по его теплу, когда подхожу к двери и открываю ее.
Большие голубые глаза Клэр встречаются с моим пристальным взглядом, и я знаю, что что-то не так. Даже ее улыбка не может скрыть сокрушение, скрывающееся за выражением ее лица.
— Эй, — мягко говорит она, — не возражаешь, если я немного побуду здесь, прежде чем отправиться домой?
Черт. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он наблюдает за нами. Он щурится, потирает подбородок, затем жестом приглашает ее войти. Я выгибаю бровь и одними губами спрашиваю: Ты уверен? После того, что случилось в прошлый раз, когда у меня был гость в его присутствии, я не знаю, такая ли это хорошая идея. Но уголки его губ приподнимаются, в глазах что-то мерцает веселье? Когда он ответил, ты даже не поймешь, что я здесь.
Я громко фыркаю и закатываю глаза, зная, насколько это маловероятно, и его рот изгибается глубже, пока не появляется ямочка. В этой кривой улыбке есть что-то волчье, вызывающее у меня желание сглотнуть.
— Лу? — Нежный голос Клэр возвращает мое внимание к ней, и она оглядывается вокруг, пытаясь получше рассмотреть мою, по-видимому, пустую комнату. — Извини, я помешал? У тебя уже есть компания?
— О нет, извини. Конечно, ты можешь побыть здесь. — Я отступаю в сторону, чтобы позволить ей войти, затем запираю за ней дверь.
Просто сумасшедший, смеющийся над пустой комнатой, это я.
Я поворачиваюсь к ней лицом, изо всех сил стараясь не смотреть на мужчину ростом 6 футов 4 дюйма, развалившегося на моем диванчике. Нелегко это сделать, когда краем глаза я все еще вижу, как он наблюдает за мной, удобно откинувшись назад, как будто он в зрительном зале, а я — его развлечение на вечер.
— Ммм, здесь хорошо и уютно, — бормочет Клэр, уже расстегивая пальто.
— Да, только что выключила камин, — вру я, прежде чем обвиняюще сузить глаза на него.
Даже не поймешь, что я здесь, задница. Не то чтобы он мог что-то с этим поделать, я полагаю.
Он просто ухмыляется, еще больше вытягивая ноги.
Клэр вешает пальто на кресло-качалку, затем закрывает глаза и делает глубокий вдох. Секунду спустя она снова открывает их и приподнимает свои накрашенные розовым блеском губы, но это получается натянуто.
— Спасибо. Я должна была сначала позвонить, я знаю…
— Эй, ты всегда можешь заскочить. Хорошо?
Вся ее поза расслабляется, и она дарит мне первую искреннюю улыбку с тех пор, как появилась.
— Спасибо.
Я подхожу к ней, мои брови хмурятся.
— Ты в порядке?
— Конечно, я в норме. — Ее глаза опускаются в землю, прежде чем снова поднимаются. — Просто Дилан был так занят. Он только что взял дополнительную работу, и… В любом случае, он усердный работник, и я полностью поддерживаю его, правда. — Она делает паузу, прикусывая внутреннюю сторону щеки и переминаясь с ноги на ногу. — Но это уже третий раз, когда он отменяет встречу со мной на этой неделе, и, ну, очевидно, я из тех девушек, которым лучше в компании, да? Привет, я здешняя Маленькая мисс Болтушка.
Она слабо хихикает над этим, и я ненавижу это. Я ненавижу то, что действия этого придурка заставляют ее говорить о себе так, как будто некоторые из лучших сторон того, кто она есть, на самом деле могут быть недостатками. Я хочу сказать ей и это тоже. Что она заслуживает лучшего, а Дилан не заслуживает чувствовать тепло ее постоянного солнечного света. Он пиявка, а пиявки высасывают тебя досуха, пока не останется ничего, что можно было бы отдать. Но что-то в том, какие у нее широкие и ранимые добрые глаза, заставляет меня думать, что, возможно, более тихая сторона дружбы будет лучше для ее души прямо сейчас.
— Таким одиночкам, как я, нужны в этом мире такие люди, как ты, Клэр. Иначе мы проводили бы весь день, разговаривая с нашими невидимыми друзьями, никогда не выходя из нашей комнаты.
Она смеется, от души, животом, который заставляет меня улыбнуться.
Я бросаю взгляд на своего личного невидимого друга и поворачиваю голову, замечая мягкое выражение, появившееся на его лице. Его глаза все еще наблюдательны, но они также теплые, нежные, и его губы приподнимаются, когда наши взгляды встречаются. Стайка бабочек порхает в моем животе от такого милого взгляда, и я слегка улыбаюсь ему в ответ, прежде чем возвращаю свое внимание к Клэр.
— Итак, что это будет? Танцевальная вечеринка или караоке?
Ее рот открывается, и она качает головой.
— Э — э–э, ни за что. На самом деле я ужасная танцовщица, и пою только в душе.
— Эй, ты та, кто постучала в мою дверь, и так уж случилось, что я сейчас в танцевальном настроении, когда ко мне наконец вернулась моя музыка. Ты можешь сесть и посмотреть, но… Это может выйти немного неловко.
Она издает еще один смешок.
— Ладно, прекрасно. Могу я все же позаимствовать что-нибудь из твоей одежды? Эти джинсы слишком узкие, чтобы в них танцевать.
— Да, возьми здесь. — Я подвожу ее к своему комоду и позволяю ей выбрать пару шорт и топ, затем веду ее в ванную.
Когда я оборачиваюсь, Смерть стоит. Одна рука у него в кармане, другой он потирает свою острую челюсть.
— Было приятно повидаться с тобой, Лу.
Мое сердце трепещет от этих простых слов. На секунду кажется, что он обычный парень, просто тусуется с девушкой. На секунду мне кажется, что все, что происходит между нами, может быть реальным. На секунду я даже верю в это. Мне приходится ненадолго закрыть глаза, чтобы прогнать эту мысль. Когда я открываю их снова, он делает осторожный шаг ко мне.
— Могу я увидеть тебя снова? Ты не была бы против… — Его взгляд скользит вниз, затем медленно
