и не зря я ежедневно накачивал Удачей нашего не определившегося товарища. Ух-Вектор давно ждет своей очереди на Прорыв, так почему бы этому событию не состояться в Иркутске?
— И все же, Николай Егорович, я очень занята. — холодно ответила ничем не примечательная барышня лет тридцати. — Если вам требуется ознакомительная лекция о гостиничном хозяйстве, то направьте официальный запрос и я попытаюсь встроить нашу встречу в график.
— Людмила Викторовна, но мы…
— Прошу покинуть мой кабинет и если нет жалоб, то больше не беспокойте меня.
Она вернулась к бумагам, давая понять, что нежелательная аудиенция окончена. Пришлось откланяться и удалиться.
— Ну вот, а ты говоришь «баба». — я похлопал Уха по плечу. — Стерва прописная! Такую грохнуть и мир станет лучше.
— Все равно как-то это неправильно. — прогудел парень.
— Я хочу! — горячо выдохнула Хрума. — Если Ух не будет, то чур я за него.
— А чего это ты-то? — тут же нахмурилась Варька. — По старшинству идем и кривая тогда моей будет.
— Я не отказывался. — по обыкновению набычился Ух. — Просто сказал, что мне бабу мочить не по нраву.
— Просто наш Вектор та-а-акой ка-апризуля. — не удержалась от подколки Жука и гостиничный вестибюль заполнился детским смехом.
— Ладно, обдумаем все позже — у нас еще полтора дня в запасе, а теперь пора за документами.
Все верно — сначала дело, а потом уже дело. Странно, конечно, но только тем и живем. Несем добро в массы, так сказать, а то, что при этом гибнут психи — абсолютно нормально и справедливо на мой совершенно непредвзятый взгляд. Напрягает только то, что многовато кривых среди нормальных горожан скрывается. Значит, где-то что-то работает не так.
Немного покатавшись на скрипучих автобусах, добрались, наконец, до местной администрации. Настоящий памятник архитектуры из разряда дорого-богато. Сказывается купеческое прошлое города, высмеиваемое злыми языками.
И поделом!
Единственный на всю Сибирь город, где бывшая аристократия не выдержала конкуренции с местными и влилась в сообщество, которым почти безраздельно правили Сибиряковы. Безусловно сильный и старый род, но слишком любит «договариваться». Потому и нашла здесь оплот Промышленная палата, а многие считают, что она и вышла из Иркутска.
Внутри здания мрамора с позолотой оказалось еще больше, но маленький кабинетик на первом этаже кардинально отличался от общей картинки.
Хозяин кабинета — лысый, коренастый и весьма подвижный мужчина из Прорывных, встретил нас радушно. Обнялся с Ефимовым, сделал вид, что не заметил пухлого конверта, скользнувшего в карман пиджака и задал нам всего один вопрос, скинув личину добродушного простака:
— Значит так, ребятки. Если вас силой и угрозой этот калека держит, то говорите сразу. Слово даю — отсюда свободные выйдете. Ну? Вы свободные или в заложниках?
Челюсть отвалилась не только у меня, но Ефимов лишь понимающе усмехнулся и смолчал.
Мы вразнобой подтвердили, что все чин чином и хозяин кабинета вновь расплылся в улыбке:
— Ну вот и чудненько! Я нисколько не сомневался в тебе, Коля, но слухи доходили… разные. Так что да — сомнения все же были. Сам помнишь… тот случай.
— Да все в порядке, Ром. Спасибо тебе.
— Пожалуйста! — жизнерадостно воскликнул некий Роман. — А теперь проверяй корочки и вали нахрен из моего кабинета, пока я тебя остальных конечностей не лишил.
Егорыч, не снимая усмешки, внимательно проверил каждое из свидетельств о рождении, прежде чем раздать их нам. Затем он вновь тепло обнялся со своим «товарищем» и мы покинули здание администрации. И никаких договоренностей двух «товарищей» о встрече за бутылочкой в вечернее время не состоялось.
— Николай Егорович, а ваш друг, он кто? — все же спросила Жука.
— Палач.
Больше мы эту тему не поднимали, но я и так знал, что с тем мужиком все очень и очень не так. Грязная аура с головой выдавала совсем не хорошего человека и тем необычней виделась его забота о нашем благополучии.
В летнем кафе у реки оказалось на удивление тихо в полдень. Ни посетителей, ни официантов и лишь один-единственный продавец лениво перелистывал страницы книги, начисто отключившись от окружающей действительности.
— Ну что же, товарищи ученики, поздравляю вас с получением первых официальных документов. — Ефимов отсалютовал стаканчиком мороженого и с удовольствием приступил к его уничтожению.
Да всем плевать!
Сейчас тот самый редкий случай, когда мороженое отошло на второй план. Каждый ощупывал и внимательно изучал такой простенький документ. Простенький, но безумно важный, ведь в нем не просто буквы и цифры — в нем прописано признание о существовании. Всего лишь дешевая корочка, однако имеющая судьбоносное значение. Теперь нас по-настоящему видно этому миру.
— Мне паспорт получать скоро. — первым нарушил тишину Ух. — Десятого ноября.
— Получишь. И в следующем году поступишь в училище, а мы постараемся подобрать тебе вариант получше. Можешь и в этом году попробовать, если очень захочется.
— Прорваться бы.
— Да, теперь об этом. — директор понизил голос. — Какие у кого мысли?
— В гостинке ее валить надо. Сразу посреди рабочего дня! — заявил Казах. — Дар-то у нее слабенький.
— Это по сравнению с капитаном — слабенький. По сравнению с твоим — очень даже сильный.
Парень ничего не ответил болтливой девчонке, но у руля встал Ефимов с более внятной речью. Как будто продолжил внезапно прерванный урок.
— Капитан Торсуков получил Дар управления воздушными массами. Воздушник из направления Стихийников и теперь он действительно обладает серьезным боевым потенциалом. Сравнивать Стихийников и тех, кто находит своему Дару применение в быту или промышленности — некорректно. Однако многие считают, что лотерея оказалась к ним несправедлива, если вместо молний или огня получают что-то куда более «слабое». И что? Большинство из тех, кто такие «слабые» Дары получил — они устроились в жизни лучше остальных. Боевое применение обрекает Одаренного на служение и это хорошо для Торсукова, но тебе, Игорь или тебе, Евгения, хочется такой жизни?
Удовлетворенно кивнул молчанию, директор продолжил:
— Что касается нашей цели — управление светом, а по факту всего лишь яркие вспышки. Меня больше беспокоит то, что она служила в пехоте и не в медотделении, а имеет серьезный боевой опыт. Кроме того, гостиница является ее территорией, а сражаться на территории противника заведомо более сложно. Живет тоже в гостинице и очень редко ее покидает. И последнее — у нас нет подходящего оружия. Я смог бы кое-что приобрести,
