обращения с «Моторолой», а также список телефонов, которые следует слушать, и добавил самое беспокойное: — Меня сейчас больше всего дрынчит ситуация с подручным Табуреткина Соником. Бобр уже вывез его на «Фазенду», но вдруг он вырвется или достанет у кого мобилу и звякнет в Московию. Допрашивать его там с пристрастием или везти сюда? Места в Бункере для него хватит. Просто не хочу слишком плотно увязывать сюда Бобра и других стрельцов.
— Если место здесь есть, то, конечно, сюда, — рассудил Николай Григорьич.
— Ну вот, сразу все ясно, — обрадовался Алекс, по «Нокии» тут же позвонил Бобру и отдал команду готовить Соника с надежными стрельцами к вывозу в Белокаменную.
— Теперь давайте вы попробуйте. Только ради бога вслух сами ничего не говорите, вот ручка, если что — пишите. — Увидев готовность капитана попробовать, Алекс снял с «Моторолы» фольгу и вручил стукаческий аппарат старшему товарищу.
Сам же занялся по хозяйству. Весь «реквизит» попрятал по разным местам, затем приготовил на двоих пельмени и кофе с печеньем.
За сорок минут прослушки лицо Стаса даже слегка осунулось и побледнело. Он вошел на кухню, старательно обматывая «Моторолу» фольгой. Алекс покачал головой, взял мобилу и показал, как ловчее ее упаковывать.
— Ну и что, эту штуку так просто тебе и дали?
— Нет, два года назад тоже на месяц давали, якобы чтобы следить за моими перемещениями в пространстве. Но мама показала, как по этой штуке подключаться к другим мобилам. Я тогда просто не стал вам говорить, боялся, что наш Инкубатор ее заберет. Потом Лупастик обнаружил, что я ее в фольгу заворачиваю, и назад забрал. А сейчас я ему сказал, что на меня мафия насела и мне надо от них отбиться, ну и вернули.
— Мама? — тихо изумился капитан. Конечно, он знал о гаванской тете Аните, с которой Алекс встречался сперва на Кипре, потом на Кубе, но, как и все в Инкубаторе, не подозревал, что это вызволенная кубинцами из цэрэушного плена мама их фабзайца. Пришлось и об этом немного рассказать.
— Ну и чем ты еще собираешься меня ошарашить?
— Давайте, может, завтра, чтобы все восторги не в один день.
— Нет уж, давай сейчас.
— Вы в курсе, что в моем завещании все отходит Вере Орешиной?
— Слышал такую байку, — сумрачно кивнул Николай Григорьич.
— Я собираюсь переписать его. На пять девушек. Но чтобы они не пустили нажитое непосильным трудом в распыл, хочу назначить вас главным управляющим, чтобы вы им просто часть прибыли отстегивали.
— Это твоя новая хохма, что ли?
— Конечно, хохма. Но уже первый час, надо бежать, а то Жорка убьет.
Но убежать Алексу удалось не сразу. Заглянув в коробки с документами, он сам порядком прибалдел и больше часа не мог оторваться от их просмотра. Это были копии персональных досье из архива «Элиса»: на «богатых карасей», на одних по две-три страницы, на других по двадцать (от места и времени рождения клиентов до привычек их любовниц и детишек). Всего на вскидку около ста файлов. С наскока все это было не осилить, поэтому он стал просматривать только титульный лист, ища знакомые фамилии. И что же — нашел! От генерала Николаева, ликвидированного Зацепиным (на пару с Алексом) до персон, которые значились как участники группы «Верность присяге».
Рядом с неменьшим интересом просматривал файлы в другой коробке капитан. Протянул Алексу сперва отдельное досье на Зацепина, а потом и на самого Копылова. В его закулисной биографии не были забыты ни «Янычарский лицей», ни перемена фамилии с Копылова на Диму Волкова, ни отель «Бирема». А вот про тетю Аниту не было сказано ни слова, из чего напрашивался вывод, что не все подвластно дознавателям «Элиса». В досье Зацепина помимо сведений о его коста-риканских вояжах прямо указывалось на роль майора в «Верности присяге». Оба досье Алекс сунул себе в торбу.
— Да тут целое Эльдорадо, — резюмировал о коробках Стас.
Копылов извлек из бумажника десять «франклинов»:
— Нужно купить ксерокс и как-то все это скопировать.
— Хочешь торгануть по случаю?
— Хочу принять правильное решение, — в словах Алекса не было привычной иронии.
Капитан взял деньги, не сказав ни слова.
9
Шагая в сторону «Арго», Копылов снова и снова счастливо улыбался, с его плеч словно слез какой-то противный карлик, и не только дух, но и тело ощущали удивительную бодрость.
Возле ДК его поджидали двое: Глотов в своем «пежо» и вышагивающий у входа Жорка. Сделав ему знак подождать, Алекс свернул в сторону и сел в машину своего нового куратора.
— Ну вот, я готов, — показал Глотов диктофон. — Прямо здесь или отъедем куда?
— А как насчет явочной квартиры?
— Бюджет пока не позволяет (все-таки этот лейтенант или старлей был полон приятного позитива).
— Сегодня к большим монологам я совсем не готов. И так сильно опаздываю. Давай лучше сначала созваниваться. Это тебе. — Алекс протянул копию кассеты своего выступления перед Демко и обоими Стекловыми. (Кассета была предназначена Никите, ну ничего, будет ему еще одна копия.) — Тут моя тронная речь перед вражескими заказчиками. Как они хотели меня продинамить. Для твоего отчета самое то. Кстати, подумай, может, есть смысл тебе со своей девушкой поближе внедриться на наши клубные презентации. Вдруг Свирид добро даст.
— С какой девушкой? — автоматом среагировал Глотов.
— Ну если нет девушки, бери с собой бойфренда, — и хохоча от собственной шутки, Алекс вылез из «пежо» и потопал к Жорке. Тот специально свернул за угол ДК, чтобы из «пежо» не было видно.
— Это еще кто такой?
— Смена караула. Нас теперь пасти поручено совсем зеленому куратору.
— А, ну ладно. Что происходит, можешь сказать?
— Могу, но потом, — улыбка не сходила с лица Копылова. — До вечера я твой.
— Ага, мой! Там целая толпень на тебя стойку сделала.
— Нам ли быть в печали, — беззаботности Алекса ничто не могло помешать.
Удвоенной продюсерской силой они двинулись навстречу толпени. Питерский штаб разместился в конференц-зале ДК, на огромном столе лежали подготовленные афиши, постеры, эскизы. В углу на отдельном столике уже стоял четырехведерный самовар, три чайничка с разными заварками и большое блюдо с сушками (как заказывали, сэр). Питерская чертова дюжина чуть поредела, уехали домой обе машины. Не было и Банкирши, зато присутствовали Никита Стеклов с клубным бухгалтером и Леночка, дабы быть под рукой у нового босса.
Не откладывая дело в долгий ящик, Пан Директор приступил к замечаниям и распоряжениям: забраковал половину афиш и постеров (вполне заслуженно), осадил Ивина с его запросами по осветительной и звуковой аппаратуре (везите свою), возмутился, что нет красочного проспекта «Арго-ньюс», провел назначения (кто за что отвечает), приказал установить по третьему
