на полу, меч был опущен вдоль тела, три точно прицельные пули пробили его грудь и попали в сердце.
— Просто двигайся, — рявкнул Асад, на этот раз громче.
Асад уже садился за руль. Портер бросился к нему сбоку и забрался в кабину. Он чувствовал, как по дёснам течёт кровь там, где палач пытался вырвать ему зуб, и у него было множество порезов и синяков, но в остальном он был в порядке.
— Поехали, — пробормотал он.
Асад включил заднюю передачу на «Унимоге», затем нажал на педаль газа. Этот большой агрегат, созданный в основном для фермеров, был похож на нечто среднее между пикапом и трактором. У машины были большие шины, полный привод и двигатель, достаточно мощный, чтобы разрушить здание, если это потребуется.
Она начала медленно сдавать назад. Путь, по которому она шла, пролегал от двора к комнате, где держали Портера в плену, и теперь она возвращалась тем же путем. Машина тряслась и дрожала, когда ее шины хрустели по обломкам, но она держалась устойчиво.
Когда Асад резко повернул руль вправо, Портер посмотрел на двор. Снаружи здания перевернутая на бок Honda CR-V использовалась четырьмя мужчинами в качестве импровизированной стены. По тому, как они его приветствовали, Портер догадался, что это люди Асада. Они держались ближе к днищу машины. Все они были одеты в черное, с аккуратно подстриженными бородами и усами и коротко подстриженными волосами. Двое из них носили темные очки, надвинутые на глаза. Все четверо крепко сжимали в руках автоматы АК-47, а также пистолеты и большие смертоносные охотничьи ножи, закреплённые на поясах. Портер не имел ни малейшего представления о том, что они могут сделать с врагом, но они определённо его пугали.
Перестрелка, казалось, утихла.
— Можно уходить? — спросил Портер.
Асад рявкнул несколько слов по-арабски одному из мужчин позади — Хонды», подождал ответа, а затем обернулся к Портеру. — Они все мертвы, — сказал он. — Мы можем уезжать.
Он жестом указал на четверых мужчин, и один за другим они забрались на заднюю часть «Унимога».
— Сколько их было? — спросил Портер.
— Десять, — ответил Асад. — Крепкие парни. Мы потеряли людей, пытаясь спасти тебя…
— Кто, черт возьми, они были?»
— Ты не знаешь?»
Портер покачал головой.
Асад лишь пожал плечами. — Если ты не знаешь, то никто не знает.
Портер кивнул. — Спасибо, что вытащил меня, — коротко сказал он.
— Я пригласил тебя сюда, — сказал Асад. — Так ты мой гость.
«Унимог» снова покатился. Двор был окружен рядом хозяйственных построек и амбаров, а также главным зданием, где Портера держали с прошлой ночи. За ним, у подножия холма, шла дорога, ведущая прочь от места происшествия. Вокруг Портер видел обломки битвы и чувствовал в воздухе запах смерти.
Рядом со стеной он увидел два трупа. И хотя оба мужчины были покрыты пылью и кровью, Портер заметил, что один из них был белым.
— Остановись на минутку, — резко сказал Портер.
— Нам нужно уйти, — сказал Асад. — Их может быть больше.
— Мне нужно посмотреть на этих парней.
Он спрыгнул с хижины и опустился на колени рядом с мертвым телом. Парень получил около двух десятков попаданий, хотя первые два или три, вероятно, и убили его. Пули раздробили ему лицо, превратив череп в кашу и размазав кровь по всей поверхности. Один глаз был выбит, а другой все еще кровоточил. Даже для трупа он выглядел довольно потрепанным. Судя по тому, что Портер мог разглядеть, ему было почти сорок, у него были темно-каштановые волосы и загорелая, морщинистая кожа. На нем была оливково-зеленая военная форма, такая, какую можно купить в магазине армейского снаряжения. Портер не увидел ни флага, ни знаков отличия. — Кто он, черт возьми? — спросил Портер, снова взглянув на Асада.
Асад лишь пожал плечами. У Портера сложилось впечатление, что его не очень интересуют трупы. Возможно, он видел их слишком много.
— Что, черт возьми, делает здесь белый человек, беря британцев в заложники? — прорычал Портер.
Он начал рыться в карманах. В одном он нашел тридцать ливанских фунтов, а также немного мелочи. В другом — фотографию женщины: темноволосой, с веснушчатой бледной кожей, симпатичной, но немного полноватой, вероятно, лет двадцати с лишним. Кроме этого, ничто не могло установить, кто он такой и за кого воюет. Ни паспорта, ни кредитной карты, ни жетона. Неизвестный солдат, подумал Портер. И можешь идти в безымянную могилу, приятель. Ты этого чертовски заслужил.
— У них где-то должно быть какое-то снаряжение, — сказал Портер, оглядываясь.
Асад схватил его за руку. Он указал на склон холма. Теперь, когда они оказались по другую сторону стены, Портер увидел, как кустарник спускается к пыльной тропе. — Нам нужно двигаться, — прошипел он.
— Мне нужно выяснить, кто эти ублюдки, — рявкнул Портер.
— У нас нет времени, — сказал Асад. — В любую минуту здесь могут появиться ещё. Нас осталось в живых всего несколько человек…
— Мне нужно выяснить, почему они, черт возьми, забрали меня, — сказал Портер. — Это может быть важно.
К ним уже шёл ещё один человек из отряда Асада. Он нёс раненого, хромающего, лежащего на плече своего товарища.
Асад одарил его улыбкой. При этом уродство его рта было очевидно: улыбка исказила его рот, превратив его в ужасную, изуродованную форму, в которой не было ни намёка на удовольствие или юмор. — Добро пожаловать обратно на Ближний Восток, мистер Портер, — сказал он. — Здесь ничто не бывает таким, каким кажется.
— Но…
— Я же говорил вам, что здесь ничто не бывает таким, каким кажется…
Портер уже заметил, что автомат АК-47, перекинутый через плечо Асада, внезапно взвёл курок. Его палец был на спусковом крючке, и нельзя было не заметить, как небрежно чёрный металлический ствол был направлен прямо в грудь Портера. Ошибка? Вряд ли, подумал Портер.
— Сними одежду, — рявкнул Асад.
— Что...
— Я сказал, сними одежду. Нам нужно убедиться, что ты чистый.
Конча фразу, он что-то прорычал по-арабски одному из своих людей. Парень вернулся от «Унимога» с парой черных джинсов, толстовкой, кроссовками и канистрой бензина. Портер понял, что они делают: он бы поступил так же на их месте.
Они хотели убедиться, что у него нет никаких насекомых, прежде чем отвезти его обратно на базу.
Он сорвал с себя одежду
