— не показывал шрамы на запястьях. Теперь их могла видеть вся школа.
Я попыталась поймать его взгляд, потом посмотрела ему в лицо. Он самоуверенно улыбался с видом человека, у ног которого лежит весь мир.
На долю секунды меня будто парализовало.
В этой улыбке не было ни следа Картера.
Только пустота. Оболочка на месте живого существа.
Боже мой.
Это не может быть правдой.
Я украла душу своего парня.
— Говорят, — уверенно начал он, — что старшие классы — лучшее время в жизни человека. А сегодняшний вечер, — в его голосе звучали металлические нотки; слышал ли их кто-нибудь, кроме меня? — для меня высшая точка этого жизненного этапа.
Я пыталась придумать, как бы сбежать, но я находилась практически на самом поле. Стоя на одном месте, я не привлекала внимания, но стоило мне пошевелиться, и на меня обратились бы все взгляды.
Картер тем временем говорил о том, какие счастливые годы провел в старшей школе Сюррея и как был рад возможности отблагодарить ее за все то, что она ему дала.
— …Не только верных друзей, — продолжал он. — И прекрасные возможности для обучения. Но также широкий спектр дополнительных занятий, лучшие технологические ресурсы в округе и внимательный, заботливый преподавательский состав.
Раздались вежливые аплодисменты.
— Так что я хотел бы посвятить этот год всем вам и всем ученикам, которые были до меня и будут после. Но, прежде всего…
И он перевел взгляд прямо на меня.
Я подняла фотоаппарат, чтобы не смотреть ему в глаза. Я не знала, что мне делать.
— …я хочу посвятить эту победу самой невероятной девушке из тех, кого я знаю и, возможно, вообще из всех, кого когда-либо встречу…
Я нажимала и нажимала на кнопку спуска затвора, как будто так я могла притвориться, что я обычный наблюдатель, что меня вообще там нет.
—.. моей девушке, Алексис Уоррен.
— О-о-о-о-о, — протянула толпа.
— Леке, — сказал Картер и рассмеялся. — Опусти фотоаппарат.
У меня не было выбора.
Он посмотрел прямо на меня, а потом произнес:
— Алексис… Я люблю тебя.
Эти слова пролетели над полосками, нарисованными на поле. Они отразились от здания школы и эхом вернулись обратно.
Я была окружена. Беспомощна.
Такие кошмарные сцены обычно видишь в плохих романтических комедиях, а не на школьном футбольном поле. Толпа словно сошла с ума: все завопили и одобрительно засвистели. Я стояла на месте и смотрела на его широкую, счастливую, но немного рассеянную улыбку.
А потом я побежала.
Толпы людей вокруг меня слились в одно большое пятно. Я направлялась к боковой линии, пытаясь сбежать в темноту. Люди начинали говорить со мной, смеялись и удивленно восклицали, пока я протискивалась между ними, мимо передних рядов трибун, к выходу.
— Алексис? Ты в порядке? — крикнула мисс Нэ-геш, когда я пробегала мимо, но я не остановилась.
— Лекси! — прямо передо мной по ступенькам спускалась Кейси с сумкой в руках.
Наши пути пересеклись. Кейси схватила меня за руку и потянула за трибуны, туда, где слышались лишь сдавленные отголоски громоподобных слов, звучавших из колонок.
Там было очень темно, и я на кого-то натолкнулась. Это оказалась миссис Уайли.
— Алексис, — сказала она строгим голосом. — Ты не видела Меган?
Лучше бы я натолкнулась на разъяренного медведя гризли.
— Извините, — ответила я. — Мне сейчас некогда разговаривать!
Миссис Уайли кинула нам вслед ошарашенный взгляд.
В одной руке я держала фотоаппарат, а другой вцепилась в Кейс. Я знала только одно: нужно убраться отсюда. Нужно уходить.
Мы почти добежали до выхода. Еще чуть-чуть — и свобода.
— Алексис?
На моем пути возникла Таши. Я резко затормозила. Еще пару сантиметров — и я бы в нее врезалась.
— Что ты делаешь? — спросила она. — Ты куда?
— Домой, — выдохнула я. — Плохо себя чувствую.
Я привыкла к тому, что Таши всегда безмятежно улыбается. Никогда раньше я не видела ее такой суровой. Ее глаза сверкали от злости, а губы сжались в тонкую линию.
Возьми себя в руки, — проговорила она, — а потом возвращайся на матч. Ты опозоришь Картера и весь Солнечный клуб.
— Картер сам себя опозорил! — воскликнула я, — Я не просила его вставать перед всей школой и говорить… говорить, что он… — Я даже не могла заставить себя произнести эти слова. Все это было ужасно. Я чувствовала себя так, как будто меня ударили в живот.
Таши сделала шаг вперед. Кейси невольно подалась назад.
— Ты хочешь сказать, — начала Таши, — что ты ни одним своим словом или действием не подталкивала его к этому маленькому признанию?
У меня заболела голова. То есть да. Конечно, я подтолкнула его к этому и словами, и действиями. Но это не значило, что во всем виновата я! Мы с Картером прожили пять месяцев, ни разу не сказав: «Я люблю тебя». Этот момент должен был стать бесценным, очень личным. Теперь он был испорчен.
— Как думаешь, каково будет Картеру, если ты не вернешься? — спросила Таши.
Я представила, как он стоит на сцене с микрофоном в руке. Спускается по лестнице. Объясняется со всеми. Совершенно один.
На поле противно запищал микрофон. Мое сердце сжалось от жалости к Картеру.
— У тебя нет права так поступать, Алексис, — тихо проговорила Таши. — Ты не можешь убежать. Нельзя делать только то, чего хочешь ты. Тебе нужно вернуться и быть такой девушкой, какой тебя хочет видеть Аральт.
Все еще пытаясь отдышаться, Кейси бросила на меня умоляющий взгляд, который говорил: «Пойдем домой!»
Быть такой девушкой, какой тебя хочет видеть Аральт. У меня в буквальном смысле не было выбора.
— Я должна вернуться, — сказала я сестре. Ради Аральта. — Ради Картера.
Кейси посмотрела себе под ноги.
В первый раз за все это время Таши обратила внимание на мою сестру.
— Тебе тоже нужно вернуться, — сказала она. — Ты нужна сестре. Ты нужна нам всем.
Но серьезное лицо Таши не напугало Кейси. Она просто склонила голову набок и сказала:
— Если Алексис хочет, пусть остается. Но я иду домой.
Я ожидала услышать от Таши недовольный ответ, что-нибудь про долг перед клубом, или про связь, которая нас объединяет, или что-нибудь в этом духе. Но Таши просто внимательно посмотрела на Кейси, как будто пыталась запомнить ее лицо. Потом она повернулась и пошла обратно на трибуну.
— Я ухожу, Лекси, — сказала Кейси. — Плохо себя чувствую.
— Кейси, прошу тебя, — сказала я. — Пожалуйста. Останься. Ты справишься с этим. Ты сильная. Ты можешь…
— Ты ошибаешься, — отозвалась она. — Я недостаточно сильная. Я не смогу смотреть, как ты будешь это делать.
— Но у тебя есть долг перед Аральтом, — напомнила я. — Подумай
