лампами от Тиффани, расставленными на торцевых столиках по всей комнате. Посередине было расчищено большое пространство для танцпола, и он уже был заполнен людьми, танцующими под громкую музыку, которая гремела из ультрасовременной звуковой системы зала.
В самом конце атриума находилась длинная барная стойка, переходящая в кухню. Она была заставлена всевозможными дорогими напитками и коктейлями, какие только можно было вообразить. Горлышки бутылок из-под шампанского торчали из нескольких ведерок со льдом, стоящих на краю.
— Полагаю, там, на кухне, не припрятан бочонок? — Спросила я Мари, когда мы направлялись к напиткам.
Она усмехнулась надо мной. — Отвратительно, нет.
Я позволила ей налить мне бокал дорогого шампанского, прежде чем мы нашли свободный диван рядом с группой студентов-стипендиатов. Мари сразу же завела разговор на быстром испанском с одним из парней, а я вежливо кивнула паре девушек из моей команды, прежде чем устроиться, чтобы найти свою цель.
Это было нетрудно. Хотя я бы не удивилась, обнаружив их троих на настоящих тронах, как принцев, которыми они были, их все равно было легко заметить, развалившихся вокруг пары больших диванов в центре комнаты, а их фан-клуб окружил их и ловил каждое слово.
Зак был одет скромно, в рваные черные джинсы, которые все еще, вероятно, стоили тысячу долларов, обтягивающую белую футболку и темные ботинки. Он вертел в руке бокал с коричневым ликером, и кольцо в его губе поблескивало в тусклом, ярком свете лампы поблизости, когда он смеялся над чем-то, что говорил ему Дэйн, но его темные глаза были холодны.
Я почувствовала, как мои губы скривились, когда Лиза, одетая в крошечную юбочку и шелковый топ с глубоким вырезом, подпрыгнула и устроилась поудобнее рядом с Заком, поглаживая его татуированный бицепс. Он не то чтобы признал ее, но и не оттолкнул от себя.
Ной сидел напротив Зака на другом диване, и, возможно, потому, что он всегда казался самым доступным из троих, он был окружен девушками, жаждущими его внимания. Энни заняла позицию, сидя на кофейном столике прямо перед Ноем, скрестив ноги и задрав платье достаточно высоко, чтобы показать ему свои трусики. Пара ее прихлебателей Второго уровня сидели по обе стороны от него, одна из них была достаточно смелой - или достаточно пьяной - чтобы несколько раз провести рукой по бедру Ноя, когда она разговаривала с ним.
Ной был одет в сшитые на заказ брюки и светло-голубую рубашку с расстегнутыми пуговицами ровно настолько, чтобы была видна загорелая кожа его груди. На лице у него была его обычная приятная улыбка, когда он разговаривал с девушками, но, как и у Зака, улыбка не коснулась его глаз. За этими сексуальными очками его темно-синие глаза были жесткими, но девушки, казалось, не осознавали этого - или им было все равно.
Беннетт сидел в кресле рядом с Ноем, выглядя как модель из GQ в своем темном спортивном пиджаке, который был надет поверх такой же темной рубашки. Конечно, он выглядел скучающим и время от времени потягивал из своего бокала, наблюдая за вечеринкой. Пока он ни с кем не разговаривал, Харпер устроилась на плюшевом подлокотнике его кресла, судачила, оживленно болтая со своими друзьями и выглядя очень самодовольной по поводу того, где в данный момент находится ее задница. Сегодня вечером на ней было облегающее черное платье и темный, смелый макияж, и мне стало интересно, нравится ли Беннетту такие вещи.
Черт возьми, нет, мне это не интересно.
Если кто-то из Наследников и заметил или обеспокоился моим появлением на этой вечеринке, они этого не показали - в любом случае, это не имело значения. Если Беннет планировал просто сидеть в своем кресле и предаваться размышлениям всю ночь, то, вероятно, все это было напрасно.
Прошло полчаса, пока я осматривала комнату. Люди с каждой секундой становились все пьянее, и в воздухе витал слабый запах травки. Я заметила довольно много пар (и даже несколько тройничков), которые возились на открытых диванах и в темных углах комнаты, как будто у большинства из этих людей не было своих комнат в общежитии, всего в одном быстром шаге на лифте отсюда.
Эксгибиционизм, очевидно, был одним из основных элементов вечеринок в общежитии.
И Беннетт так и не сдвинулся со своего места, что означало, что Харпер тоже не сдвинулась с места. Я решила, что выпью примерно половину этого бокала шампанского, уговорю Мари станцевать со мной несколько песен, пока я дам Беннетту последний шанс пошевелиться, а потом мы закончим на этом вечер.
Мы с Домом могли бы пересмотреть мой план во время каникул.
— Ну, если это не Саутсайд, — прозвучал ленивый голос, прерывая мои размышления. — А мы все думали, что тебе не нравится тусоваться с нами.
Чед неторопливо встал передо мной в окружении нескольких своих тупоголовых братков и нескольких цепляющихся, хихикающих девчонок, которых я не знала. Его глаза остекленели, а слова звучали немного невнятно, так что я сомневалась, что произойдет что-то хорошее.
— Отвали, Чед, — протянула я. — Ты что-то немного побледнел. Мари убьет меня, если тебя стошнит на ее туфли, так что лучше поторапливайся.
Его подружки ахнули, шокированные за него, но он только усмехнулся. — О! — прогремел он сквозь музыку, одарив меня дерьмовой ухмылкой. — Ты здесь, потому что наконец-то решила пустить одного из нас в эту трущобную киску? Я поспрашивал вокруг, и, очевидно, ты думаешь, что ты слишком хороша, чтобы трахаться с парнями из Академии. Или девушками - я их тоже спрашивал.
Тьфу, ну вот, теперь люди начали смотреть именно так, как обычно бывает, если кто-то начинает пьяно выкрикивать слово - киска в переполненном зале. Поскольку мне не нравилось чувствовать, что Чед смотрит на меня сверху вниз, когда я так удобно устроилась на диване, я с раздраженным стоном встала на позаимствованные высокие каблуки.
Его ухмылка немного померкла, когда я поднялась до своего теперь уже более чем шестифутового роста на пяти дюймах одолженного Джимми Чу. Я скрестила руки на груди и посмотрела в его маленькие глазки-бусинки. — Осторожнее, Чед. Ты расстроишь свою стайку первоклассных кисок, если будешь продолжать так сильно беспокоиться о моей. — Я указала на надутых девочек
