По своему обыкновению, мистер Уоррингтон уже усердно трудился, когда Миранда, все еще в полусне, вышла из экипажа, чуть не забыв свой важный пакет, и, не глядя на монеты, переплатила кучеру, а потом побрела, спотыкаясь, в редакцию.
— Мисс Дрейк, не ожидал вас в такое время, — воскликнул газетчик, идя к ней навстречу. — Еще так рано. Только недавно рассвело.
— Я знаю, что сейчас совсем рано, но вы не представляете, как трудно мне выходить из дома незаметно. Я боялась, что если подожду более позднего часа, вы подумаете, что я забыла, что должна сегодня привезти вам остальной материал. Это если бы мне еще удалось найти предлог приехать одной, без моих родственников, которые хотят меня сопровождать. А я знала, что материал вам нужен незамедлительно.
Миранда протянула ему пачку листов и опустилась на стул, который он торопливо подставил ей. Она знала, что если бы решила отдохнуть дома после того, как закончила роман, то проспала бы долгие часы. Даже сейчас ей было трудно не закрывать глаза, пока мистер Уоррингтон читал то, что она привезла.
— Замечательно, — воскликнул он. — Вы придумали превосходную концовку романа. Должен сознаться, что я горячий поклонник готических историй. Особенно ваших. И вы вовремя принесли это, потому что уже запущен набор последнего номера. Мы вставим это туда без всяких хлопот.
— Боюсь, что некоторые страницы не так аккуратно написаны, как надо бы, — призналась Миранда, стараясь подавить зевок. — Но если бы я их переписывала, то не успела бы привезти их сегодня.
— Ничего страшного, — заверил он ее. — Если бы вы видели, что за каракули мы получаем порой от некоторых репортеров, то посчитали бы свою рукопись образцом аккуратности. Марки ее легко прочтет.
Он извинился и вышел, спеша отдать Марки ее страницы. Миранда вспомнила, что так звали того рабочего, который делал набор во время ее первого посещения газеты. Хотелось бы…
Это желание осталось незаконченным. Несмотря на все старания не уснуть, глаза Миранды закрылись, голова неловко запрокинулась на спинку стула, и сон, с которым она боролась почти всю ночь, одолел ее.
Глава семнадцатая
Отдав распоряжения о немедленном наборе романа, редактор вернулся в свой кабинет и, обнаружив, что Миранда крепко спит, свесившись со стула набок, потрогал ее за плечо, а потом потряс более энергично, так как первого прикосновения оказалось недостаточно.
— Ну полно, мисс Дрейк, — сказал он. — Так нельзя. Вы соскользнете со стула и ушибетесь. Ясно, что вам необходимо отдохнуть. Не угодно ли чашечку чая — или, может, кофе перед уходом?
— Ох нет, спасибо, — вскричала она, вскакивая на ноги, но тут же крепко вцепилась в спинку стула, пережидая, пока пройдет легкое головокружение, вызванное ее резким движением. — Мне надо сейчас же возвращаться, чтобы попасть в дом прежде, чем кто-нибудь заметит, что меня нет.
— Ясно и другое — сегодня ни в коем случае нельзя разрешить вам возвращаться одной в таком состоянии, что бы вы там ни говорили мне о том, что не нуждаетесь в защите. На этот раз вы ошибаетесь: вы непременно заснете посреди улицы, и вас задавит какой-нибудь неосторожный возница. Этого я допустить не могу, и моей задачей будет проследить, чтобы вы благополучно добрались домой.
Миранда попыталась возразить, что она знает, как он занят, и не хочет, чтобы он тратил на нее время, но ее возражения были решительно отвергнуты. А когда он сказал: «Нет, мой брат мне никогда не простит, да я и сам себе не прощу, если буду рисковать жизнью нашей лучшей сочинительницы», — она рассмеялась, крепко держась за него, чтобы суметь устоять на ногах, и призналась, что нуждается в его помощи.
— Это от того, что мне очень хочется спать, — пояснила она, чуть не оборвав своих слов зевком. Ей было трудно держать глаза открытыми, и она решила, что один можно и закрыть. Так было легче, но ненамного.
Посадив ее в нанятый им экипаж — который, как ей удалось заметить даже в ее одурманенном состоянии, был гораздо чище того, в котором она приехала, — мистер Уоррингтон спросил:
— Можем ли мы ожидать вскорости вашего следующего романа? — Если он будет поддерживать беседу, подумалось ему, то, может быть, ему удастся не дать ей заснуть, пока он не доставит ее домой. А проявление интереса к ее новой книге, по его мнению, лучше всего было способно заставить ее говорить.
— Не ранее, чем я вернусь домой в Йоркшир, — сказал Миранда, пытаясь сфокусировать на нем свой взгляд. — Я поняла, что для меня слишком трудно писать здесь, в Лондоне, скрывая от всех, чем я занимаюсь. Вокруг слишком много народа, и кто-нибудь все время хочет со мной поговорить или погулять, едва я начинаю писать.
Так-то лучше, подумал он. По крайней мере, она выказывает признаки интереса.
— Я легко могу понять, что такое беспокойство затрудняет вашу работу.
— В самом деле. Как я уже говорила вашему брату, когда в последний раз виделась с ним, один человек уже знает, кто я. А если я останусь, могут найтись и другие и тайна будет раскрыта.
— А вам будет очень неприятно, если это произойдет, я понимаю.
— Только из-за моей кузины, как я уже говорила вам. Лично мне все равно. Мне от этого не будет никакого вреда.
— Я полагаю, это могло бы принести вам немало пользы.
Она покачала головой.
— Да нет, я не думаю, моим соседям в деревне будет все равно, пишу я или нет. Мало кто из них читает что-нибудь. Меня удивило, что с этим и в Лондоне дело обстоит почти так же плохо.
— Мы с братом рады, что некоторые все же проявляют интерес к чтению — и книг, и газет.
— И я тоже. Как только я немного приду в себя после пребывания в гостях, начну другой роман. Ваша мысль печатать его в газете была очень удачной. Но, боюсь, я не смогу подготовить его для вас в ближайшие несколько месяцев — даже если вы захотите, чтобы я посылала вам по нескольку глав.
— Я подумываю о другом: мы с братом обсудили возможность публиковать по главам в моей газете одну из ваших прежних книг. Он думает, что это будет неплохо, и я с ним согласен.
— А это не отразится на продаже книги? — Она надеялась, что он не сочтет ее скрягой за такой вопрос, но заработок был для нее весьма важен. Благодаря ему их с Самми жизнь стала гораздо лучше, чем до того, как она начала писать.
— Напротив, как мы полагаем, это будет способствовать повышению спроса и поддержит интерес читателей к вашим романам до той поры, пока вы напишете новый. А тогда мы сможем напечатать и его. Разумеется, вам будут платить за все, что мы напечатаем.
— Это будет чудесно. — Слова прозвучали невнятно. Ее голова склонилась к нему на плечо, и больше она ничего не воспринимала, пока не почувствовала, как он снова потряс ее за плечо.
