миссис Уайли необязательно знать об этом, — проговорила я, и тренер резко перевела взгляд на меня. — Меган выступит всего один раз, и это пойдет на благо команде, как вы считаете?
Тренер посмотрела на Меган, а потом заглянула в свою тетрадку, как будто не могла вспомнить, о чем мы только что разговаривали.
— Да, — ответила она. — Конечно, ты права.
Меган лучезарно улыбнулась ей.
— Спасибо, тренер! Вы лучше всех!
Собрание прошло отлично. В клуб вступили две новенькие девочки. А знаете, что было лучше всего?
Кейси впервые дала совет одной из девочек во время Совершенствования. А потом наравне со всеми остальными предлагала идеи по поводу того, как привлечь в клуб больше людей. Наконец, когда мы принялись обсуждать, можно ли носить спортивную обувь на неспортивных мероприятиях, она решительно высказалась за.
В четверг и пятницу в школе она была веселой и радостной. Практически светилась от счастья.
Наконец-то она начала доверять Аральту.
Я так гордилась ею, что не могла перестать улыбаться.
* * *
В пятницу днем мы все отправились по домам, чтобы переодеться перед игрой. Я как раз собиралась начать краситься, когда у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым.
— Алло?
— Алло, это Алексис?
— Да, а кто говорит?
— Джаред Элкинз. Мы познакомились на вечеринке, эээ, пару дней назад.
— А, поняла, — ответила я и, зажав телефон между щекой и плечом, начала накладывать на глаза тени. — Мальчик с трехколесным велосипедом.
— Единственный и неповторимый. Слушай, у меня к тебе большая просьба. Интервью с суперфиналистами назначены на четверг, но меня в этот день не будет в городе. Мне сказали, что могут перенести их на среду, но только если тебе это удобно.
— Интервью с суперфиналистами? — переспросила я. — Ты о чем?
— Ой, блин» — проговорил он. — Внимание, спойлеры! Я идиот. Мы — двое суперфиналистов. Тебе не позвонили?
Я рассмеялась.
— Я несколько дней не проверяла голосовые сообщения.
— Слушай, если тебе неудобно в среду, ничего страшного.
— Нет, мне удобно, — сказала я. — Все отлично. Поздравляю тебя.
— И я тебя. Пожалуй, никакой другой соперник меня не устроил бы.
Услышав эти слова, я улыбнулась своему отражению.
— Кстати, хотел спросить тебя, — продолжил он. — Не помнишь, на какую пленку снимала ту машину? Мне очень понравилась зернистость.
— А, это обычная Т-Max. Я практически всегда снимаю на нее.
— Правда? — спросил он.
— Скорее всего, это была пленка с высокой чувствительностью..
Мы поговорили еще несколько минут, потом попрощались и положили трубки. Разговор получился приятным, но больше я о Джареде в тот вечер не вспоминала.
18
ЧТО БУДЕТ, если сложить тысячу разгоряченных подростков, пару сотен родителей, чересчур интересующихся жизнью своих детей, несколько учителей, недовольных тем, что приходится работать в пятницу вечером, и запах чуррос?
Матч по американскому футболу, в котором играет команда «Сюррей Иглз».
Это была первая домашняя игра сезона, и все Солнечные девочки планировали сесть вместе, одной командой, чтобы продемонстрировать дух школьного единства. Я заметила, что мы, как правило, изо всех сил показывали, что любим футбол, хотя на самом деле едва ли интересовались исходом матча.
Мы встретились у стадиона. На всех была одежда школьных цветов — красного и белого. В воздухе витала невероятная энергетика, которой я никогда раньше не ощущала. Солнце садилось где-то за зданием спортзала. Я стояла и слушала, как ребята паркуются и покидают свои машины, как подходят к стадиону, взволнованно переговариваясь. Звуки, полные идиллии и счастья.
Все, что я только могла пожелать, лежало у моих ног. Я была молода и красива. У меня были верные друзья, парень, счастливая сестра, любящие родители и будущее — такое яркое, каким я только осмелюсь его сделать. Ветерок развевал наши волосы и раздувал юбки, словно флаги из какого-то далекого, счастливого воспоминания.
Меган, уже переодевшаяся в форму болельщицы, подошла поприветствовать нас. Девочки окружили ее, и у меня перехватило дыхание от невероятной, пронзительной красоты этого момента. Я как будто ощутила тоску по молодости, которую проживала в эту самую секунду. Если бы я так хорошо не научилась контролировать себя, могла бы расплакаться. Но я сдержала слезы и улыбнулась: свети, солнышко.
Подошли билетеры и открыли двери. Ребята потянулись внутрь. Мы остались стоять на месте до последней секунды. Во-первых, нам нужно было со всеми поздороваться, а во-вторых, мы знали, что нам достанутся лучшие места, как бы поздно мы ни зашли.
А потом двинулись вперед — не то чтобы строем, но четко сформированной группой, взводом самых красивых, самых ярких, самых лучших девушек. Мы подплыли к трибунам, как стая акул: гламурных, изящных и опасных. Мы двигались в одном ритме, который никто, кроме нас, не слышал.
«В одном ритме с биением сердца Аральта», — подумала я.
Когда мы зашли на трибуну, гул голосов стал тише. Нас заметили. Люди любовались нами, хотели быть такими, как мы.
Я впитывала в себя все эти ощущения. Мои волосы лежали идеально, моя одежда сидела идеально, мои лучшая подруга и сестра шли со мной идеально в ногу.
Все было идеально, и все это происходило со мной.
Глядя на наши платья и юбки, свитера и роскошный макияж, можно было подумать, что на краю трибуны вдруг заработала машина времени и перенесла в наше время девочек из 1965 года.
Кто-то раздал нам маленькие флажки, и мы замахали ими вместе с остальными. По трибунам прошла волна: мы привстали и сели, так же как и другие. Потом волна пошла в обратном направлении, и мы снова поднялись на ноги, а потом опустились на сиденья.
— Попробуй сделать вид, что тебе интересно, — сказала я Кейси.
— Да здесь… довольно весело, — отозвалась она. Я засмеялась.
— Ты выглядишь ужасно несчастной.
— Правда? — Она помахала флагом перед моим носом.
Теперь, когда она начала прилагать усилия, с ней стало очень легко ладить. Меня накрыла волна нежности. Я притянула Кейси к себе и обняла.
Пару минут спустя в громкоговоритель объявили, что на поле выходит команда наших противников. На гостевой трибуне сидела жалкая кучка болельщиков. Они занимали всего пару рядов.
Потом объявили выход команды поддержки.
Я не собиралась волноваться, но было сложно не поддаться настроению толпы: стоило девочкам выбежать на поле, зрители захлопали и радостно закричали. Меган стояла в центре. Она снова выглядела как королева. Ее хвостик был перехвачен белой лентой. Помпоны она подняла высоко в воздух.
Потом на поле выбежали игроки, по традиции прорвавшись сквозь большой бумажный плакат с эмблемой команды. Мы с Кейси смотрели
