«Я знаю… но не бойся, дорогая моя. Я найду тебя».
Когда Роджер шагнул из тьмы тоннеля в свет дрожащего пламени свечи, злодей оттолкнул Элизабет в сторону и, обнажив нож, прыгнул на соперника. Роджер выбил нож у него из рук и нанес удар, от которого тот, зашатавшись, попятился. Очевидно, он был не настолько безумен, чтобы не понять, что проиграл, ибо он мгновенно скрылся в темноте; до них долетел его странный смех, внезапно оборвавшийся криком, когда он упал в бездонную глубь.
Элизабет прильнула к своему спасителю. «Я знала, что ты придешь», — сказала она.
Крепко прижимая ее к себе, словно собираясь никогда больше не выпускать ее из своих объятий, он взглянул на нее, и его глаза смогли наконец выразить его истинные чувства.
«Благодарение небу, я подоспел вовремя!»
Уже почти рассвело, когда она положила заключительную главу вместе с остальными и встала, потягиваясь, потирая одеревеневшую шею и то сжимая, то разжимая пальцы, которые, казалось, никогда уже не смогут распрямиться.
Времени перечесть написанное уже не оставалось; она могла лишь надеяться, что не допустила больше роковых ошибок, вроде той, что ей приснилась. Проверив нумерацию страниц и убедившись, что они лежат по порядку, она быстро оделась и сошла вниз, радуясь, что еще не видно никого из служанок.
Ей было слышно, как кухарка разводит огонь на кухне, но та была туговата на ухо и не могла ничего услышать, если она будет осторожна. Она слышала, как Люси задвинула засов на двери, когда возвращалась, и знала, что ей будет слишком трудно отодвинуть его, не наделав такого шума, что проснется весь дом, поэтому она на цыпочках прошла в библиотеку и открыла дверь, ведущую на террасу, тихонько прикрыв ее за собой, но не запирая, чтобы можно было проскользнуть в дом, когда она вернется.
Теперь бы только найти экипаж… но где ж его взять в такой час? Она была готова к тому, чтобы пройти несколько кварталов, если понадобится, но вряд ли она могла проделать пешком весь путь до редакции газеты. Ходить по городским улицам гораздо утомительней, чем по сельским дорогам. А она так устала…
Услышав цоканье копыт, она огляделась и увидела разъездного торговца, который ехал на рынок набрать товару на день. Она помахала ему, чтобы он остановился, и спросила, не позволит ли он ей проехать с ним.
Торговец был уже очень немолодой, а его повозка и лошадь казались не менее древними, чем он сам.
— Нет, мисс, со мной вам нельзя, — убежденно сказал он. — Это для вас совсем даже не годится. Ну никак. И повозка-то у меня слишком грязная для таких, как вы. Вы ж свое чудное платье совсем испортите.
— Ну, пожалуйста, сэр, подвезите меня, — ну хотя бы до того места, где я смогу найти наемный экипаж. Мне очень нужно немедленно попасть в центр города.
Он неохотно кивнул, изучающе глядя на нее и дивясь тому, что молодая женщина бродит по улицам одна в такой ранний час. Она не походила на тех, кого можно повстречать на улице, да здесь и не место для таких. По правде сказать, она напомнила ему дочку, только его Мария совсем не такая хорошенькая, как эта, а он не желал бы, чтобы его дочь оказалась одна на улице, беззащитная против всяких злоумышленников, которые могут повстречаться в такой час. Как же он ее здесь оставит?
— С вами что-то случилось? — спросил он. — Может, послать кого, чтоб за вами приехали, а?
— Нет-нет, ничего не случилось. Ничего такого. Просто мне нужно попасть в центр города. У меня там встреча.
Похоже, что его просят помочь тайному побегу с возлюбленным. Но леди очень мила и вроде уже в том возрасте, когда знают, что делают, если женщины вообще на это способны. По крайней мере, она не улизнувший из дома ребенок. И явно страшно спешит попасть на место. Зачем бы иначе ей выходить на улицу чуть свет — да еще одной?
Она сказала ему, что ничего не случилось, что звать кого-нибудь нет нужды. Но все равно, в такой час так спешить? Может, она торопится к ложу умирающего, чтобы успеть, пока еще не слишком поздно?
Он покачал головой, но вытащил из-под сиденья тележки достаточно чистый мешок и постелил его рядом с собой.
— Не знаю, мисс, может я и зря это делаю, но не годится вам тут бродить. Поедемте, скоро мы вам отыщем экипаж.
Миранда с благодарностью взобралась на сиденье, возчик взмахнул кнутом над крупом своей животины, постаравшись не коснуться ее, а просто давая ей сигнал двинуться с места, и они затряслись по мостовой.
Старику хотелось бы только знать, куда же направляется его пассажирка и почему никто не пришел ее встретить. Кто-то — опекун или возлюбленный — слишком беспечно отнесся к ее безопасности. А что, если б она остановила не его, а кого-нибудь совсем неподходящего? Конечно, вряд ли этот район был излюбленным местом опасных бродяг, но никогда ведь точно не знаешь.
Вскоре они заметили один из ранних наемных экипажей, и старик замахал ему, чтоб тот остановился. Если кучер, почти столь же древний на вид, как и возчик с тележкой, и удивился, увидев, что его пассажирка спускается со столь малопочтенного транспорта, чтобы сесть в его экипаж, он не подал виду, а просто ждал, когда ему скажут, куда ехать.
— Позвольте мне дать вам что-нибудь в благодарность за то, что подвезли меня и избавили от необходимости так долго идти пешком, — сказала Миранда возчику, который яростно замотал головой.
— Нет-нет, мисс, чего там, мне ж не трудно. Я был рад вам пособить. Но в другой раз пусть уж лучше вас кто-то встретит, не стоит беду-то накликать. Ваше счастье, что напали на меня, а не на кого другого. Улица не место для одиноких женщин, даже белым днем.
Она поблагодарила старика и посмотрела, как он поехал дальше: колеса его древней тележки вихляли при каждом обороте, будто вот-вот отвалятся. Затем она дала адрес редакции газеты мистера Уоррингтона и откинулась на сиденье, радуясь возможности прислониться головой к подушкам спинки, хотя они и не блистали чистотой. И от них пахло чем-то неприятным. По правде говоря, тут было хуже, чем на тележке старого возчика, но вряд ли она могла просить его довезти ее до места. Надо надеяться, ее одежда не пропитается запахом от этих подушек.
— Пожалуй, и в самом деле глупо было мне выходить так рано, — сказала она про себя. — У нас-то дома куда проще попросить себя подвезти. — Правда, дома и возница оказался бы не неизвестным прохожим, а хорошим, давним знакомым. — Наверное, он прав, я могла попасть в беду. Но я просто слишком устала, чтобы думать о том, что мне следует делать.
По своему обыкновению, мистер Уоррингтон уже усердно трудился, когда Миранда, все еще в полусне, вышла из экипажа, чуть не забыв свой важный пакет, и, не глядя на монеты, переплатила кучеру, а потом побрела, спотыкаясь, в редакцию.
