на помощь, но не смогла разобрать название судна. Больше этот сигнал она не слышала. Радарный поиск «СпидЭйр» обнаруживает объект, который может быть «Андреа Гейл», — Галифакс пытается установить связь, безуспешно. Как минимум полдюжины судов у острова Сейбл — «Эдвард Корнуоллис», «Леди Хэммонд», Самбро, «Дегеро», «Янки Клипер», «Мелвин Х. Бейкер» и «Мэри Хитчинз» — ведут радиопоиск, но никто не может до них достучаться. Они исчезли с лица земли.
Координационный спасательный центр в Нью-Йорке тем временем всё ещё пытается выяснить, кто именно находится на борту. Боб Браун не знает наверняка — зачастую владельцам это и не нужно, — и даже друзья и родственники не уверены на сто процентов. Наконец Береговой охране звонит рыбак из Флориды по имени Дуглас Коско, который говорит, что раньше ходил на «Андреа Гейл» и знает экипаж. Он перечисляет: капитан Билли Тайн, из Глостера. Багси Моран, тоже из Глостера, но живёт во Флориде. Дэйл Мёрфи из Кортеза, Флорида. Альфред Пьер, единственный чернокожий на борту, с Виргинских островов, но семья в Портленде.
Коско говорит, что пятый член экипажа был с «Хэддит» — предыдущей лодки Тайна — и что его имя есть у «Меррит Сифудз» в Помпано. «Я сам должен был идти в этот рейс, но в последний момент сошёл, — говорит он. — Не знаю почему, просто нехорошее чувство, и я ушёл».
Коско даёт номер телефона во Флориде, куда ему оставляют сообщения. (Он столько времени в море, что своего телефона у него нет.) «Может, они вышли неполным экипажем — надеюсь, что так, — говорит он. — Не думаю, что Билли мог так быстро найти кого-то ещё...»
Напрасные надежды. В то утро, когда Коско ушёл, Билли позвонил Адаму Рэндаллу и спросил, не хочет ли тот поработать. Рэндалл согласился, и Билли велел ему добраться до Глостера как можно скорее. Рэндалл приехал с тестем, осмотрел лодку — и его пробрало точно так же, как Коско. Он сошёл. Тогда Билли позвонил Дэвиду Салливану и случайно застал его дома. Салли нехотя согласился и через час появился на Государственном рыбном причале с морским мешком на плече. «Андреа Гейл» вышла в море с шестью людьми, полным экипажем. Коско этого не знает; всё, что ему известно, — случайное решение пять недель назад, вероятно, спасло ему жизнь.
Примерно в то же время, когда Коско рассказывает Береговой охране о своём везении, Адам Рэндалл усаживается на диван у себя дома в Ист-Бриджуотере, Массачусетс, смотреть вечерние новости. Дождливый Хэллоуин, Рэндалл только что вернулся — водил детей по домам за конфетами. С ним его подруга Кристин Хансен. Красивая, подтянутая блондинка, ездит на спортивной машине, работает в AT&T. Начинаются местные новости, и Пятый канал сообщает, что судно «Андреа Гейл» пропало где-то к востоку от острова Сейбл. Рэндалл подаётся вперёд. «Это моя лодка, милая», — говорит он.
— Что?
— Это лодка, на которую я должен был пойти. Помнишь, когда я ездил в Глостер? Это она. «Андреа Гейл».
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ в море разворачивается тяжелейший кризис в истории Воздушной национальной гвардии. В 14:45 — в разгар спасения «Сатори» — командный центр Первого округа в Бостоне принимает сигнал бедствия от японского моряка Микадо Томидзавы, который на парусной яхте в двухстах пятидесяти милях от побережья Нью-Джерси и начинает тонуть. Береговая охрана высылает C-130, а затем извещает Воздушную национальную гвардию, спасательная группа которой базируется на авиабазе Саффолк в Вестхэмптон-Бич, Лонг-Айленд. Гвардия берёт на себя всё, что выходит за рамки морского спасения, а те примерно определяются радиусом действия вертолёта Береговой охраны H-3. Дальше — а Томидзава был намного дальше — нужен гвардейский H-60, который можно заправлять в воздухе. H-60 летит в паре с самолётом-заправщиком C-130, и каждые несколько часов пилот подходит сзади к заправщику и вводит штангу в один из шлангов, тянущихся от каждого крыла. Манёвр нелепо сложный в плохую погоду, но позволяет H-60 оставаться в воздухе практически неограниченно.
Диспетчер гвардии выходит в эфир через считанные минуты после получения сигнала, вызывая спасательную команду к «ОДЦ» — оперативно-диспетчерскому центру. Дэйв Рувола, пилот вертолёта, встречается с вторым пилотом и экипажами C-130 в соседней комнате и раскладывает на столе аэронавигационную карту Восточного побережья. Они изучают прогноз погоды и решают, что выполнят четыре дозаправки в воздухе: одну сразу у побережья, одну перед спасательной операцией и две на обратном пути. Пока пилоты рассчитывают точки заправки, спасатель-парашютист Джон Спиллейн и его напарник Рик Смит бегут по коридору в кладовую снаряжения. Коротко стриженный кладовщик выдаёт им иммерсионные костюмы «Мустанг», гидрокостюмы, надувные спасательные жилеты и тактические жилеты. Тактические жилеты носят американские лётчики по всему миру — в них минимальный набор для выживания в любых условиях: рация, сигнальные ракеты, нож, стробоскоп, спички, компас. Они укладывают снаряжение в баулы и выходят через боковую дверь, где их встречают оба пилота в ожидающем грузовике. Садятся, хлопают дверцами и мчатся через базу.
Техническая команда уже выкатила вертолёт из ангара и заправила его, а бортинженер Джим Миоли проверяет документацию и осматривает двигатель и роторы. Тёплый ветреный день, сосновый кустарник вдоль лётного поля гнётся и пляшет, морские птицы рассекают тяжёлое небо. Спасатели загружают снаряжение через десантный люк и занимают места в хвосте, у топливных баков. Пилоты забираются в наклонные кресла кабины, проходят предполётный чек-лист и запускают двигатели. Лопасти оживают, сбрасывая провисание своего огромного веса, вертолёт покачивается на шасси и вдруг отрывается от земли, скользя носом вниз над кустарником. Рувола берёт курс на юго-восток и через считанные минуты выходит над открытым океаном. Экипаж, глядя вниз через боковые иллюминаторы, видит прибой, бьющий о берега Лонг-Айленда. Вверх и вниз по побережью, насколько хватает глаз, — белая полоса.
ОФИЦИАЛЬНО попытка помочь Томидзаве была классифицирована как «операция повышенного риска»: погодные условия — экстремальные, жизнь терпящего бедствие — под угрозой. Спасатели, соответственно, были готовы принять более высокий уровень опасности ради его спасения. В среде самих экипажей такие задания называются «горячими» — в духе: «Ну и горячо же вчера было». Вообще «горячо» — это хорошо; ради этого вся работа. Парашютист-спасатель Воздушной национальной гвардии — военный аналог спасателя-пловца Береговой охраны — за всю карьеру может получить от силы полдюжины горячих вызовов. О них рассказывают, их разбирают и порой завидуют годами.
Война — это, конечно, самое горячее из возможного, но это редкое и страшное обстоятельство, которого большинство спасателей-парашютистов не переживают. (Воздушная национальная гвардия считается ополчением штата — то есть финансируется штатом — но одновременно
