делаем, а горе только усилило всё, пьёшь и пьёшь, и ревёшь, и пьёшь, мы просто не могли поверить, что их нет. Это было в газетах и по телевизору, а это мой любимый, мой друг, мой мужчина, мой собутыльник, и этого просто не может быть. У меня в голове были картинки, образы: Бобби и Салли и Мёрф с выпученными глазами, понимают, что это последний миг, смотрят друг на друга, и бутылка пошла по кругу, и быстро, потому что они пытаются отключиться, а потом Бобби уносит, и Салли уходит под воду. Но каков был последний миг? Что было самым последним?»
Единственный, кого нет в «Вороньем гнезде», — Боб Браун. Как владелец судна, он, возможно, не чувствует себя там желанным гостем, но у него и дела есть — ему нужно найти лодку. В спальне наверху у него коротковолновая рация, и он вызывает на частоте 2182 оба своих судна со вчерашнего дня. Ни Билли Тайн, ни Линда Гринло не отвечают. «Ну вот», — думает он. В половине десятого, после ещё нескольких попыток, Браун садится в машину и едет двадцать миль на юг по шоссе 128, через серые скалистые холмы Северного берега. Он паркуется у мотеля «Бэнгз-Грант-Инн» в Дэнверсе и входит в конференц-зал — начинается двухдневное заседание Совета по управлению рыбным промыслом Новой Англии. Ветер тяжело гуляет по верхушкам деревьев, прибивает мёртвые листья к сетчатому забору и стряхивает дождь со стального неба. Шторм ещё не пришёл, но дело идёт к тому.
Браун садится в последнем ряду с блокнотом в руках и терпит долгое неинтересное заседание. Кто-то поднимает тему распада Советского Союза на отдельные государства — нужно менять американские рыболовные законы. Другой ссылается на статью в «Бостон Глоуб», где говорится, что популяции трески, пикши и камбалы так низки, что никакие ограничения не помогут — эти виды уже не спасти. Национальная морская рыболовная служба — не единственное учреждение, обладающее научными знаниями в области пелагических вопросов, возражает третий. Заседание наконец прерывается после часа в таком духе, и Боб Браун встаёт, чтобы поговорить с Гейл Джонсон, чей муж Чарли в данный момент в море на банках. Чарли — владелец «Сенека», которая несколько недель назад заходила в Бей-Буллз, Ньюфаундленд, со сломанным коленвалом.
— Ты что-нибудь слышала от мужа? — спрашивает Браун.
— Да, но еле-еле. Он к востоку от банок, у них там скверная погода.
— Знаю, — говорит Браун. — Знаю.
Браун просит её позвонить, если Чарли что-нибудь услышит о его лодках. И торопится домой. Как только приезжает — поднимается в спальню и снова пробует рацию. На этот раз — слава богу — Линда отвечает. Голос еле пробивается сквозь помехи.
— Я не могу связаться с Билли уже пару дней, — кричит Линда. — Я беспокоюсь за них.
— Я тоже, — говорит Браун. — Продолжай вызывать. Я перезвоню.
В шесть вечера, в обычное время связи со своими лодками, Браун последний раз пытается вызвать «Андреа Гейл». Ни звука. Линда Гринло тоже не смогла до них дозваться, как и никто другой во флоте. В 18:15 30 октября, ровно через двое суток после последнего выхода Билли Тайна на связь, Браун звонит в Береговую охрану в Бостоне и сообщает о пропавшем судне. «Боюсь, моя лодка в беде, и я опасаюсь худшего», — говорит он. И добавляет, что от неё не было ни сигналов бедствия, ни сигналов аварийного радиобуя. Она исчезла бесследно. В каком-то смысле это хорошая новость — возможно, она просто потеряла антенны; сигнал бедствия или сработавший EPIRB означали бы совсем другое. Это бы значило наверняка, что что-то пошло не так.
Тем временем историю подхватывают СМИ. По Глостеру ходят слухи, что вместе с «Андреа Гейл» затонула и «Эллисон», и даже «Ханна Боден» может быть в беде. Репортёр из «Ньюс Ченнел Файв» звонит жене Томми Бэрри, Кимберли, и спрашивает об «Эллисон». Кимберли отвечает, что разговаривала с мужем накануне по коротковолновой рации и, хотя еле его слышала, он, похоже, был в порядке. Пятый канал передаёт это в вечерних новостях, и тут же все рыбацкие жёны на Восточном побережье начинают звонить Кимберли Бэрри с вопросом, нет ли новостей о флоте. Она повторяет одно и то же: что говорила с мужем 29-го и что еле его слышала. «Как только штормы уходят в море, метеослужба перестаёт их отслеживать, — говорит она. — Жёны рыбаков остаются в неведении и начинают паниковать. Жёны всегда паникуют».
На деле восточная группа флота отделалась сравнительно легко; они легли в дрейф под сильным ветром и на длинной океанской зыби и просто переждали. Бэрри даже подумывает выставить снасти той ночью, но решает не рисковать; никто не знает, куда пойдёт шторм, и он не хочет, чтобы его застали с ярусом в воде. Бэрри продолжает вызывать Билли каждые пару часов всю ночь 28-го и следующий день, и к 30 октября думает, что Билли, возможно, вышел из зоны досягаемости. Он вызывает Линду и говорит, что с Билли точно что-то не так, и Бобу Брауну надо начинать поиски. Линда согласна. Вечером, после того как лодки выставили снасти, капитаны выходят на шестнадцатый канал и начинают строить модель дрейфа «Андреа Гейл». Они невысокого мнения о способности Береговой охраны читать океанские течения и потому объединяют свою информацию — как при выслеживании меч-рыбы — чтобы прикинуть, куда могло унести обездвиженное судно или спасательный плот. «Течение огибает оконечность банки и стремится на север, — говорит Бэрри. — Опрашивая лодки в разных точках и сводя данные, можно получить довольно подробную карту того, что делает Гольфстрим».
Поздно вечером 30-го Боб Браун звонит в канадскую Береговую охрану в Галифаксе и сообщает, что «Андреа Гейл», вероятно, идёт домой маршрутом, проходящим чуть южнее острова Сейбл. Он добавляет, что Билли обычно не выходит на связь во время тридцатидневных рейсов. Канадский катер «Эдвард Корнуоллис» — уже находящийся в море для помощи «Эйсин-мару» — начинает вызывать «Андреа Гейл» каждые четверть часа на шестнадцатом канале. «Нет ответа на указанной частоте от «Андреа Гейл»», — сообщает он позже утром. Галифакс инициирует поиск по всему УКВ-диапазону, но тоже безрезультатно. Рыболовное судно «Дженни энд Даг» сообщает о слабом сигнале «Андреа Гейл» на частоте 8294 килогерца, и следующие двенадцать часов Галифакс работает на этой частоте — без ответа. Джудит Ривз на «Эйсин-мару» думает, что слышала, как кто-то с английским акцентом вызывал «Андреа Гейл», сообщая, что идёт
