Как жребий покажет!
— В свидетели выбирают по жребию? — Вот те на, я первый раз об этом слышал.
— Конечно! Ну ты даёшь! Ты вообще читал «Свет во тьме»? Там же всё есть! — Усмехнулся небрежно, невольно копируя отца. — Хотя, чего я хочу? Ты и читать-то, наверное, не умеешь. Кто бы тебя учил? Мать-актриса?
Я обиделся на его тон, знал бы он, сколько книг я на своём веку перечитал, не чета вашему этому «Свету…», только на своём, на русском, а не вашими местными каракулями.
— Я учусь, скоро прочитаю… — Интересно, я его пытался убедить или самого себя? Видимо, Вираг что-то понял.
— Ладно, не обижайся, ещё прочтёшь.
Мы минуту молчали, и я снова спросил:
— Так что там со жребием?
Вираг перевёл на меня взгляд тёмных отцовских глаз и заговорил негромко:
— Раз в три года король выбирает семьи, те роды, представители которых могут стать свидетелями. Это происходит до самой жеребьёвки… А потом на празднике Рождения Света самый главный из Верховных Лучей вытягивает именно ту или иную семью… Из этих семей и будут набирать новых свидетелей. Ну, они, конечно, пока ещё не свидетели, только ученики… Пройдут годы, пока они станут свидетелями…
— Значит, семьи выбирает король?
— Ну да…
— А если он выберет нашу семью? Кто станет свидетелем? Ты?
— Или ты…
— Я?! — Я изумился и отпрянул от брата. О чём он говорит? — Разве я могу? Я же — бастард…
— Свидетелям это не важно. Главное, что в тебе кровь отца, ты — выходец из аристократической семьи… Тебе надо научиться читать и писать, а всему остальному тебя обучат там…
— И с зеркалами?
Он посмотрел на меня долгим пристальным взглядом.
— И с зеркалами — тоже.
— А с чем ещё? Что значит — тоже?
Вираг долго молчал, отвернувшись от меня, я видел его лицо в профиль, следил за его взглядом, он рассматривал пасущихся лошадей и бегающих вокруг собак. О чём он думал? Что за мысли бродили в его голове?
— Свидетели могут ходить через зеркала, могут говорить через них… Как отец, как ты и я, как Агнес… Но это же не всё. — Он перевёл взгляд на меня. — У них есть и другие секреты, есть тайное оружие… Они могут убивать им на большом расстоянии… Это маги, колдуны… Их все боятся…
Вираг говорил, а я почему-то представил себе немощного колченогого Отца Бертока. Кого тут бояться? Его, что ли? Он явно понял, что я проболтался, но ничего не сделал. Пока…
Не такие уж они и страшные. Хотя, что там греха таить, я боялся их, сам боялся. Я помнил свой страх, когда попал на глаза нашему местному свидетелю Отцу Бертоку, как со страхом ждал ареста эти два дня, после того, как выдал себя. И я не местный, что уж про местных тогда говорить?
А в голове стучало одно: «Тайное оружие… Могут убивать на большом расстоянии…» Что это? Огнестрельное что-то? Долгоиграющие яды? Что за новая напасть?
Я спросил чуть слышно:
— И ты хотел бы стать свидетелем? А что отец на это говорит?
— Конечно же, он против! Он всегда против! Он не любит свидетелей… Да и кто их любит?! Их боятся, их уважают, но любить… — Он хмыкнул. — За что их любить? Это опасные люди, колдуны… Никто не знает, откуда они появились, никто их и мёртвыми не видел… — Пожал плечами.
— И против них никто никогда не шёл, что ли? Если всем они не нравятся, зачем тогда терпеть? Выгнали бы их…
— Выгнали? — Вираг усмехнулся. — Кто бы их выгнал? Их боятся. Кто пойдёт против них? Отец? Ты? Я? — Он скривил губы насмешливо.
— Ну да, — я зябко передёрнул плечами, будто совсем зазяб, — один в поле — не воин…
Он вскинул брови, услышав мою пословицу. У них что, такой нет в ходу? Точно…
— Один в поле — не воин? Где ты это взял? Хорошо сказано, к месту, всё правильно… Где ты это прочитал, тьфу, — вспомнил, что я не читаю, — услышал где?
— У нас так говорят… Это пословица…
— В Энионе, что ли? Я такого не слышал…
Я пожал плечами. Ну, не слышал, так не слышал, что поделаешь. Теперь услышал, бери — пользуйся.
Вираг свистнул, подзывая собак, одна подбежала, виляя хвостом, смотрела в лицо подобострастно, Вираг гладил её по голове и мягким висячим ушам.
— Скоро дождь опять будет, надо возвращаться.
Я согласно кивнул и пошёл к лошадям. Всю дорогу до замка мы молчали, и я не знал, о чём говорить, всё думал про свидетелей, про этот страх местных перед ними. Когда вернулся к себе, взялся опять смотреть эту большую книгу — «Историю Лоранда».
Мне хотелось чем-то отвлечь свои мысли. Эти свидетели сведут меня с ума, это точно. Хотелось занять мозги чем-то нейтральным, и я погрузился в портреты, картинки и схемы старого замка.
Хотелось занять мозги чем-то нейтральным, и я погрузился в портреты, картинки и схемы старого замка.
Земли по берегам Ронды получил за хорошую службу ещё мой далёкий-далёкий предок по имени Миклош. Ему они были переданы герцогом Франом, родным братом короля. С тех пор мои предки и служили герцогам. Может быть, отсюда эта поддержка принца Рикарда моим отцом-графом? Этот принц Рикард тоже родной брат действующего короля. Как его там? Иствана, по-моему…
Что это? Верность данному слову? Ведь этот граф Миклош жил годы и годы назад. А отец всё так же по-старому хранит ему вассальную верность, всему этому герцогскому роду. Или есть какая-то другая причина оставаться верным принцу, а не королю?
Стоп! Я поймал себя на мысли, что уже сам читал кое-что из книги. Точно! Все эти имена — Миклош, Фран, король Элиас, жена Миклоша — моя прапрабабушка — Юлиана… Я читал их, я понимал всё, что было написано!
Вот те на!
Я пробежал глазами по одной странице, по другой, всмотрелся в некоторые надписи под иллюстрациями и понял
