вреда людям и ущерба Дому, — заключил наставник Цзымин. — А потому, полагаю, мы можем обойтись без телесных наказаний и ограничиться неделей общественных работ. В свободное от учебы время, разумеется, и не менее двух часов в сутки.
— Луну и четыре часа, — безапелляционно заявил Тэнг Бинь.
Тренировки и медитации занимали весь день, так что про сон, похоже, придется забыть. С другой стороны, скоро я покину Дом Лозы навсегда, а значит, на наказание плевать с вершины Кху Ям.
— Месяц, — не стал спорить старейшина Цзымин. — Отрабатывать наказание ученики Тэнг Чжан Саньфэн и Тэнг Чжан Хуошан начнут после экзамена на горе Тяньмэнь. Также, если уважаемая мастер Ниу и ее ученик не возражают, я обращусь к главе Фухуа с просьбой позволить мне взять Хуошана под личную опеку. Не в обиду сказано, но даже «дурное семя» может дать добрые всходы в руках опытного садовника.
Хуошан, судя по яростному блеску в глазах, еще как возражал, но в кои-то веки проявил благоразумие и промолчал. Мастер Ниу и вовсе махнула рукой с облегчением:
— Забирайте, уважаемый старейшина! Я устала от его ослиного упрямства. И ведь не ценит, стервец, что трачу бесценное время на него, а не на свои исследования. Цветок божественной мудрости…
— … однажды полностью изменит Окраину, — продолжил наставник, но за серьезным тоном мне почудилась насмешка. — На этом, полагаю, разбирательство закончено, — заключил Тэнг Цзымин. — Саньфэн, идем.
По лестнице перед Дворцом Старейшин мы спускались молча и быстро. Когда за спиной осталась большая часть ступеней, я мысленно вознес благодарность небожителям за то, что легко отделался. Хотя до сих пор не понимал, почему Тэнг Цзымин защищал меня и Хуошана — из-за упомянутого вскользь спора и нежелания уступать Кукольнику?
— Наставник Цзымин, спасибо, что вступились за нас.
Старейшина оглянулся, кивком показал идти рядом. Заметил:
— Кое в чем я согласен со старейшиной Бинем. Вам с Хуошаном рано отправляться на гору Тяньмэнь.
Это из-за хранилища?
— Я глубоко раскаиваюсь и…
— Гора Тяньмэнь опасна для неподготовленного человека. Смертельно опасна. Мастера, старейшины и глава Фухуа, конечно, следят за ходом экзамена и вмешиваются, если жизням учеников что-то угрожает, но не всегда… успевают вовремя.
Тэнг Цзымин взял паузу.
— Саньфэн, ты многого добился за эти полгода. Признаюсь, я даже не рассчитывал на такой результат. И будь у нас еще хотя бы полгода, а лучше год… Отправившись на Тяньмэнь сейчас, ты рискуешь расстаться с жизнью.
— Тогда почему вы спорили со старейшиной Бинем? — растерялся я.
— Слышал притчу о кедре и цветке?
Я кивнул: кто же не слышал историю, как кедр, укрывая цветок от дождя и жгучих лучей солнца, задушил своего друга всеобъемлющей заботой, и тот увял без света и воды?
— Гора Тяньмэнь может убить. Или же даст возможность подняться на новую ступень. Как бы мне ни хотелось выбрать за тебя — принимать участие в экзамене или нет, ты должен решить сам.
— Если я сейчас отступлю, то всю жизнь буду сожалеть.
— Другого ответа я и не ждал, — усмехнулся наставник. — В упрямстве и целеустремленности мои ученики не уступают друг другу.
На миг, всего лишь на миг мне показалось, что оба моих наставника невозможно похожи: учитель Лучань тоже защищал меня и так же оставлял за мной право принимать ключевые решения, хотя, чего скрывать, порой ненавязчиво подводил к нужному. Учитель… Сердце защемило от тоски и тревоги: надеюсь, вы живы, учитель. Продержитесь еще несколько дней, и я спасу вас.
— У тебя появился вопрос, Саньфэн?
Я прикусил губу, сдерживая соблазн узнать хоть что-то об учителе Лучане: по-прежнему ли он заперт в обители, в порядке ли? Нельзя было давать даже повода для подозрений.
— В таком случае поговорим о твоем наказании.
— Вы же обещали, что мы отработаем его после возвращения с горы Тяньмэнь!
Сегодня участникам испытаний дали день отдыха. Хотя подозреваю, причиной была не забота о нас, а необходимость самим старейшинам подготовиться к завтрашней церемонии и отъезду.
— Пока руки заняты делом, то и голове некогда отвлекаться на всякие случайные авантюры. Начнешь с того, что почистишь Жемчужный пруд…
В одиночку⁈ Да я весь день провожусь! И, возможно, даже не один!
— … заглянешь в персиковый сад: смотритель жаловался, что пару деревьев поразила болезнь. Восстановишь ограду общественного птичника, — перечислял наставник. — Тысячу раз повторишь третий стих о послушании. Не успеешь, я могу и передумать насчет вашего с Хуошаном участия в испытаниях.
Демон! Все соки решил из меня высосать⁈ И я, дурак, еще придумал, что мастер Цзымин и учитель Лучань чем-то похожи⁈
* * *
Вэй, как обычно, напоминал летнюю грозу: налетал внезапно и без предупреждения.
— Правда, что вы с Хуошаном влезли в хранилище?
— У меня такое чувство, что об этом уже знает половина Дома.
— Две трети, — поправил белобрысый. — Шу растрезвонил.
Крысюк, конечно, не упустил шанса хотя бы мелко нагадить! Странно, что до сих пор не явился поглумиться. Испугался получить по шее?
— Утверждал, вас отстранили от экзамена, выгнали из Дома и вообще чуть ли не скормили ручным демонам Тэнг Биня.
— А у старейшины есть ручные демоны?
Вэй с улыбкой развел руками, и я понял, что он пошутил.
— Ты трепаться пришел или помочь?
Я оперся на грабли, вытер со лба пот. За водоемами, конечно, следили — в основном, деревенские. Но работы все равно оказалось много: собрать опавшую листву, скосить сухостой на дальнем берегу, остричь разросшиеся кусты. Хорошо, хоть фохатом пользоваться не запретили.
Жалко, что толку от печатей, по крайней мере, известных мне, было чуть. Вырастить полосу из терновых кустов или сплести из лозы новую ограду для курятника — это запросто. А вот превратить мусор в труху… проще развести обычный костер. Фохат изначально энергия созидания, и для разрушения он подходил плохо.
Пришлось потрудиться руками, точнее граблями и топором, и теперь на ладонях нарывали свежие мозоли. С берегами я закончил. Оставалось самое трудное — очистить дно от ила и палок.
Солнце, между тем, уже клонилось к горизонту.
— Меня наставник послал, — белобрысый уселся, хлопнул ладонью по земле, зовя присоединиться. — Велел передать, чтобы ты, как закончишь, заглянул к господину Юйсяну в архивы и забрал подготовленные для учителя свитки.
Кажется, раньше демоны вылезут из Дийюй, чем я закончу с этим прудом! Видно, все было
