Дверь с пугающим грохотом распахнулась. Не теряя ни секунды, Кир подмял Меррит под себя и прижал её лицо к своей груди. Резкое движение заставило его фыркнуть от боли.
— Меррит, дорогая, — послышался знакомый голос. — Я знаю, что это неожиданно, но… Ох.
Недоумённо моргая, Меррит выглянула из-за плеча Кира.
— Мама?
Глава 28
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Себастьян, когда Маркус, лорд Уэстклиф, вошёл в утреннюю гостиную. Он отложил газету на сервированный к завтраку стол и кинул на старого друга озадаченный, раздражённый взгляд. — Не мог дождаться, когда тебя объявят?
Едва ли существовал другой такой человек, которого боялись или уважали больше, чем Маркуса Марсдена, лорда Уэстклифа, унаследовавшего один из старейших титулов в Англии. Его графский титул считался настолько древним и почитаемым, что Уэстклиф превосходил даже Себастьяна по рангу, хотя Себастьян и был герцогом.
Их дружба зародилась во времена учёбы в школе-интернате, и хотя с тех пор много воды утекло, она всё ещё оставалась крепкой. Даже они сами не могли объяснить почему, ведь их характеры отличались как день и ночь. Уэстклиф был благородным и надёжным человеком, он мог разрешить любую проблему и придерживался твёрдых моральных принципов. А бывший повеса Себастьян частенько ими пренебрегал.
За эти годы их семьи провели столько праздников и летних месяцев вместе, что их дети считали друг друга кузенами. В результате между отпрысками Марсденов или Шаллонов не возникло романтических отношений, и все они в один голос утверждали, что идея кажется им в некотором роде кровосмесительной.
Теперь же брачный союз между Марсденами и Шаллонами мог стать возможным. Но вряд ли Уэстклиф придёт в восторг от перспективы союза между его любимой дочерью и незаконнорожденным сыном Себастьяна.
С хмурым видом граф подошёл к столу. Хотя прошедшие годы посеребрили сединой некогда чёрные волосы и углубили морщины вокруг носа и рта, Уэстклиф оставался здоровым и крепким мужчиной. Он не был высоким, всего на дюйм или два выше среднего роста, но мощные плечи и ноги в сочетании с природным упорством делали его противником, с которым не хотел связываться ни один здравомыслящий человек. Однажды вполне заслуженно попав под горячую руку Уэстклифа, Себастьян не испытывал ни малейшего желания повторять этот опыт.
— Где моя дочь? — спросил Уэстклиф.
— Здесь.
— В целости и сохранности?
— Она в полном порядке, — ответил Себастьян. — Что ты так переполошился?
— Вчера утром я получил от Меррит телеграмму, в которой говорилось, что она прибудет в Стоуни-Кросс вечерним поездом. На поезд она не села и весточку не послала. — Уэстклиф подошёл к буфету, который был уставлен горячими блюдами под серебряными крышками, хрустальными вазами с нарезанными фруктами и тарелками с хлебом и выпечкой. Он взял из аккуратной стопки фарфоровую чашку и наполнил её кофе из серебряного чайника. — Почему она изменила планы?
Себастьян задумался, как бы лучше ответить.
— Она… решила пораньше отправиться в постель.
И, насколько ему было известно, Меррит оставалась в ней с Киром весь остаток дня и всю ночь. Себастьян решил не вмешиваться, зная, что некоторые проблемы лучше всего решать уединившись на время в спальне. Он мог лишь надеяться, что Кир проснулся пораньше и вернулся в свою комнату.
— Ты уже видел Меррит сегодня утром? — спросил Уэстклиф.
Себастьян покачал головой.
— Вероятно, она всё ещё в постели.
— Ненадолго. Лилиан отправилась на её поиски. Она пошла выяснить у слуг, в какой комнате находится Меррит.
В голове Себастьяна прозвенел опасный звоночек.
— Лилиан здесь? Одна бегает по дому? Боже милостивый, Уэстклиф, тебе не кажется, что вы немного погорячились, примчавшись сюда всего-навсего из-за того, что Меррит не села на поезд.
— Если бы дело было только в этом, я бы согласился. Однако мы с Лилиан обеспокоены слухами, которые дошли до нас два дня назад. — Размешав сливки и сахар, Уэстклиф повернулся с чашкой в руке и прислонился к буфету. — Я не имел ничего против, когда Меррит написала, что остановится здесь, чтобы помочь ухаживать за мистером Макреем. Хотя ситуация показалась мне неординарной, я решил довериться её суждению. Из всех моих детей Меррит самая уравновешенная и… Кингстон, почему ты уставился на потолок?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Интересно, в какой части дома сейчас находится Лилиан, — рассеянно проговорил Себастьян. Это её шаги наверху? Нет, сейчас всё тихо. Где же она? Что делает? Боже, ситуация крайне нервировала. — Так что за слухи?
— Что этот Макрей — не просто деловой клиент. Слухи намекали на романтические отношения и даже помолвку, что является абсолютной чушью. Никто из моих детей не совершит такую глупость, согласившись выйти замуж за практически незнакомого человека.
— Всякое бывает… — вступился было Себастьян, но резко замолчал, когда ему в голову пришёл другой вопрос. — Как, чёрт возьми, слухи успели так быстро долететь из Сассекса в Гэмпшир?
— Мы живём в век технологий, Кингстон, — сардонически заметил Уэстклиф. — Благодаря железным дорогам и оперативной почтовой связи слух в мгновение ока может охватить всю Англию. Один из твоих слуг, возможно, обмолвился словом с доставщиком, который рассказал владельцу магазина и так далее. Ближе к делу, это правда?
— Ты только что сам сказал, что это бред, — уклончиво ответил Себастьян, снова взглянув на потолок. Мысль о том, что Лилиан рыщет у него над головой никак не давала покоя. — Как я могу с тобой не согласиться.
— Раньше у тебя лучше получалось врать, — огрызнулся Уэстклиф, теперь уже забеспокоившись не на шутку. — Кто этот человек и что делает с моей дочерью? Он всё ещё здесь?
К счастью, их прервала Эви.
— Доброе утро, милорд.
Когда в комнату вошла Эви, лицо Уэстклифа смягчилось. Она выглядела свежо и прекрасно в платье цвета жёлтых нарциссов.
— Какой п-приятный сюрприз! — с лучезарной улыбкой воскликнула Эви. Она приподнялась на цыпочки и прижалась щекой к щеке графа.
— Прости за вторжение, моя дорогая, — ласково глядя на неё, сказал Уэстклиф.
— О чём речь, ты же член семьи.
— Не ожидал тебя здесь встретить, — заметил Уэстклиф. — Ты вернулась из Парижа раньше срока, или мне изменяет память?
Эви рассмеялась.
— Ваша память никогда не подводит, милорд. Я действительно вернулась раньше.
— Как поживают сэр Джордж и леди Сильвия? — спросил Уэстклиф.
— Благополучно устраиваются на новом месте. — Эви хотела развить тему, но Себастьян легонько коснулся её локтя. Она повернулась и вопросительно на него посмотрела.
— Лилиан здесь, дорогая, — сообщил он ей. — Бегает по дому без присмотра. — И многозначительно добавил: — В поисках Меррит.
По слегка округлившемся глазам жены он понял, что Эви обо всём догадалась.
— Пойду поищу её, — весело предложила она. — А потом мы вместе позавтракаем.
— Отличная идея! Я умираю с голоду, — донёсся с порога голос Лилиан.
Она выглядела потрясающе в алом дорожном платье и чёрном плаще. На её голове красовалась, чуть сдвинутая на бок, кокетливая красная шляпка с плюмажем. Даже родив шестерых детей, Лилиан оставалась стройной и шумной, как в молодости и не утратила бодрости духа и уверенной походки.
Эви и Лилиан горячо обнялись. Между ними, сестрой Лилиан Дейзи Свифт и жизнерадостной Аннабель Хант завязалась дружба больше трёх десятилетий назад. В то время они были отверженными обществом желтофиолями, обречёнными подпирать стены бального зала, пока все остальные танцуют. Но вместо того, чтобы соперничать за мужское внимание, они договорились помогать друг другу. И на протяжении многих лет ни разу не нарушили обещания.
— Ты нашла Меррит? — спросил Уэстклиф, когда Лилиан подошла к столу для завтрака вместе с Эви.
— Да, она ещё в постели. Спит. Очень крепко. Естественно в одиночестве. Но скоро спустится, — чересчур жизнерадостно ответила Лилиан. На её скулах загорелись два предательских ярко-розовых пятна.
