не предупредила меня о том, что я найду ее истекающей кровью, когда она ни с того ни с сего попросила меня приехать и забрать ее из академии.
— Вы все слишком остро реагируете, — пожаловалась я. — Я в порядке. И я буквально вонзила нож в руку Чеда. Он под контролем.
Дом остановился там, где он упаковывал аптечку первой помощи на кухонном столе. — Ты что?
— Ты, блядь, серьезно? — В то же время спросил Макс, и на его лице снова появилась улыбка.
Лора протянула мне пакет со льдом, и я прижала его к своей нежной скуле. — Слушай, я дала ему знать, что у нас есть файлы с его пристрастиями к детскому порно и так-же его папочки. Он будет держать рот на замке.
Дом вздохнул, обнимая Лору за плечи, где они оба теперь сидели, прислонившись к кухонной стойке. — Мы знали, что это будет опасная игра. И мы только начинаем.
Я сделала четыре шага, необходимых, чтобы добраться из кухни до дивана, и откинулась на подушки. Макс присоединился ко мне, схватив мою свободную руку и сжимая, как будто он убеждал себя, что я здесь и со мной все в порядке.
— Я отведу нас в "Spencer Tower", — сказала я, решимость, которую я чувствовала, боролась с усталостью. Я посмотрела через плечо туда, где на кухне стоял Дом. — Я тебя не подведу.
Он слабо улыбнулся мне. — Я знаю, Джоджо. Но это зайдет настолько далеко, насколько ты хочешь. Я бы предпочел, чтобы ты была в безопасности - это важнее, чем справедливость по отношению к твоим родителям или людям, которых я потерял.
Я знала, что он так думает, но я не собиралась позволять нескольким хулиганам выгнать меня из Академии, когда еще так много предстояло сделать.
Но сейчас я хотела вырубиться на своей койке рядом с Максом, надежно укрытой в своей кровати, и я хотела не думать об Академии, Семьях или Наследниках целую неделю.
Итак, вот что я сделаю.
Неделя Дня Благодарения дома была замечательным перерывом от того, что стало моей реальностью в Академии - хотя можно сказать, что это были мои семь лет, когда я выдавала себя за племянницу Дома и Лоры, которые были замечательным перерывом от реальности, которой была моя настоящая жизнь.
Осенью Олд-Таун был прекрасен. Листья зрелых деревьев, растущих вдоль Мейн-Стрит, приобрели чудесные оттенки желтого и оранжевого. Многие старые жилые дома, окружавшие главную улицу, были украшены праздничными осенними венками, а аккуратные кучки опавших листьев усеивали бордюры. Хотя воздух был прохладным, небо было солнечным, и я немного приободрялась при каждой прогулке к Эллингу, чтобы навестить Брюса и одолжить у него лодку для гребли. Он с большим подозрением оглядел мое разбитое лицо, но ничего не спросил, и поэтому я не стала вдаваться в подробности.
Мари приехала в гости в середине недели, одетая как зимняя принцесса: длинное белое пальто, небесно-голубой шарф и серые зимние сапоги на высоком каблуке. Она ворвалась в книжный магазин Лоры с модным кофе для нас с Максом, а затем провела день, игнорируя нас, чтобы потусоваться с Лорой, и Дом был так же очарован ею, когда заглянул после работы.
Синяки и заживающий порез на моем лице тоже не ускользнули от внимания Мари. Я настаивала, что мои травмы были вызваны тренировками в спортзале Дома, но она бросила на меня прищуренный взгляд, который говорил о том, что она не совсем в это верит. Я беспокоилась, что если она узнает правду, то почувствует некоторую вину за то, что вернулась на вечеринку вместо того, чтобы пойти со мной в общежитие "С".
Итак, как хорошая подруга, которой я пытаюсь научиться быть, я солгала ей.
Как только мое лицо, по мнению Дома, достаточно зажило, он снял свой запрет на мое посещение спортзала. Я провела пару дней, дурачась с Максом, передавая привет нескольким нашим старым друзьям, которые приходили и уходили, но я держалась подальше от клетки - мне надоело выбивать дерьмо из больших, злых парней, по крайней мере, на следующие несколько месяцев.
Бедный Мэтт Дженнингс застенчиво помахал мне рукой, когда я приехала однажды днем, а затем стал избегать меня, как чумы. Я могла бы усадить его и объяснить, что я не стала думать о нем хуже из-за того, что он сбежал по приказу настоящего Наследника Четырех Семей, но, кроме того, у меня не было сил, и для него действительно было лучше избавиться от любых чувств, которые он испытывал ко мне, в любом случае.
В ночь перед моим возвращением в Академию я, наконец, уступила желанию вернуться к составлению плана уничтожения моих врагов. Я провела несколько часов, изучая чертежи башни Спенсер, бездумно вертя в руке нож, как будто это могло каким-то образом помочь найти какие-то ответы.
— Мы доберемся туда, Джоджо, — заверил меня Макс. Мы сидели на его нижней койке, вместе изучая его планшет. — Может быть, тебе стоит просто вырубить Спенсера и вывернуть его карманы.
Я фыркнула. — Это было бы катарсисом. — С драматическим вздохом я откинулась на подушку. — У меня просто внутреннее чувство, что Джеймс Спенсер был вдохновителем убийства моих родителей. Если я когда-нибудь найду что-нибудь, что поможет мне понять, почему они это сделали, я думаю, это будет у него.
Макс кивнул, выключая планшет и готовясь ко сну. — Тогда мы найдем его. Дом и его команда готовы нажать на курок, как только мы получим ключи .
Я села, поцеловала его в щеку, а затем забралась на свою верхнюю койку и забралась под одеяло.
Той ночью мне снова приснились юные Беннетт, Зак и Ной, но на этот раз это была я с пистолетом и окровавленными руками.
Когда я вошла в столовую в понедельник утром, я почувствовала, как взгляды всех присутствующих студентов устремились в мою сторону. Я почувствовала, как обычный громкий гул болтовни внезапно стал устрашающе тихим, даже когда в ушах зазвучала песня "Set Phasers to Stun" группы Taking Back Sunday.
Мой план
