Отряд Гарри должен был выступить против другого отряда седьмого декабря. Каждый из ребят мог неплохо работать самостоятельно, но в команде они никак не могли сойтись. Дориан всегда рвался вперед. Офелия изображала в высшей степени безразличие. Мирослава постоянно отпускала саркастические замечания и доводила всех до белого коления. Эдвин предпочитал что–нибудь рисовать, вместо того, чтобы что–нибудь делать. А Альберт просто сидел молча и мечтательно смотрел куда–то вдаль. Вечер среды не был исключением.
Дориан пытался в одиночку поразить все подвижные мишени, но из шести удалось достать только две. Он несколько раз отталкивал Гарри со своего пути. Один раз Поттер упал и сильно ударился коленом.
— Из тебя не получится балерины, Поттер… — протянула Беливук, сидя на подоконнике и выцеливая мишени оттуда.
Офелия, не глядя, метнула заклятие через плечо и случайно попала в Эдвина, который пытался на земле вывести какие–то руны, но увлекся так, что изобразил целого волхва.
— Тренировка обещает быть плодотворной… — мечтательно протянул Грегорович, снимая проклятие с Эрстеда.
Все эти повторяющиеся изо дня в день ситуации разозлили Гарри. Мальчик зарычал, от неожиданности все вздрогнули. Неужели только для него эти тренировки так много значат? Только он хочет победить и доказать, что они все что–то стоят?
— Зачем вы здесь? Если вам это было не нужно с самого начала, то и записываться сюда не стоило! А теперь уже поздно бежать с этого корабля. Если вы решили что–то делать, то продолжайте, а не бросайте на полпути! — зло проговорил мальчик.
Температура в комнате заметно понизилась.
— Дориан, ты когда–нибудь слышал о понятии работать вместе? Какое из сказанных мной слов вызывает у тебя проблемы с восприятием или пониманием? Ты мне друг, но тут между нами иные отношения и попрошу прислушиваться ко мне!
Полувампир надулся, но не проронил ни слова.
— Мирослава, ты так искусно критикуешь каждого из нас! Возможно, ты пристыдила бы нас еще сильней, если бы показала нам на своем примере, как все делать правильно?
Беливук густо покраснела, но поспешила опустить голову и спрятаться за копной белых волос.
— Эдвин, я преклоняюсь перед твоим талантом художника, но если ты считаешь, что при виде твоих рисунков кто–то из соперников падет ниц перед тобой и сам принесет тебе знамя, то ты сильно заблуждаешься!
Эрстед закусил карандаш и продолжил внимательно следить за Гарри.
— Альберт, я рад, что ты у нас отличаешься редкой проницательностью, смежной с оглашением очевидного, но я бы хотел чаще видеть тебя с палочкой в руках, а не в качестве философа–созидателя, который каждый раз восстанавливает все за другими.
Грегорович нахмурился, но комментировать ничего не стал.
— Офелия, может, тебе неприятно находиться в нашей компании? Мы не достаточно хороши для твоего общества? Если нет, то я хотел бы видеть от тебя что–нибудь еще, кроме надменности, холодности и откровенного пофигизма!
Цыганка сверкнула глазами.
— Мне надоело, что вы ведете себя как маленькие дети! Мы все с одного курса. С первого! Вы понимаете, насколько опытны наши противники? Да? Нет? — Гарри перевел дыхание. — Или вы все считаете, что если раскроетесь здесь друг перед другом, то ваши слабости можно будет использовать в дуэли? Вы полагаете, что все настолько низко пали, чтобы это сделать? Если вас это так беспокоит, то задумайтесь над тем, что мы здесь в равном положении! Я сейчас уйду, а вы посидите тут, обсудите какой я плохой и наконец–то обдумаете все мои слова! Вам ясно?
Не дождавшись ответа, Гарри вылетел из тренировочной комнаты, громко хлопнув дверью. В спальне Роберт что–то читал, но, увидев раскрасневшегося и злого соседа, мгновенно ретировался в гостиную. Поттер упал на кровать и уснул. Слишком много эмоций скопилось в нем, и он дал им выход. Возможно, не стоило так отыгрываться на собственном отряде, но они заслужили это. Он ни сказал ни одного лишнего слова. Все действительно так и обстояло на деле. Сначала Гарри пытался быть со всеми деликатным, но это не давало никаких результатов. Недовольство копилось в нем, умножаясь на посторонние эмоции, и в итоге колодец с его терпением переполнился.
Четверг мальчик любил за практику по Темным Искусствам. Как только все зашли в кабинет, господин Рихтер тут же огласил, что сегодняшнее занятие будет отличаться от обычных.
— Я наконец–то смог найти боггарта! Замечательное существо, которое превращается в то, чего вы боитесь больше всего! Против него есть одна защита — заклятие Риддикулус. Вы должны будете представить ваш страх, как что–то смешное и уже после произносить заклинание, — профессор довольно улыбнулся. — Я понимаю, что вы не хотите давать оружие против себя в руки ваших одноклассников, так что в подсобку заходить будете по одному. Начнем по списку. Беливук, вперед и с песней.
Мирослава, гордо расправив плечи, вошла в подсобное помещение. Где–то через минуту она вышла оттуда бледней, чем обычно, тихо села за парту и задумчиво уставилась в доску.
Гарри долго перебирал в голове все свои страхи, но не мог найти ни одного по–настоящему сильного. Когда очередь дошла до него, мальчик, крепко сжимая палочку, вошел внутрь достаточно пыльного помещения. В центре стоял старый сундук с красивой резьбой. Внезапно крышка откинулась и оттуда начал просачиваться черный туман. Он на некоторое время завис, а потом начал обретать форму.
Перед мальчиком стоял огромный дементор, он несколько секунд поколебался, а потом скинул капюшон. Под ним было лицо Гарри.
— Ты — это я. Смотри, кем ты стал… — хрипло произнесло существо. — И смотри, что ты сделал с ними…
Дементор с хлопком превратился в Дориана. Полувампир был похож на сломанную куклу. Он сидел на полу, его голова была запрокинута, а руки безвольно лежали по бокам. Но больше всего пугало то, что глаза Дориана были пусты, без единой искорки понимания.
— Это ты выпил меня… полностью… — тихо произнес Стан.
С хлопком его заменила Беливук, потом Офелия, за ней последовали Эдвин и Альберт. Гарри сжал палочку и собрался произносить заклинание, когда возник зельевар.
Непривычно было видеть Снейпа таким слабым и похожим на обычного человека. Его черные глаза ничуть не изменились, они были такими же непроницаемыми. Но мимика зельевара была расслабленной. Он выглядел полностью опустошенным.
— Молодец, Поттер, ты добился того, чего не смог сделать твой папаша в свое время…
Гарри тряхнул головой, прогоняя наваждение.
— Нет… Это все ложь! Риддикулус!
Боггарт тут же обратился в Дамблдора, жующего соленый огурец. Мальчик поспешил покинуть комнату. Он сел за свою парту и откинулся на спинку стула.
— Гарри… — как сквозь вату донесся голос Дориана. — Гарри… Как ты? У тебя кровь идет из носа…
Мальчик автоматически произнес очищающее заклятие и отпросился в Лечебное крыло. Теперь Гарри смог осознать свой страх — больше всего он боялся самого себя.
* * *Восемнадцатое ноября наступило очень быстро. Отряд начал радовать Гарри. После последнего скандала ребята решили взяться за ум и принялись демонстрировать свои навыки. Слаженной работы до сих пор не удавалось достичь, но по сравнению с тем, что было до этого, подобные изменения являлись большим прогрессом.
Дориан после урока по Защите ходил задумчивым и молчаливым, хотя Гарри мало от него отличался.
Все уроки за день проскочили быстро, и время дуэлей наступило неожиданно. Гарри очень серьезно готовился к этому дню, но он все равно застал его врасплох.
Первым сражался Дориан. Его соперник оказался довольно–таки слабым, и полувампир одолел его со второго оглушающего проклятия.
В зале находилось не так много людей, но было все равно неуютно от того, что все смотрели на него. Гарри поднялся на подиум, поклонился сопернику и на счет три сразу же поставил щит, и не прогадал. В него полетело заклинание сети, от которого не удалось бы уклониться.
Поттер послал в ответ несколько режущих проклятий и тут же скрылся за щитом. Нейц не смог уклониться от всех проклятий и одно из них задело его плечо. Сухи не растерялся и ответил обжигающими проклятиями. Последнее из них разбило простой щит Гарри, и опалило лицо. Сухи, ободренный маленьким успіхом, послал в соперника заклинание кнута, но промахнулся и чуть не упал сам. Гарри воспользовался этим и отправил в противника серию оглушающих проклятий. Одно из них настигло противника. Поттер тут же связал Нейца и взял его палочку. Победа была засчитана.
— Блестяще, Гарри! — похвалила его Беливук.
Офелия чмокнула его в щечку и покраснела. Мальчики пожали руки, а Дориан тут же поволок Поттера в Лечебное крыло.
— Гарри, если я когда–нибудь выйду из–под контроля, ты убьешь меня? — спросил полувампир серьезно.
