Мои пальцы судорожно сжались вокруг гладкого корпуса телефона.
– Кингс?
– Ева знает об охране?
Райан откашлялся.
– Нет.
– Значит, она даже не поймет, что Лайм на самом деле ее охранник?
– Если все пойдет хорошо, то нет.
– Ей бы это не понравилось.
– Ну…
– Я поеду, – перебил я Райана.
Мои слова, как удар колокола, звенели у меня в голове.
Я поеду.
Я поеду.
Я поеду.
– Ты уверен?
– Нет.
– Хорошо, тогда начинай паковаться. Рейс завтра вечером. Кстати, Алекс полетит с тобой. Он учился в «Бертоне», сможет тебя сориентировать. Его пригласили туда новым учителем фехтования.
На этом он повесил трубку, оставляя меня наедине с самим собой.
Ева
Великобритания,
«Бертон Агнес Холл»
Дзынь. Мой клинок ударился о клинок Декстера. Пот стекал по спине. Глядя через забрало, я пыталась угадать по напряжению его тела, откуда он собирается сделать выпад. Его левая нога дернулась. Он отпрянул назад, но только для того, чтобы молниеносно нанести новый удар. Скорее всего, мне в плечо, которое я слишком часто оставляла незащищенным. Но я не дала ему ударить, сделала выпад и оттолкнула его назад. Декстер попытался защититься контратакой. Снова послышался металличекий звон, а следом звуковой сигнал индикатора попадания. Моя рапира коснулась его ребер.
– Выиграла, – сказала я, и Декстер поднял руки в знак капитуляции.
– Туше, Ева. Сдаюсь.
Мы оба расслабились, и я стащила шлем. Несколько черных прядей прилипли к моему лбу. В фехтовальном зале слышались стоны и топот ног. Я отвела взгляд. Чувствовалось, что здесь присутствует меньше половины учеников. Нас осталось настолько мало, что все классы теперь занимались одновременно, чтобы не пришлось отменять уроки. К тому же новый учитель фехтования еще не прибыл в школу, и сейчас на тренировки ходили только самые мотивированные. Остальные в это время бездельничали, и я уже отчетливо представляла себе, как буду бегать собирать разбежавшуюся малышню.
– Если учеников станет еще меньше, уроки можно будет вообще отменить, – заметила я.
Президент школы тоже стащил шлем и, откинув назад свои светлые волосы, сказал:
– Да. Но я думаю, что большинство из них на следующей неделе вернутся.
Я только хмыкнула в ответ, выражая свой скептицизм. Мы подошли к лавкам у стены фехтовального зала, где Джуди беспомощно сражалась со своими перчатками.
– Ты в порядке? – спросила я, и она подняла прищуренный взгляд.
– Я вообще ничего не понимаю в фехтовании. У нас даже учителя нет. Не вижу смысла махать тут этими палками.
– К слову об учителях. Я хотел еще кое о чем тебя попросить, Ева, – бросил Декстер, стягивая перчатки.
Я подняла одну бровь.
– По словам директора Бертона, замена Хейлшема прибудет через полчаса – час. А с ним новый ученик по обмену. Я собирался сам их встретить, но не успеваю. Можешь взять это на себя?
Я нахмурилась.
– Новый учитель и ученик? Почему я ничего об этом не знаю?
– А с чего тебе об этом знать? – ответил Декстер и сделал глоток из бутылки с водой, как будто не обращая внимания на мрачные взгляды, которые мы с Джуди устремили на него.
– Я прошла ритуал посвящения и вхожу в школьный совет. Такие вещи мне положено знать.
Декстер смотрел на меня, потирая подбородок.
– Мы уже говорили об этом, Ева. Учитывая инцидент… – Он осекся и откашлялся. – Я еще не успел обсудить с директором Бертоном, засчитан ли твой тест или его придется повторить. Как бы то ни было, сможешь взять на себя нового ученика? Просто встретить его и показать комнату. После этого отправляй его ко мне.
– С какой это стати? Ведь я не состою в совете, – невозмутимо ответила я, и Декстер смущенно почесать затылок.
– Прости, Ева. Я просто по горло в работе. Директор Бертон все сваливает на меня.
Он выглядел таким усталым, что я против воли ему посочувствовала. А ведь хотела разозлиться. Проклятье.
– Ладно. Где досье нового ученика?
Декстер остановился, и его глаза округлились, принимая наигранно невинное выражение.
– Эм…
Я стиснула зубы с такой силой, что они заболели.
– Дай угадаю. Документы находятся у директора Бертона.
Он усмехнулся.
– Соображаешь. Это нам на руку.
Я вздохнула.
– Только если пообещаешь, что поговоришь с директором Бертоном по поводу моего членства в совете. В ближайшее время.
– Конечно. При первой возможности, – пообещал Декстер, окидывая взглядом зал, словно подыскивая повод закончить разговор.
Когда рядом с нами возникла рыжая шевелюра, его глаза загорелись.
– Дориан! Прекрасно. Будь так добр, покажи нашей новой ученице азы фехтования. Она даже перчатки надевать не умеет. А мне, к сожалению, надо идти. Увидимся позже. – С этими словами он направился к выходу.
Дориан остановился, перекинув рапиру через плечо, как трость, и насмешливо приподнял одну бровь.
– У меня есть дела поважнее, чем мучить новичков, – сказал он, и Джуди сверкнула на него глазами.
– Ах да? Любоваться своим отражением?
Дориан пожал плечами.
– Главное, мне есть чем любоваться, – сказал он и пошел вслед за Декстером.
Джуди скрипнула зубами. Я тихо вздохнула. Эти двое постоянно цапались, как кошка с собакой, с самого приезда Джуди. Ситуация усугублялась с каждым днем. Не знай я, как на самом деле обстоят дела, я бы подумала, что они нравятся друг другу. Но их ненависть для этого была слишком пламенной.
– Поппи, – крикнула я, оглядываясь через плечо. Поппи замерла. – Поможешь Джуди? Мне нужно уйти пораньше и заглянуть к директору Бертону.
– Что ты сделала? – спросила она, стягивая шлем.
– Ничего. Оказывается, в течение часа к нам прибудет новый ученик.
Поппи вскинула брови.
– Разве это не забота Декстера?
– К сожалению, у господина фон Гольдберга есть другие обязательства, – иронично сказала я и направилась к раздевалкам.
По дороге в душ я услышала тихие рыдания. Отражаясь от выложенных плиткой стен, они напоминали завывания раненого зверя. Я тут же остановилась. В одной из кабинок под дверью виднелась пара блестящих лакированных туфель. В моей груди что-то сжалось. Голос напоминал…
– Анастасия? – осторожно спросила я и постучала в дверь.
Плач стал тише, сдавленнее. Как будто она пыталась подавить его. Замок двери щелкнул.
– Анастасия? – позвала я еще раз.
– Ева, уходи.
– Ты в порядке? – спросила я, хотя и так знала ответ.
Уже несколько дней Анастасия плакала не переставая. С тех пор, как Исаак Хейлшем… Воспоминания той ночи не давали мне спокойно спать. А Анастасия с тех пор так и вообще почти не сомкнула глаз.
– Конечно, – выдавила она и икнула. – Просто аллергия на пыльцу. Чертова пыльца.
– Чертова пыльца, – мягко согласилась я, прижимая руку к двери. Последние несколько дней Анастасия не появлялась ни на уроках, ни на занятиях клубов. Правда, я все равно добавляла ее имя в списки присутствующих. – Сегодня вечером будет лазанья. Я оставлю тебе кусочек, а то ребята сметут все подчистую.
Анастасия шмыгнула носом. Иного ответа от нее не последовало, и я повернулась и направилась в душ, оставляя ее одну. Я как раз открыла дверь в раздевалку, когда услышала за спиной тихое:
– Спасибо.
Я почти с сожалением вошла в раздевалку и захлопнула за собой дверь. Но Анастасия не позволила бы мне остаться. Каждый должен – каждый имеет право – горевать по-своему, и если ей больше поможет кусочек лазаньи, чем объятие, значит, так я и сделаю.
Через десять минут я повязала желтый галстук на шею и втиснула ноги в неудобные лакированные туфли, которые дополняли темно-синюю школьную форму, состоящую из пиджака, юбки и белой рубашки. Форма была одинаковой для всех, различался только цвет галстука в зависимости от класса, а члены школьного совета носили на галстуке золотую булавку. У меня такая до сих пор отсутствовала. Я не знала, злиться мне по этому поводу или вздохнуть с облегчением. Наверное, и то и другое, но больше всего хотелось свернуть шею Декстеру и директору Бертону за то, что они еще не признали мое членство в совете.
