А вы, Брудо, онемели ччто ли от радоссти? Поччему не хвалите поединщщика? Неужшели васс не впеччатлил проведенный им бой?
— Ну почему же, впечатлил, конечно, — отозвался Брудо. — Триса молодец!
— Ещще какой! — подхватил неугомонный огр. — Как вам этот его финт в концце! Кто бы мог подумать, ччто можшно вот так ззапроссто ззавалить на пол тренированного бойцца-огра и проссто припеччатать лбом об пол. Ессли бы он провел такой прием на арене Колизсея — уверен, ззрители рукоплесскали бы сстоя.
— Этого еще не хватало, — возмутился Зерновик. — К чему такие нелепые фантазии? Мой Триса никогда не будет гладиатором!
— Он только ччто был им, — хмыкнул огр.
— Нет, это единственный раз. По моей просьбе.
— Да я и не приззываю, проссто к сслову пришшлоссь, вырвалоссь от переизсбытка эмоцций, — покаялся темный маг. — У меня вессь этот сскоротеччный бой до ссих пор перед глаззами сстоит. Ччесстное сслово, поссле такого яркого ззрелищща сскуччно ссмотреть на арену. Помните, как вашш домовик увернулсся от «Когтей ссмерти» — до ссего дня этот прием в арссенале Гарлока ссччиталсся неотразсимым. Ссперва вашш Трисса исскуссно имитировал медлительноссть и неуверенноссть, меня этим сс потрохами купил. Когда мой парень получчил возсможжноссть безс помех прицелитьсся и разсогнатьсся, я был уверен — вссе, конецц вашшему домовику. И вдруг, перед ссамым ударом обречченный каззалоссь бы домовик всстрепенулсся, уклоном ушшел от разсящщих когтей и атаковал ссам, потряссающще бысстро. Как вам его изсдевательсский пинок в жшивот? Призснавайтессь, ожшидали от Триссы ччего-то подобного?
— Напрасно вы, уважаемый, моим мнением интересуетесь. Я, честно говоря, в этом бою вообще ничего не разобрал, — признался Брудо. — Как только они, подобно двум вихрям, набросились друг на дружку, я перестал что-либо различать. Ребята двигались слишком быстро для моих старых глаз. Никакого удовольствия от поединка я, разумеется, не получал, потому как ничего не разобрал. И только теперь из вашего рассказа начинаю представить примерную картину боя.
— Вот ведь нассмешшка фортуны, — усмехнулся Себарг. — Вы не ссмогли ниччего разсобрать — и вашш боецц выиграл бой. А я видел бой от и до, но… — Маг осекся, заметив прислушивающегося к беседе Артема, широко улыбнулся и поприветствовал победителя: — А вот и нашш герой! Вина герою!
Расторопный гоблин тут же наполнил вином бокал и на подносе доставил домовику.
И сам Себарг вдруг с бокалом в руке сорвался с места, одним стремительно-смазанным движением обогнул кресло и, взгромоздив сухую мозолистую ладонь на плечо Артема, обратился с проникновенной речью:
— Навлекая ссправедливый гнев твоего госсподина, я вссе жше хоччу расспить сс тобой по ччарке этого ччудессного вина, в зснак уважшения и преклонения перед масстерсством. Давай, воин, выпьем зза зсдоровье. Ты — зза мое, а я — зза твое.
— Нет, мне нельзя, я на службе, — покачал головой Артем, пытаясь отвертеться от сомнительного удовольствия пить за здоровье смертельного врага.
Но когда попытался вернуть бокал на поднос гоблину, доселе спокойно лежащая ладонь огра так сдавила плечо, что от боли у Артема потемнело в глазах, а с губ невольно сорвался болезненный стон.
Почуяв неладное, Брудо поспешил вмешаться.
— Не гневи уважаемого Себарга, выпей, — приказал он, грозно зыркнув на домовика. — От дальнейшей службы сегодня тебя освобождаю. Отдыхай, а обо мне позаботятся слуги уважаемого Себарга.
— Ссердеччно благодарю зза доверие, уважшаемый, — кивнул фермеру темный маг. — Для моих парней будет ччесстью охранять вашш покой.
— Но как же так? — растерянно пробормотал Артем после того, как послушно выпил одновременно с огром бокал вина.
— Нешто забыл, как еще утром отпрашивался? — ухмыльнулся довольный придумкой Брудо. — Все уши мне прожужжал таинственным делом, что на вечер запланировал. И вытянув-таки разрешение, ты, похоже, уже совершенно о нем позабыл.
Смекнув, куда клонит хитрец Зерновик, Артем стал активно подыгрывать.
— Да, я помню, — заверил он, как мог убедительнее. — Но подумал, из-за поездки в Темный Колизей ваше решение отменяется.
— Слово Брудо Зерновика крепче стали, — гордо выпятив грудь, объявил фермер. И с глубокомысленным видом занялся подсчетами: — Я обещал отпустить в пять часов. Так?
— Угу, — кивнул затаивший дыханье Артем.
— От данного слова отступать я не намерен. Сейчас без пяти три. Учитывая, что часа полтора придется потратить на возвращение в Светлый Тегваар, побудь еще рядом полчасика, и можешь отправляться по делам.
— Слушаюсь, хозяин, — кивнул Артем.
— Это ччто жше зза дела такие таинсственные, да неотложшные, у вашшего сслуги по веччерам? — поинтересовался Себарг, вернувшийся за время короткой беседы фермера с домовиком обратно в кресло.
— Да бросьте, какая там тайна, — отмахнулся Зерновик. — У меня через неделю день рождения, и Триса отправляется по магазинам в поисках подарка. Вот вам и вся тайна.
— Добрый вы, Брудо. Ессли б мои подкатили сс такой проссьбой, так бы выссек, ччто и думать ззабыли б о тайных походах по магазсинам безс госсподина.
— Триса служит моему роду более ста лет. Он достался мне в наследство от отца вместе с фермой. Я фактически вырос на его руках и привычки домовика знаю не хуже его самого. Он редко о чем-то просит и, если уж такое случается, отказать не поворачивается язык.
— Ну ессли так… — развел руками Себарг и, обернувшись к охранникам, распорядился: — Ччерезс полччасса выпусстите домовика. — И снова обратился к фермеру: — Ччто-то мы сс вами, уважшаемый, ззаболталиссь, а вниззу кажшетсся ззатеваетсся ччто-то интерессное. Предлагаю налить вина и ссмотреть продолжшение шшоу.
— Поддерживаю, — охотно подхватил Зерновик, подставляя бокал под рубиновую струю из поднесенного услужливым гоблином графина.
Глава 32
Резня когтями по колизейски
На арене уборщики в алых плащах перестали ровнять песок, закинули метлы и грабли на плечи и заспешили к выходам. А им на встречу под грянувший бравурный марш высыпало семеро плечистых орков, вся одежда которых состояла из коротких кожаных шорт. Из-за смуглых плеч гладиаторов выглядывали рукояти мечей в притороченных за спинами ножнах. Еще за спиной у каждого поверх меча имелся широкий круглый щит. В обеих руках орки сжимали по короткому метательному копью. А за голенищами высоких сапог у каждого имелось по ножу.
Семерка разбежалась по арене и устроила для зрителей показательное выступление. Отложив в сторону щиты и копья, по команде старшего орки выхватили
