хотя бы об этом!
— Нет, — она покачала головой, почти не дыша. — Я ничего никому не должна.
И она заплакала — крупными, кристально чистыми солеными слезами.
Тут я все поняла.
— Я не принимала клятву, — сказала она.
Я невольно подалась назад, подальше от нее.
— Ну вот. Теперь ты знаешь. Я ужасная сестра. — Она бросила взгляд в сторону футбольного поля. В ее глазах было что-то близкое к безумию. — Я втянула тебя в это и теперь не могу помочь выбраться.
Она подняла руку и распустила волосы.
— Самое ужасное, — проговорила она, — то, что ты даже не хочешь выбираться.
У меня не было слов. Я в буквальном смысле не могла придумать, что сказать в ответ. Поэтому я просто сделала шаг назад. К Картеру, Таши и Солнечному клубу.
— Мне надо идти, — сказала я и зашагала к полю.
Убегая, я думала, что время как будто ускорилось, но сейчас все вокруг было словно в замедленном движении. Когда я показалась из-за трибуны, Картер только выходил с поля. Люди, стоявшие между нами, сразу разошлись в стороны. Он протянул ко мне руки, и я кинулась прямо в его раскрытые объятия. Все звуки слились в громкий гул, а в глазах у меня поплыли точки от прожекторов. Картер прижался губами к моему лбу.
— Эй, — проговорил он. — Куда ты убежала?
Я тяжело сглотнула и посмотрела ему в глаза.
«Покажи мне Картера, — подумала я. — Покажи мне его хотя бы на секунду. Тогда я справлюсь. Тогда я смогу это сделать».
Он смотрел на меня широко открытыми голубыми глазами. Они сияли и отражали все вокруг нас. Но Картера в них не было.
Я подняла ногу, чтобы сделать шаг назад.
— Алексис? — спросил Картер с обидой в голосе. Он все еще ждал от меня объяснения.
Мне нужно было поправить платье.
За Картером стояла Таши. Она ждала, сложив руки на груди.
Я обняла Картера за шею и потянула его к себе так, чтобы его ухо оказалось рядом с моими губами.
И я прошептала, что мне нужно было поправить платье.
Но я хотела извиниться за то, что убежала. Больше я убегать не стану.
Я закрыла глаза и прижалась к его груди, вдыхая его запах — смесь аромата стирального порошка и пота. Этот человек больше не вел себя как Картер. Он не говорил, как Картер, и его глаза не были глазами Картера. Но его запах никуда не делся. Где-то глубоко внутри он все еще оставался Картером… правда ведь?
Я могла снова стать счастливой. Правда могла.
Было достаточно захотеть соврать себе и пожертвовать всем самым важным, что было в моей жизни.
Я могла стать счастливой.
* * *
Картер высадил меня у дома. Мы успели сходить на три праздничных вечеринки. Заходя в холл, я чувствовала себя такой усталой, что практически шаталась.
Но мне пришлось остановиться на полпути к своей комнате. В темноте прямо передо мной виднелся мамин силуэт.
— Алексис? — спросила она напряженным голосом. — У тебя есть секундочка?
— Конечно, — сказала я. Потом включила свет в своей спальне и села на кровать. На мгновение я испугалась: вдруг мама заметила, что с Картером что-то не так? Может быть, ей кто-то позвонил? Чересчур любопытный учитель? Кто-то из тех родителей, которые всюду суют свой нос?
— Я хотела поговорить про Кейси, — сказала мама, присаживаясь на стул около письменного стола, и глубоко вздохнула. — Она брала мой компьютер, а потом вышла куда-то, и… должна признаться, я решила проверить, что она делает. И открыла историю браузера.
Мне как будто перекрыли кислород.
— И что ты там нашла?
— Ох, Алексис. — Мама закрыла глаза и покачала головой. — Много всего странного. Заклятия, книги о мертвых… Какое-то странное слово, что-то вроде креатура. Я не уверена. В общем, все то, отчего она должна держаться подальше.
— Ого, — проговорила я.
Глубоко внутри меня что-то шевельнулось. Что-то темное.
— Я не знаю, что мне делать, Декс. У меня есть тот номер телефона, но я не хочу звонить по нему, даже не поговорив с Кейси. С другой стороны, я вспоминаю прошлый год и понимаю, что тогда разговоры бы не помогли.
Вот он. Идеальный шанс избавиться от Кейси и ее предательских тайных планов.
— Вы с ней проводите вместе время. Скажи, ты про это что-нибудь слышала?
Нет, мам. Ого, мне кажется, это опасно. Надеюсь, она не планирует ничего, что может причинить кому-нибудь вред.
Я глядела на маму. Голос, звучавший в моей голове, попробовал еще раз. На этот раз громче.
Нет, мам. Ого, мне кажется, это опасно…
Я закрыла глаза, собираясь со всеми силами, которые только во мне остались.
— Эээ… Знаешь, мам, — начала я. — Вообще-то, она упоминала при мне что-то такое. Она готовит школьный проект по истории Европы. Вроде бы они сейчас проходят Средневековье. Ну там, Мерлин, Камелот, все в таком духе.
Мама откинулась на спинку стула, и в этот момент у меня свело руки.
— Она ведет себя абсолютно нормально. — Эти слова причиняли мне физическую боль, как будто у меня был полный рот крошечных осколков стекла. — Поверь мне. Я настороже.
Мама глубоко вздохнула, хватая воздух ртом, как будто не дышала целых три часа. Ее вздох чуть было не перешел во всхлипыванье.
— Ох, слава богу!
— Но если что-то изменится, я обязательно тебе скажу, — проговорила я.
— Спасибо огромное, Алексис, — прошептала мама. Она встала, обхватила мою голову руками и поцеловала меня в щеку.
Стоило ей уйти, у меня начал болеть затылок. Боль становилась все сильнее и сильнее, так что в конце концов я уже не могла думать ни о чем, кроме нее. Было такое ощущение, что из моей головы сейчас вылупится дракон.
Я не стала ни чистить зубы, ни умываться, ни переодеваться. Я просто накрыла голову подушкой и приготовилась к тому, что ночь будет длинной.
Но минуту спустя дверь в мою комнату открылась.
— Лекси?
Я не спала. Даже не притворялась, что сплю. Перевернувшись, я увидела Кейси. То, что я отвлеклась от боли, помогло: мне стало легче. Так что я присела и включила свет.
Кейси не заходила в мою комнату. Они прислонилась к дверному косяку и внимательно смотрела на меня, как будто я была диким зверем в зоопарке.
— Чего ты хочешь? — спросила я.
— Ты соврала маме, — отозвалась она.
— И что?
— Почему? Ты же могла меня выдать. Тогда бы ты от меня избавилась.
Но какая-то часть меня не хотела сдавать Кейси. Она ведь оставалась моей сестрой.
«Потому что каждый заслуживает второй шанс, —
