Кир склонился над Меррит и усмехнулся у самого её уха. Он плотно прижимал её бёдра к своим, создавая лишь видимость движения, которого было совсем недостаточно. Очень нежно Кир укусил Меррит в шею и прошёлся по нежному местечку языком.
— Скажи, что тебе нравится, — прошептал он.
Меррит с трудом перевела дыхание и ответила:
— Очень нравится. Я хочу кончить… хочу иссякнуть… о, Кир, пожалуйста…
— Иссякнуть, — повторил он и улыбнулся, целуя её в плечо. — Мне нравится, как ты это называешь. — Кир отстранился на дюйм и приподнял бёдра. — Я хочу почувствовать, как тебе хорошо. Иссякни от удовольствия.
Она всхлипнула и изогнулась, наконец-то он начал двигаться, но всё равно этого было недостаточно.
— Ещё. Пожалуйста.
Ритмичные движения становились всё продолжительнее и решительнее.
— Мне ни с кем не было так хорошо, — проговорил он. — Ни с одной женщиной в мире. Только с тобой.
Кир обхватил ладонями её полные груди, и принялся пощипывать и теребить соски. Не грубо, но и не нежно. Немного неприятные ощущения каким-то образом только усиливали удовольствие. Его рука опустилась ниже и нащупала тугую вершинку, где сосредоточилось удовольствие. Ласкающие пальцы и ритмичные движения внутри довели Меррит до пика блаженства. Наслаждение затопило каждую клеточку тела и продолжало нарастать и обогащаться новыми красками. Разрядка оказалась настолько мощной, что лишила её разума и сил. Она лишь смутно осознавала, что Кир тоже достиг кульминации. Он тихо зарычал, прижавшись к ней губами, и по его телу пробежала сильная дрожь.
Его ласки после понравились ей чуть ли не больше, чем само занятие любовью. Кир расцеловал Меррит с ног до головы, шепча похвалы и нежности. В конце концов, он зажёг лампу у кровати и подошёл к умывальнику. Он вернулся со стаканом прохладной воды и влажным отрезом ткани. Меррит жадно осушила стакан и легла на спину, а Кир тем временем смыл с неё следы их интимной близости. Она могла бы и сама это сделать, но ей уж очень нравилось проявление такой заботы с его стороны. Её тело обмякло, как будто все кости пропитались мёдом.
Умывшись сам, Кир лёг в постель и прижал Меррит к своему здоровому боку. Она уютно устроилась на сгибе его руки и недоумённо нахмурилась, увидев маленький конверт в его руке.
— Что это? — спросила она.
— Кто-то подсунул его под дверь.
— Нас раскрыли, — сказала Меррит, заметив на конверте имя Кира, хотя письмо принесли в её комнату. Она смущённо усмехнулась и спрятала лицо у него на груди. — Но как? Мы же вели себя тихо.
Весело хмыкнув, Кир вскрыл конверт.
— Оно от Кингстона, — сообщил он и, замолкнув, углубился в чтение.
Меррит подняла голову.
— Что там написано? — спросила она, не в силах понять выражение его лица.
— Герцогиня, Серафина и Айво вернулись из Парижа сегодня днём.
— Раньше срока? Интересно почему?
— Здесь не сказано. Но, похоже, они устали с дороги и устроят неформальный ужин в семейной гостиной, предоставив нас самим себе.
— Хвала небесам! — благодарно воскликнула Меррит. — Я просто не смогу спуститься к ужину. Попрошу принести поднос сюда. — Она слегка поморщилась, но заставила себя задать вопрос: — Дядя Себастьян упомянул что-нибудь об… этом?
— Нет, только просит, чтобы я завтра с ними позавтракал. Хочет представить меня герцогине.
Меррит бесцельно провела рукой по его груди и принялась теребить стальную цепочку.
— Ты страшишься встречи? — решилась спросить она.
— Отчасти, — признал он. — С другой стороны, мне любопытно. Что бы ни говорили о Кингстоне, очевидно, он очень дорожит мнением жены.
— Так и есть. И она милая, добрая женщина. Герцогиня не поставит тебя в неловкое положение, обещаю.
Он сделал глубокий вдох и выдохнул.
— Ты переживаешь о том, что ждёт впереди, — догадалась Меррит.
Кир взял её руку, поцеловал тыльную сторону пальцев и провёл ими по своей щеке.
— Я не собираюсь думать об этом сегодня ночью, — ответил он и отложил письмо в сторону. — Сейчас ты в моих объятиях. И только это имеет значение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кир. Кир, просыпайся. — Меррит села, нависая над ним и легонько встряхнула, настойчиво похлопав по щеке. — Мы проспали. Солнце взошло, и… О боже, должно быть, уже почти десять утра. Никто не пришёл, чтобы разжечь огонь в камине или принести чай. Я полагаю, они не знали, что делать, раз ты… и я не…
— Погоди, — сонно пробормотал он, протягивая руку и касаясь пальцами её губ. — Слишком много слов в столь ранний час.
— Не такой уж он и ранний. Именно это я и пытаюсь донести. Тебе пора спускаться к завтраку. Наверняка, Калпеппер приходил, чтобы тебя побрить, но никого не нашёл в твоей спальне. Какой кошмар! Даже не знаю, что и… что ты делаешь?
Его длинная рука обвилась вокруг Меррит, Кир притянул её к своему мускулистому волосатому телу и заключил в тёплые объятия.
— Ты такая хорошенькая, взъерошенная и уютная со сна.
— Ты хоть что-нибудь услышал из того, что я сказала?
— Какая выдалась ночка, — пробормотал он, целуя её в шею и обхватывая ладонью обнажённую грудь. — Ты меня не пощадила, милая. Чудо, что я выжил.
— Это же ты не давал мне заснуть, — напомнила ему Меррит и ахнула, почувствовав прикосновение его утренней щетины к соску.
— Бедный мой цветочек, — покаянно проговорил Кир и накрыл раздражённый кончик бархатным поцелуем. По телу Меррит прокатилась волна удовольствия. — Не надо меня искушать.
Меррит осторожно провела пальцами по его ушибленным рёбрам.
— Тебе не больно?
— Самую малость, — признался он, покрывая лёгкими поцелуями её грудь. — Этого и следовало ожидать, после твоего дикарского поведения.
— Моего дикарского поведения?
— Ты скакала на мне, как на украденном коне, — заявил он и ухмыльнулся, когда она заёрзала под ним.
— Выпусти меня! — воскликнула она, стараясь не рассмеяться. — Твоя вариация утренней беседы ужасает.
Кир прижал Меррит к постели и устроился между её бёдер.
— Милая, я производитель виски. Если тебе важны красивые слова, нужно было переспать с поэтом.
Когда она почувствовала упирающуюся в живот горячую, возбуждённую плоть, её глаза удивлённо расширились.
— Опять?
— Это очень навязчивый недуг, — сообщил ей Кир.
— И, очевидно, неизлечимый. — Она обняла его и поцеловала в плечо. — Кир… нам пора вставать. Уже очень поздно.
Он опустил голову на подушку и прошептал ей на ухо:
— Как же может быть поздно, если восход — это ты? Твоё появление озаряет утреннее небо. Завидев тебя, жаворонки начинают петь. Бабочки расправляют крылышки. Новый день ждёт тебя, сердце моё, как урожай ждёт жнеца.
Пока она подумывала пересмотреть своё мнение о его умении вести утренние беседы, Кир раздвинул ноги Меррит шире и застыл у самого входа в её тело. Где-то глубоко внутри приятно заныло.
— Давай ещё разок, — уговаривал он.
— Даже не начинай, — запротестовала она. — У нас совсем нет времени.
— Дай мне пятнадцать минут.
Зная о том, как Киру нравится заниматься любовью неспеша, она бросила на него скептический взгляд.
— Тебе нужно побриться, умыться и одеться… — Пока она извивалась под ним, её пульс участился, а кровь закипела. Как можно устоять перед очарованием страстного голого мужчины в расцвете сил, который оказался с ней в одной постели. — Это действительно займёт всего пятнадцать минут? — слабо спросила она. На его лице промелькнула усмешка.
— Где твой секундомер? Можешь засекать. — Он опустил руку между их телами, и провёл вверх-вниз гладкой головкой члена по её возбуждённой плоти, раздвигая интимные створки, в то время как жёсткие волоски на его торсе дразнили грудь. Внезапно мир вокруг перестал существовать. Только бы Кир не останавливался! Она хотела, чтобы его обнажённое тело всегда прижималось к её, хотела вечно ощущать его аромат и искусные движения.
Держась за плечи Кира, Меррит издала тихий удовлетворённый стон. Он начал входить в неё, осторожно проникая внутрь и медленно растягивая потаённые мышцы. Её чувства были полностью поглощены Киром, поэтому она не сразу обратила внимание на резкий стук.
