накупили всяких медицинских средств и выслушали инструкции, как и что делать.
Камера Табуреткина напоминала больничную помойку — все имеющиеся под рукой ткани были перепачканы кровью.
— Все, уберите руку! — приказал Копылов и принялся лечить клиента: промыл и обработал антисептиком рану, смазал какой-то особо сильной мазью, наложил тампон, сверху повязку, выложил упаковки с антибиотиками. Вадим тем временем несколько раз кипятил чайник, замочил и простирнул окровавленные тряпки, приготовил чай, настрогал несколько бутербродов, выложил из принесенного пакета бэушный спортивный костюм.
Покончив с лечением, Алекс проверил диктофон, как он и ожидал, никакой записи сделано не было.
— Я хочу встретиться с вашим самым главным, — было едва не единственное, что озвучил Скамейкин. — Ведь не могли же вы одни все это провернуть.
— Хорошо, я подумаю над этим, — пообещал Алекс, ему пришло в голову: а не представить пленнику в виде такого главаря их ОПГ Стаса.
— Нетушки, — ответил ему тем же вечером на эту идею Николай Григорьич. — Тебе лично я еще готов помогать, но участвовать в твоих махинациях — уволь.
«Так вы и так в них участвуете», — чуть не сказал Алекс, но счел за лучшее промолчать.
12
Наконец, вот и первая их презентация. В полдень Пан Директор входил в «Арго» уже настоящим щеголем. Тут же натолкнулся еще на трех (стараниями Сабины) окостюменных хлыщей: Жорку, Владика и кузнеца Вакулу. Не сбылось опасение, что они будут похожи на охранников Ночного клуба, черные дешевые униформы последних сильно отличались от дорогих серых костюмов великолепной четверки, давая им самим бесконечный повод для шуток про свою масонскую ложу или Лигу Серого Костюма («Как масон масону тебе говорю»).
К часу стали выплывать нарядные дамы: прима Ивина Сабина в сопровождении московской знакомой, Лара с новой прической и тоже с московской приятельницей-пианисткой, прилетела из Питера невеста Вакулы, даже Оливия, освоив уже русские приличия, сменила лондонские джинсы на длинное платье. Выказала свою светскость и Даниловна (приглашенная Жоркой), придя с двумя сотрудницами со своей работы.
Явились Нил и Глотов со своими девушками, джентльмен и леди из Британского совета в сопровождении Томаса. Далее по мелочам: клерки из арендованных в «Арго» контор, клиенты фитнес-центра, панки из ночного клуба, московские друзья питерской команды — сарафанный интернет проявил себя во всей красе. Переживания князьков, что никто не придет, не сбылись — пришло больше народу, чем ожидалось.
Основное действо проходило в фойе зрительского зала. В одном углу собственно была выставка, где за прилавком стоял Вакулин, а за его спиной шестьдесят штук хищного железа, в другом углу одежда и доспехи русского дружинника и тевтонского рыцаря и женские средневековые наряды для фотосессии всех желающих, в третьем — плазма с фильмом о «Фазенде» и ратоборстве на их ристалищном лугу, в четвертом — столики с шампанским в бумажных стаканчиках. Для дополнительного форса все происходящее снималось на две VHS-камеры.
Еще были речи отцов-учредителей. Алекс витийствовал о том, что Выставка оружия не просто так, а возможность в какой-то мере овладеть временем и пространством, перенестись на тысячу лет назад и испытать боевой дух своих предков. Тему сражений подхватил Хазин, расписав, как у них проходят ратоборские тусовки. Мол, в этом году планируем строить малый деревянный замок, пятнадцать человек его защищают, сорок пять берут штурмом. Кто подсуетится заранее, может урвать у нас даже мотельный номер с душем и интернетом.
Гвоздем программы стали выступления стрельцов-мечников. Умелые ратоборцы не столько крушили друг другу доспехи и щиты, сколько ловко уворачивались и парировали удары — каскадерский номер в чистом виде. По завершении продемонстрировали на отдельном бревне силу удара бердыша, алебарды, клевца, меча и секиры. Также охотно рассказывали о преимуществах того или иного оружия, о достоинствах кольчуги, ламинарного и чешуйчатого доспеха.
Приятно удивил один из арендных бизнесменов — в присутствии молодой жены решил купить пернач с восемью перьями. Семи тысяч у него налом не оказалось, но пять «франклинов» на залог хватило. Чуть позже с вахты донесли, что задержан гость с кинжалом, засунутым за пояс (ну не захотел человек башлять две с половиной тысячи тугриков за «простой ножик», с кем не бывает). Шума не стали поднимать, кинжал вернули на Выставку, «гостя» внесли в черный список «не впускать ни под каким видом», а двум охранникам Алекс за бдительность вручил по три «франклина».
Копылов на правах радушного хозяина (костюм прямо обязывал) барражировал со стаканчиком по всей гостевой толпени, непременно находя повод со всеми обменяться двумя-тремя словами. Да и с ним многие рвались чокнуться и что-либо спросить. Гадал, будет ли общение с гостями из Британского совета, и дождался: подошла Оливия и повела с ними знакомить. Сорокалетнего со вкусом одетого джентльмена звали Майклом, он говорил по-русски почти без акцента. Поинтересовался, почему выбор пал именно на холодное оружие, ведь изначально, как ему говорили, предполагался вечер русской поэзии. Слухи о миролюбии русских сильно преувеличены, отшутился Алекс, вызвав у мелкобритов законный взрыв смеха.
— А ведь у нас с вами есть общий знакомый, — заметил сэр Майкл, — Ивлин Бекстер. (Ивлин Бекстер был большой шишкой в хельсинкском Британском центре, именно он три года назад дал добро на внедрение Алекса в «Бирему» и «Лэнгвидж Скул».)
— Ну да, и мистер Бекстер, кажется, сделал хороший выбор, раз я здесь.
— Особенно учитывая, что первым американским астронавтом вы назвали Гагарина.
Это было как обмен верительными грамотами. Гагарина Алекс упомянул в одном из тестов, что матрасники заставили его пройти в Финляндии. Стало быть, вот они, знаменитые пять глаз и ушей англосаксонских спецслужб.
— Но я ожидал, что сегодня будет объявлена программа вашего клуба, — это был уже краеугольный вопрос.
— Она будет объявлена послезавтра, на третьей презентации. Чтобы было все по нарастающей. Так что приходите. — И Алекс заскользил по залам дальше. Подскочили Ивин с примой со стаканчиками коньяка, наговорили комплиментов за презентацию, а заодно предложили ему стать генеральным спонсором их «Арткафе».
— Давайте сначала проведем гастроли, а там посмотрим, — уклонился он, запоздало сообразив, что фактически дал им на спонсорство свое косвенное согласие.
Следом рядом возник Жорка. Его Аня, поссорившись с ним, два дня назад улетела в Питер, и теперь он вовсю флиртовал с некой девицей из фитнес-центра, и как только она удалилась носик попудрить, подхватил Алекса под локоток:
— Продай секрет, как мне новую подругу уконтрапупить. И отказаться не могу, и подозреваю большие проблемы.
— Попроси ее написать тебе любовное письмо.
— Это еще зачем? — вытаращился Жорка.
— Сейчас в Голливуде главный писк моды, — на ходу сочинил Алекс. — Чтобы потом какая деваха в суд на приставания не подавала, мужики этими письмами страхуются, мол,
