Кто тебе сказал, что случай в Ментоне, о котором они говорили, – это ограбление? Может, пожар, или авария, или что-то более личное.
– Все сходится. – Грег ожидал, что ему будут возражать. – Во-первых, я просмотрел все происшествия в Ментоне за тот год – не всплывает ничего, кроме этого налета. К тому же в то время Арпад Браун жил в Сен-Тропе, недалеко от Ментоны. И представь себе: сразу после налета он смылся из Сен-Тропе и перебрался в Швейцарию; с тех пор так здесь и сидит. У Арпада двойное гражданство, британское и швейцарское, а Швейцария, как ты знаешь, своих граждан не выдает. В Женеве он быстро нашел хорошее место в банке. То были тучные годы. Сделал карьеру, зарабатывал неплохие деньги, вел красивый образ жизни – великолепная вилла, каникулы на солнышке, роскошные машины и все такое прочее.
– Тогда зачем ему опять заниматься грабежом? – поинтересовался шеф.
– Затем, что в январе его из банка уволили.
– А ты откуда знаешь?
Грег, разумеется, промолчал о том, что благодаря камере слышал перепалку по телефону между Арпадом и неким Бернаром.
– Я сегодня утром звонил в банк. Думаю, Арпад на мели. Ему нужны бабки, чтобы спасти лицо. И погоди, самое вкусное я приберег напоследок. Дней десять назад жена Арпада заметила, что за их домом следят. В конце концов она увидела какого-то бродягу. Вызвала полицию и все такое. Дважды. Посмотри, я тебе приложил к делу донесения дежурных жандармов, выезжавших по вызову.
– И что?
– Думаю, это всплыл второй налетчик из Ментоны. Мне не далее как сегодня утром пришло подтверждение от французской полиции.
– Рассказывай…
– В субботу вечером Арпад устроил драку с другим водителем. Сцепились из-за ерунды: тот ему средний палец показал. Совершенно не похоже на Арпада – измордовать какого-то типа за неприличный жест, тем более что с ним в тачке были жена и дети. Опять вмешалась полиция. Я сумел установить личность того другого водителя по номерам его машины, серого “пежо”. Номера французские.
Грег сделал театральную паузу и достал справку, которую ему час назад передали из французской полиции. Шеф прочитал вслух имя, написанное жирным шрифтом: Филипп Карраль.
– Филипп Карраль, – повторил Грег. – Это парень непростой. Грабитель высокого полета, пропал с радаров много лет назад. Официальное место жительства – у матери, то есть нигде. Арпад Браун и Филипп Карраль прекрасно друг друга знали: сидели в одной камере в Драгиньяне за несколько месяцев до налета в Ментоне.
– Как ты все это выяснил?
– У одного инспектора региональной полиции Анмасса, я с ним раньше уже работал. Я ему утром звонил разузнать про “пежо”. А потом попросил загнать в систему имя Арпада Брауна. Так и узнал, что он сидел в предварительном заключении за угон машины.
– Черт, отличная работа, Грег! – сдался шеф. Голос у него стал куда более мирный.
Грегу показалось, что он выкарабкался из трясины, в которую сам себя загнал.
Но шеф тут же разорался снова:
– Так почему же ты все просрал, незаконно установил камеру у подозреваемого дома? Это же надо быть последним кретином! Одна эта камера сведет на нет весь процесс!
– Я очень сглупил, теперь я понимаю. Когда я ее ставил, у меня были только подозрения, ничего существенного. Я боялся, что никто не воспримет мои слова всерьез и мы проморгаем крупное дело. К тому же если бы я запросил разрешение использовать средства наблюдения, прокурор бы мне отказал. А у меня это из головы не выходило, хотелось прояснить ситуацию. В общем, когда на прошлых выходных Арпад Браун позвал меня в гости с семьей искупаться в бассейне, я себе сказал, что нельзя упускать такой шанс. И я это сделал. У меня не было времени подумать. Я решил, что как-нибудь потом разберусь. Я…
– Одержимый! – закончил фразу шеф.
– Точно, – признал Грег.
Да, он был одержим. Одержим Софи.
– Я очень сожалею, – продолжал Грег с мольбой в голосе. – Я не подумал…
– Я уж вижу! – Шеф его не щадил. – И потом, ты не следователь, ты долбаный полицейский из группы быстрого реагирования! Каждый должен заниматься своим делом! Почему ты не передал эти сведения в угрозыск, вместо того чтобы действовать в одиночку и устанавливать свою дурацкую камеру?
Грегу ничего не оставалось, как разыграть свою тщательно продуманную роль до конца.
– И уголовка забрала бы дело себе, – произнес он обреченным тоном.
– Ну и что?
– В общем, я переспал с одной инспектрисой оттуда, и кончилось это плохо. Я боялся, что она сорвет все дело!
Объяснение было довольно легковесное, зато правдивое.
– Да чтоб тебя, Грег! – взорвался шеф. – А еще какой херни ты успел натворить?
Грег изобразил раскаяние и неистовое служебное рвение:
– Я лоханулся! Я вел себя как мудак! Но не губи всю работу из-за одной оплошности, даже такой серьезной! Если мы решим не обращать внимания на то, что я обнаружил, в субботу будет налет. Эти парни – не овечки, в прошлом они уже брали заложника. В субботу могут быть раненые или того хуже, а мы ничего не сделаем, чтобы этому помешать.
Шеф мерил шагами кабинет. Наконец сел, взялся за телефон и вызвал к себе Фреда. Когда все трое собрались в кабинете, шеф объявил:
– Мы прикроем Грега. Он накосячил, зато мы возьмем налетчиков. Дело передадим в уголовку, добытые Грегом сведения тоже, но без упоминания камеры. Потом дождемся, чтобы они запросили у прокурора разрешение на установку камеры. Скажем, что Грег близко знаком с этим Арпадом Брауном и вхож в дом. Если чуть-чуть повезет, получим разрешение, и дело в шляпе.
– А если прокурор откажет? – спросил Фред.
– Откажет или не откажет, как только Брауна задержат, у него дома все равно будет обыск. Мы добьемся участия в нем. Обычно группу быстрого реагирования привлекают к делам об ограблении. И тогда мы заберем эту чертову камеру. Никто не узнает, как было дело.
– Спасибо, – сказал Грег.
Шеф угрожающе наставил на него палец:
– Смотри, Грег. Один раз я спас твою задницу, но второго не будет. Теперь я знаю про твои выходки, и на кону мое положение. Если ты еще раз используешь эту камеру, я тебя немедленно отстраняю от должности, докладываю по начальству, и можешь распрощаться с оперативной работой, а то и вообще с полицией. Все ясно?
Полдень того же дня.
“Каравелла”, где Хищник назначил Арпаду встречу, была довольно заурядной забегаловкой по соседству со взлетной полосой аэропорта. Из этого дощатого сарайчика открывался изумительный вид на летное поле. Легко было представить, что такое местечко будут осаждать
