Я перелистал всю «Историю Лоранда», всматриваясь во все схемы и чертежи замка, его стен и башен, ворот и кладовых, но ничего, кроме колодцев и холодных подвалов, не нашёл.
Может быть, художник намеренно не стал изображать тайные подземные переходы? Ведь башня первого луча была одним из первых строений Лоранда, потом замок укрепляли и усиливали стенами, угловыми башнями, мощными воротами, и, вернее всего, решили, что замок теперь непреступен и надёжен, поэтому не нуждается в подземных путях отступления. Вот и всё.
Я ещё раз вернулся к этой старой башне и более тщательно рассмотрел рисунок. Подземный ход начинался под лестницей и вёл глубоко вниз. Я видел рисунок ступеней и даже горящих факелов на укреплённых камнем стенах узкого хода.
Неужели у кого-то поднялась бы рука засыпать всю эту красоту? Столько работы — и всё пустить коту под хвост? Ну уж нет! Где-то должен был остаться этот лаз. Чёрт с ним, может, башню эту и разобрали, но ход, я хотел в это верить всеми силами, всё же сохранили. Ну или просто закрыли и забыли.
Значит, надо найти место, где стояла эта башня!
Я снова принялся листать всю книгу вдоль и поперёк, ища схемы и зарисовки Лоранда на заре его истории. Ну хоть что-нибудь с высоты птичьего полёта, чтобы можно было прикинуть какие-то расстояния, сравнить расположение первых строений и стен.
Ничего! Я не нашёл ни одной схемы всего замка, только кое-какие постройки отдельными рисунками. Вот и ищи тут, где она стояла, эта башня первого луча.
Я поднялся и немного походил по своей комнате, помешал угли в камине, думая обо всём этом. А если спросить у какого-нибудь старожила?
Я усмехнулся. Ага, какого? Кто здесь помнит о том, что было эдак лет сто-двести назад?
Сегодня меня выпустили из Лоранда на прогулку, вместе с Вирагом, конечно. Интересно, а выпустят ли меня одного? На этот счёт я сомневался. Вряд ли отец позволит мне самовольно покинуть Лоранд. Я даже не знаю, как это меня выпустили сегодня только в сопровождении брата? Я ведь мог и сбежать! Бросить Вирага с его собаками и сбежать!
Хотя, кого я обманываю? С моим умением держаться в седле, мой брат догнал бы меня в два счёта.
А что потом? После попытки побега меня тут же посадят под замок? Сейчас я хотя бы по Лоранду свободно передвигаюсь. Если бежать, то побег надо хорошо спланировать, подготовить, а уж потом бежать. Так, чтобы наверняка и с первого раза. Скорее всего, второго шанса у меня уже не будет.
Я постоял над стопкой книг, думая, а потом начал перебирать её. Я искал одну книгу, ту, которой все мне здесь прожужжали уши. По закону подлости она лежала самой последней. Потёртый неброский переплёт, и формат поменьше «Истории Лоранда», да и была она легче и проще.
«Свет во тьме». Про неё мне говорил отец, её упоминал Вираг, вот, что я должен прочитать, чтобы заполнить пробелы, надоело, что все тут тыкают мне этой книгой.
Глава 14.2
И я засел, с головой окунувшись в текст. Я даже на ужин не пошёл, когда меня позвали, и не заметил, когда одна из служанок принесла мне поесть сюда, в башню. А может, это была и не служанка вовсе, а слуга — я даже не помнил, от книги не оторвался и на секунду.
Книга была написана лёгким языком, понятным любому грамотному человеку. Её язык был доступен каждому, кто умел читать, будь это хоть ребёнок, хоть взрослый. Она напомнила мне мифы Древней Греции, что ли. Всё начиналось с сотворения мира, с появления богов. Они, кстати, были смертны, старели и умирали. Но было что-то, что продлевало их жизнь и давало молодость. Я помнил, что у скандинавов это были яблоки, их боги викингов ели и молодели. А греческие боги пили нектар и амброзию и не старели. Здесь же — всё правильно, а как иначе в этом мире? — жизнь богов продлевали солнечные лучи.
Благодатное солнце всходило на рассвете и дарило всему миру жизнь. Все жили под его лучами — растения и животные, птицы, насекомые и… боги. В каждом живом создании билась искорка животворящего солнца, она давала жизнь каждому. А после смерти все эти искры возвращались к солнцу. И нет ничего сильнее, светлее и могущественнее солнца.
Где-то я уже слышал подобное. Индейцы Латинской Америки поклонялись солнцу, кажется, ацтеки. Приносили ему кровавые жертвы каждое утро и верили, что без крови и отнятой жизни, солнце не взойдёт, и рассвет не наступит. А в некоторые моменты такие жертвы приносили пачками — сотни, тысячи людей убивали в годы эпидемий, в минуты солнечных затмений, войн… Мрак! Надеюсь, в этом мире до такого не дошли, а может, они от подобного уже отошли?
Солнце любили, солнцу поклонялись, солнцу посвящали праздники, пели песни, в тысячах храмах — Залах Света — каждое утро встречали восход солнца. Там пели птицы, встречающие обычно рассвет своими трелями: соловьи, малиновки, жаворонки, даже петухи…
Я читал эту книгу как красивую сказку и понимал, что не встречаю ни слова про свидетелей. Они появились позже и как-то неожиданно. Я бы сказал вдруг и повсеместно и как из ниоткуда.
Они стали главными жрецами, они перестроили все Залы Света на свой лад — я понял это по скупой информации, видел, как нас учили, между строк… Конечно, прямо об этом не позволили бы говорить те же самые свидетели. Я читал теперь этот «Свет во тьме» и не мог отделаться от мысли о цензуре, о её всесильных руках. Мне кажется, что даже стиль повествования всей книги изменился, стал другим, сухим, официальным, что ли. Пропала та лёгкость и изящность сказки, остались только факты и порядки, сейчас уже ставшие традициями.
Я прочитал о выборе свидетелей, о жеребьёвке, о роли короля во всём этом. Всё так, как говорили отец и Вираг, нового я не прочитал ничего. Информации — крупицы. Я-то ждал ответов на все вопросы: кто они такие, эти свидетели? Откуда они появились? Что за силой и способностями они обладают? Почему сеют страх в
