— Никто не знает, что может случиться.
— Я не хочу причинять тебе боль, но и давать обещания, которые не смогу выполнить, тоже не хочу.
— Всё хорошо, — заверил он. — Я в порядке. В моей жизни сейчас происходит много хорошего, Лия.
— Но Джаспер заставляет тебя работать как раба.
— Он думал, что я перестану нервничать, если буду всё время занят, и это действительно помогает. Он ещё заставил меня вступить в футбольную команду. Всё это помогает. На самом деле я в восторге от работы в пекарне — у меня есть масса идей для развития бизнеса твоего папы. И когда-нибудь я хочу открыть своё дело — может быть, заняться антиквариатом или чем-нибудь в этом роде, — но до тех пор мне нужно научиться управлять бизнесом, чтобы не повторить судьбу своего отца.
— Но тебе же нравится история… и литература…
Раф пожал плечами.
— Я всегда могу почитать. При нынешнем положении вещей нужно быть миллионером, чтобы посвятить свою жизнь подобным вещам. Тебе это доступно, мне — нет.
— Я могла бы… помочь тебе.
— Ты уже помогаешь. Не деньгами. Гораздо большим.
Он обхватил меня одной рукой за талию, наклонил голову, и я почувствовала вкус его тёплого, солоноватого, нежного рта.
«Странно, — подумала я. — Все эти месяцы казалось, что Раф — герой романа о паранормальных явлениях, что он может быть одним из оживших мертвецов. И никто из нас не понимал, насколько близок он был к реальной смерти и полному исчезновению — превращению в пепел или гниющую плоть в земле».
— Просто подумай об этом, — предложила я. — Не хочу присваивать всю удачу себе. Я должна делиться ею со всеми.
Мы немного прошлись по парку, и Раф спохватился:
— Кажется, мне пора в интернет-кафе… Вообще-то, я опоздал на несколько часов. Джаспер меня убьёт.
Я проверила время и всполошилась:
— О, Боже! Меня не было дома несколько часов, мне лучше поспешить.
Едва я переступила порог, как мама набросилась на меня с расспросами:
— Где ты была? Я чуть с ума не сошла от волнения. Мы вернулись из больницы, а тебя всё нет. Я звонила и звонила, писала и писала. Господи, Лия, я думала, ты более ответственная.
У меня не было сил сопротивляться. Я упала в её объятия.
— Прости… это был очень трудный день… Я не хотела тебя пугать.
Она выглядела такой удивлённой, как будто у меня выросла вторая голова.
— Ладно! Главное, что ты цела. Заходи, дорогая, я поставлю чай. Ты выглядишь измученной.
— Где Наташа? Что сказали в больнице?
— У неё была острая реакция на алкоголь. У некоторых людей так бывает. Это похоже на аллергию. Она отсыпается и скоро придёт в себя.
— А что насчёт телефонного звонка?
— Наташа ничего об этом не знала. Она просто потеряла сознание в доме своей подруги, а затем попыталась дойти до дома пешком. Полиция считает, что звонили какие-то девочки из вашей школы. Шазия сообщила им об этой отвратительной странице в «Фейсбуке». Там было полно комментариев о том, как разыграть тебя… заставить страдать. Мерзость какая. Они собираются поговорить с теми девочками. Это позор. Кибербуллинг, вот как это называется. Я думаю, школа должна принять серьёзные меры. Как минимум, отстранить этих девочек от занятий.
Мама заварила чай и села на диван рядом со мной. Я прислонилась к ней, совсем как раньше, когда была маленькой, и она часами читала мне «Маленький домик в прерии»[104], «Тайный сад»[105] и «Маленькую принцессу»[106].
— Мам, — спросила я, — а что, если кто-то любит тебя больше, чем ты его? Что, если ты думаешь, что причинишь ему боль? Может, лучше просто всё закончить?
Она улыбнулась.
— Это сложный вопрос. Это… ты…? Неважно. Я думаю, нужно быть честной и стараться не заходить слишком далеко. Не переживай. Любовь может расти, знаешь ли. Не торопи события.
— О, понятно.
— Иногда я чувствую себя так с вами, девочки, — призналась мама. — Я так сильно вас люблю, а всё, чего вы хотите, — это поскорее освободиться от меня. Иногда мне кажется, что ты меня ненавидишь. Я должна помнить, что это абсолютно нормально — именно так я поступала с бедной бабушкой Бетти.
Мои глаза наполнились слезами.
— Я даже не купила бабушке подарок. У меня столько денег, а я ничего ей не отправила. Я такая эгоистка.
— Нет, это не так. Ты просто молода, и тебе со многим пришлось столкнуться. У тебя ещё много времени, чтобы разобраться в себе. А я неделю назад отправила ей от тебя цветы, чтобы она не расстраивалась.
— Мам, ты просто чудо! — ахнула я и зевнула.
Мне хотелось проспать сто лет, но я зашла на «Фейсбук» и открыла эту мерзкую страницу. Было трудно подобрать слова для поста, чтобы не показаться мнительной, жалкой или огорчённой, но в конце я написала вот что:
«Знаете, я не виновата, что выиграла кучу денег. Я такая же, как и вы, просто делаю всё, что в моих силах. Ладно, если вы хотите меня ненавидеть, я ничего не могу с этим поделать, но то, что случилось со мной, может случиться с вами».
Глава 35
«Любовь за деньги не купишь, но можно купить много других приятных вещей. Внезапное богатство делает твою обычную жизнь более насыщенной.
Если ты в целом счастлив, то станешь ещё счастливее. Если у тебя всё плохо, то станет в разы хуже. Независимые финансовые консультанты — самые надёжные. Другие люди могут давать громкие обещания, но умалчивают
о собственных комиссионных на стороне. Стоит потратиться на хорошее нижнее бельё, ведь оно выгодно подчёркивает даже недорогую одежду».
— Чем занимаешься? Я думала, ты уже сдала экзамены… Что ты там строчишь в этой тетради?
Несмотря на то, что у меня был свой собственный кабинет, личная ванная комната, гостиная с фиолетовым бархатным диваном и плазменным телевизором диагональю в сорок два дюйма, а также роскошная суперстильная спальня, Наташа по-прежнему постоянно вторгалась в моё личное пространство. Хм.
— Не лезь не в своё дело! — отрезала я, швырнув в неё подушкой из фиолетового сатина. Промахнулась.
— О-о-о… Что ты прячешь? Любовное письмо?
— Зачем мне писать любовное письмо?
— Ну, я не знаю… Ты ведь встречаешься с вампиром…
— Ради бога, Наттерс…
Честно говоря, эти тупые десятиклассницы до сих пор считали Рафа ненормальным. Вот уж действительно, малолетки. Слава богу, через пару месяцев мы окончим школу и сбежим в колледж. Хотя, стоит признать, Раф продолжал настаивать на своём желании бросить учиться и сосредоточиться на том, чтобы сколотить состояние. Я пыталась придумать, как мне его переубедить. Эмоциональный шантаж? Таинственный стипендиальный фонд?
Я погрызла ручку и написала:
«Наличие большого количества денег не означает,
что ты можешь контролировать жизнь каждого».
— Короче… — начала сестра, — я пришла попросить у тебя взаймы, Лия. Фунтов двадцать всего… Хотя, если они у тебя есть, я бы не отказалась и от сорока.
— Что? Почему бы тебе не попросить у мамы?
— Лия, ты же знаешь, что она урезала мне карманные деньги после того, как я нарушила комендантский час на прошлой неделе. Честное слово! Она такая стерва. И такая самодовольная, с тех пор как у неё появились новые сиськи. Папа такой же, с тех пор как ты отдала ему мотоцикл Джека. Такой шум из-за того, что я опоздала домой на пятнадцать минут. Я тебя не понимаю. У тебя был шанс сбежать, но ты его упустила. Я хочу сказать, что этот дом замечательный, но нам всё равно приходится жить с ними.
— О, они нормальные, правда.
