Такой хороший юноша. С твоим молоком он впитал доброту и великодушие, а от отца к нему передались ум, трудолюбие и храбрость. Он тоже стал мне сыном. Когда он приходит к нам в дом, будто яркое солнышко вкатывается в него. Так светло сразу вокруг становится. И глаз он радует, и душу. Ладный он получился у тебя. Мира души не чает в нем. Да и мы с ее отцом тоже. Как хорошо, что они счастливы вместе. Чаще бы навещали нас, еще лучше было бы для нас. Скучаю я по ним. Особенно вечерами. Бывает, так хочется увидеть и услышать их. Поначалу я едва сдерживалась. Несколько раз хотела было уже побежать к вам, но потом одумывалась. Никогда не думала, что такое возможно. Откуда только силы берутся все это выдерживать. Права ты, Сандхия, доля у нас такая. Надо жить, терпеть и смиряться. Правду говорят, что радость от молодых, а от старых только печаль. Ну да ладно. Ничего. Лишь бы дети были счастливы. Пойду я уже. Поговорила вот с тобой – и на душе легче стало. Ты сама-то приходи ко мне. Вот так и будем теперь бегать друг к дружке и душу изливать. Пошла я, Сандхия. Приходи. Буду ждать, – Мадху поднялась и обняла Сандхию. Сандхия проводила ее до ворот.
* * *
– Шарма, я позвал тебя, чтобы обсудить с тобой одну мысль, пришедшую мне еще при нахождении в землях селевкидов. Ты знаешь, что там в большой цене все наши ткани из хлопка. В первую очередь они с охотой приобретают все расписные ткани. Им нравятся те, что имеют рисунки мандал, особенно ткани с изображением калачакра, колеса времени, ну и, конечно, с лотосами, павлинами и слонами. Муслин и миткаль тоже пользуются там большим спросом. Но вот что хочу тебе сказать. Их торговцы часто интересовались у меня, не бывал ли я по делам торговли в империи Хань, что на востоке от нас, и нет ли у меня ткани сы, что означает на языке людей этой империи шелк, шелковую ткань. Уж очень они ищут ее и готовы за нее давать много золота. Так вот о чем я тогда подумал. Не пойти ли нам с караваном в эту империю Хань? Путь неизведанный, но если нам удастся наладить торговлю с их торговцами, то это будет очень выгодно для нас. В нашем государстве много торговцев, но никто из них пока не бывал там и не водил свои караваны на восток. Все торгуют только с западом. На днях, как тебе известно, я встречался с нагараком нашего города и интересовался у него об этом, но в пределах всего государства. Он сказал мне, что о торговле с империей Хань ему ничего неизвестно. К тому же, как он мне сообщил, ни в городе, ни в пределах страны никто никогда не слышал о прибытии к нам людей из империи Хань. Вот и думаю я теперь, не пойти ли туда. Все это, конечно же, очень и очень рискованно, но ведь всегда кто-то впервые прокладывает путь в неизведанные до того земли. Коль торговцы у селевкидов знают об этой ткани и о том, откуда она, то кто-то же доставляет ее оттуда к ним. Кто-то ею торгует, привозя ее к ним. Ты, когда закупал для нас товар, не слышал ничего об этом? – поделившись своей мыслью, спросил Шарму Викрам.
– Нет, брат Викрам, никогда еще не слышал о торговле с востоком. Те, кто торгуют тканями у нас, наверняка знали бы об этом. Но я еще поинтересуюсь, – мотнув головой, ответил Шарма.
– Вот видишь, я прав и уверен в том, что ты не найдешь таких торговцев. Их нет. Все идут по известному им пути. Плохо то, что и проводников у нас в ту сторону нам не найти. Что же делать? Уж очень хочется первым оказаться там и начать новое, возможно, самое большое дело. Наших тканей из хлопка везут на запад много, а шелка там, как я понял, почти нет. Кто-то из наших торговцев, видя огромный спрос на него, рано или поздно, но пойдет на восток за этой вот тканью. Иначе и быть не может. В этом я тоже уверен теперь. Я думал о пути в ту сторону. Понял только одно. Сперва нужно идти по дороге, ведущей в страну селевкидов и, обойдя горные хребты на севере, там уже и повернуть на восток. Другого пути для нас нет. Кругом одни непроходимые горы, – нервно покусывая нижнюю губу, задумчиво произнес Викрам.
– Я вот о чем только что вспомнил, брат Викрам. Гуру моего сына Торила довольно преклонного возраста человек. У него есть младший брат. Так вот, как-то при встрече с ним я видел этого его брата, и он рассказывал о том, что когда-то очень давно ему по каким-то делам довелось побывать в городе Тамралипти, что находится на юге. Это порт, через который ведется торговля со Шри-Ланкой и со странами, что расположены на юго-востоке от нас. Может, попытаться попасть в империю Хань через морской торговый путь? – поделился догадкой Шарма.
– Я тоже как-то думал об этом, но ничего теперь не получится, – взглянув на брата, с сожалением ответил Викрам. – С тех пор, как наша, единая прежде, империя Маурьев разделилась на две империи, все стало иначе. А Тамралипти расположен в восточной империи. Вот так-то, Шарма, не забывай об этом. Хотя для нас, торговцев, это не ограничение, но все же, думаю, нам в том порту делать нечего. Там своих торговцев много, и у них в руках полный контроль над всеми торговыми делами, – резонно подметил Викрам.
Они оба замолчали.
– Брат Викрам, может, это те торговцы и привозят шелк из Хань? – вдруг осененно спросил Шарма. – Может, это они как-то поставляют его к селевкидам?
– Не знаю. Может и так. Одно понятно мне. Если даже это и они, то дела у них идут не очень-то и успешно. При таком повышенном спросе на этот товар они должны были поставлять его гораздо больше. Это ведь очень выгодно для них. Мне кажется, что они зависимы от количества кораблей. Да и от погоды на море тоже. Дорого обходится снаряжение даже одного корабля. Путь по суше гораздо дешевле и к тому же надежнее, если, конечно, дорога уже известна. Нам нужно все тщательно продумать. Если у нас получится, то мы сможем наладить постоянную торговлю и направлять туда несколько караванов в год, – ответил ему Викрам, продолжая свои
