у меня затрепетало в животе и потеплело в груди. Лунный свет проникал в комнату из окна на другом конце комнаты, придавая моей коже серебристый оттенок, и я знала, что мои волосы должны были казаться ярко-белыми. В кои-то веки я задумалась, какой на самом деле видит меня Меррик.
Всю мою жизнь мне говорили, что я красива, и я использовала свою внешность в своих интересах. Это удерживало Карсона от того, чтобы причинить мне слишком сильную боль, а моего отца — от того, чтобы разбить мне лицо. Я знала, что я хорошенькая, но впервые мне захотелось выглядеть именно так. Я хотела, чтобы Меррик увидел кого-то, из-за кого у него потекли слюнки. Я хотела, чтобы этот древний вампир возжелал меня. Что-то в этой мысли заставило меня почувствовать себя могущественной… А я никогда раньше по-настоящему не чувствовала себя такой.
— Я собираюсь попробовать тебя на вкус, — пробормотал он. Он облизал губы, его ноздри раздулись, и в одно мгновение он расплылся, пока не оказался передо мной на коленях.
Я почувствовала, как напряглось мое тело, и мне пришлось подавить желание уклониться. Я была так невероятно обнажена и открыта перед ним, что он, вероятно, мог видеть каждый мой недостаток, все шрамы, которые я так усердно пыталась скрыть. Они покрывали мои бедра и живот серебристыми полосами и пятнами. У меня были шрамы от ожогов и ножевые раны там, где он порезал меня, достаточно неглубоко, чтобы оставить след, но недостаточно, чтобы убить. Шрамы все еще не зажили, и это бесконечно раздражало меня. Теперь я была полностью обратившимся дампиром, и они должны были заживать.
Когда мои мысли неслись со скоростью мили в минуту, я чуть не сорвалась с места. Но когда я почувствовала, как его язык прижался к моему центру, позволила своим глазам закрыться, а голове откинуться назад, когда тепло распространилось по мне. Его борода царапнула мою кожу, когда язык скользнул вверх. Мои бедра дернулись, и я издала звук, который был больше похож на всхлип, чем на стон. Почувствовав его усмешку на своей киске, мои мысли внезапно поглотил Меррик. Со стоном он прижался лицом еще сильнее, и его облизывания ускорились.
Я легла навзничь, распластавшись на столе, бедра дрожали вокруг его головы, когда я закрыла лицо руками. Я чувствовала, как электрические разряды пробегают по моим конечностям и вверх по позвоночнику каждый раз, когда он делал паузу, чтобы пососать мой клитор. Его зубы несколько раз задели меня, и каждый раз я молилась, чтобы он наконец укусил.
Моя голова откинулась в сторону, и я открыла глаза, чтобы прочистить мозги, чувствуя, как внизу живота нарастает оргазм. Мое сердце сжалось от удивления, когда я увидела тень в дверном проеме. Я была готова закричать, но его запах ударил в меня прежде, чем я смогла открыть рот. Как раз в тот момент, когда я собиралась что-то сказать, Меррик выбрал этот момент, чтобы сильно пососать мой клитор, и я упала через край, когда мой оргазм прокатился по мне.
Мои бедра прижались к его лицу, и он неторопливо лизнул меня. Я позволила своим глазам снова открыться, сонная и с головокружением. Меня встретил ярко-фиолетовый взгляд и мерцание серебряных колец на темной коже. Бастиан стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, просто наблюдая в полной тишине, как Меррик ест мою киску. Я должна была отстраниться. Мне следовало бы возмутиться, что он застукал нас, но я этого не сделала. В этот момент я внезапно почувствовала возбуждение. Обжигающий жар прошел сквозь меня, когда я посмотрела в эти яркие, как драгоценные камни, глаза, которые все еще смотрели в сторону.
Глава 14
Бастиан
Ее кожа была бледной в лунном свете и казалась нежнее шелка. Я стоял в дверях, наблюдая, как Меррик ест киску, и знал, что она знала о моем присутствии. Он тоже знал.
У нас с Мерриком были давние отношения. Мы были хорошими друзьями с тех пор, как встретились в моем родном городе Новый Орлеан, штат Луизиана. Хотя мы никогда раньше не делили женщину, за десятилетия мы пережили несколько бурных совместных ночей в различных клубах и притонах. Меррик всегда был придирчив к женщинам, которых брал в свою постель. Он любил вина с примесью крови и флирт с хорошенькими дамами, но секс — это совсем другое. Женщины бросались на шею большому ирландцу, но чаще всего он отказывал им и передавал их мне. Я с радостью соглашался.
Сиренити, соблазнительная маленькая женщина-дампир, из-за которой все эти мужчины были без ума, жестко кончала на язык Меррика. Это было прекрасное зрелище — наблюдать, как ее красивые карие глаза закатываются, ее белые волосы разметались позади нее по столу. Я изучал ее груди, пока она тяжело дышала. Они были упругими, а соски твердыми. Маленькие серебристые порезы украшали ее кожу, и я нахмурился, глядя на них. Я понятия не имел, как они там оказались. Как дампир, она должна была исцелиться от любой раны, но они покрывали ее десятками. Мой желудок сжался, когда я изучил шрамы, мгновенно осознав, что это было то, о чем Меррик пытался предупредить меня, когда позвал сюда. Я всегда знал, что сенатор Райан Харкер — ублюдок, но это…
— Ты мог бы также войти, колдун, — прошептала она, тяжело дыша. Я сфокусировал взгляд и увидел, что она смотрит на меня широко раскрытыми карими глазами лани, блестящими от вожделения. Она выглядела раскрасневшейся и удовлетворенной, когда Меррик откинулся на корточки.
Он посмотрел на меня через плечо с довольной ухмылкой.
— На твоем месте я бы послушал леди. — Его глаза по-прежнему были блестяще-черными, а улыбка лукавой. Я отчетливо видел, как ее сок все еще покрывал его губы.
Я прошел дальше в комнату, возвращаясь взглядом к Сиренити, лежащей на столе. Мы были высоко в домике на дереве, далеко от стаи, и, надеюсь, достаточно далеко, чтобы альфа не наткнулся на нас. Я определенно не хотел присутствовать, когда он узнает, что женщина, которую он назвал своей парой, трахается с другими мужчинами. Хотя я не винил ее за это. Вампиры были печально известны своим повышенным сексуальным влечением, и не часто они могли удовлетворить это влечение только с одним партнером. Многие
