которым он позволил вырасти в отвратительной ситуации. Я была почти уверена, что он был в команде по лакроссу, и он был одним из главных лакеев Чеда.
Он продолжил, глядя на Чеда. — Ты думаешь, она дерзская? В ней есть что-то боевое?
— Я очень надеюсь на это, чувак, — промурлыкал Чед, еще раз пробегая своими отвратительными глазами вверх и вниз по моему телу.
Я не должна была удивляться, что Чед решил, что то, что я сломала ему пальцы на глазах у всей академии, не могло остаться безнаказанным. Я была уставшей, расстроенной из-за того, что не приблизилась к получению того, что мне было нужно от Беннетта, и думала о своей большой уютной кровати, так что меня застали врасплох.
Отбиваться не от одного, а от двух тупоголовых придурков не входило в мои планы на вечер.
Я ничего не сказала, разглядывая их обоих, пока переминалась с ноги на ногу. Бетон под ними был ледяной, но я много раз ходила в клетке босиком. Это, конечно, было предпочтительнее, чем драться на шпильках Мари.
— Что, теперь ты решила держать свой несносный рот на замке? — Рявкнул Чед, приближаясь ко мне. — Тебе нужно усвоить гребаный урок, Саутсайд.
— Тебе нужно научиться держать свои отвратительные руки при себе, придурок, — ответила я. — Я предлагаю вам с Бивисом развернуться и вернуться к тому, чтобы похоронить себя в выпивке и желанных девушках. Я не в настроении для этого.
— Чертовски плохо, — крикнул он мне в лицо. — Ты болтливая, наглая сучка, которая думает, что правила этой Академии - этого гребаного города - на нее не распространяются. Может быть, если мы немного разобьем это милое личико, ты вспомнишь свое гребаное место.
Он замахнулся кулаком прямо мне в нос. Я выбросила руку, чтобы блокировать удар, прежде чем врезать коленом прямо в его твердый живот и сразу же выбить из него дух.
— Черт! — крикнул он, отшатываясь.
Мне пришлось действовать быстро, потому что я видела Чеда на Ночи Боев, и он был не промах. Он просто недооценил меня, девушку, и он не совершит ту же ошибку снова, если я не уложу это дерьмо на лопатки как можно скорее.
Кэмерон подбежал ко мне, пытаясь повалить на землю, но я быстро отступила в сторону, ослабив хватку, которой он ухитрился обхватить мою руку. Он был неаккуратен, не натренирован, как Чед, поэтому я быстро ударила его ногой прямо в колено.
— Гребаное дерьмо, — завопил он и упал на землю, и я поняла, что мне нужно быстро вывести его из строя, иначе я рискую быть подавленной ими двумя вместе.
Чед пришел в себя и снова набросился на меня, схватив за талию и отбросив в сторону. Я сильно ударилась о землю и перекатилась на четвереньки, убегая от Чеда к Кэмерону, который лежал на заднице, пытаясь подняться на ноги с поврежденным коленом. Я прыгнула на него сверху, прижимая его спиной к земле и прижимая коленями его костлявые локти.
— Потухни, ублюдок, — прошипел я, затем ударил кулаком прямо в хрупкую кость его виска, вырубив его.
У меня не было времени насладиться этим прекрасным моментом, прежде чем Чед снова оказался на мне. Он оторвал меня от своего потерявшего сознание друга, а затем с ревом навалился на меня всем своим большим телом. Мы боролись, в ход пошли руки и кулаки. Он нанес сильный удар прямо мне в скулу прямо перед тем, как я успела врезать ногой по его яйцам. Он отпрянул, и я могучим рывком скинула его с себя.
Мое лицо запульсировало, и мир на несколько секунд закружился, пока я пыталась подняться на ноги. Кровь стекала по моей щеке, и я проклинала Чеда за еще одну гребаную рану в моем черепе, которую Дом собирался залатать для меня.
У меня не было моего обычного ножа в ботинке с тех пор, как я позволила Мари уговорить меня надеть на вечер сексуальные туфли на высоких каблуках, но я никогда не останусь безоружной, видя, как у меня на глазах убивали моих родителей, такой длительной травмы, которая требовала от меня всегда иметь при себе какое-нибудь оружие, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Когда Чед оправился от сильного удара по яйцам, он подполз ко мне, когда я встала, обхватив своей неповрежденной рукой мою лодыжку и дернул ее движением, предназначенным для того, чтобы снова опрокинуть меня на землю. Я споткнулась и упала на колени. Прежде чем Чед смог снова заползти на меня сверху, я вырвала складной нож из его гнезда в моем лифчике, распахнула его, и со всей силой, на которую была способна, я развернулась и ударила лезвием по руке Чада, проткнув ее насквозь и чуть не проткнув при этом свою гребаную ногу.
— О, черт, о Боже мой! — закричал он, когда я повернула лезвие в его мясистой руке. — Что за черт, ты, сумасшедшая сука!
Он перекатился на спину, и я воспользовалась случаем, чтобы сильно пнуть его в ребра, прежде чем заползти на него сверху.
Я несколько секунд сидела у него на груди, зачарованно наблюдая, как он плачет и баюкает свою окровавленную руку, серебристый кончик лезвия едва просвечивал сквозь его ладонь.
Насытившись, я схватился за рукоять и выдернула ее, пока он кричал. Я вытерла лезвие от его грязной крови, пропитанной потом белой рубашкой поло, с отвращением сморщив нос. — Чертовски мерзко, Чед, — пробормотала я.
Он начал раскачиваться подо мной, тщетно пытаясь сбросить меня с себя и постанывая от боли.
— Нет, прекрати, — приказала я ему, прижимая лезвие к основанию его горла. — Не смей, блядь, двигаться.
Он замер, прерывисто дыша и глядя на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Хороший мальчик, — проворковала я. Черт, у меня заболело лицо. —Теперь слушай внимательно, что я собираюсь сказать. Ты поднимешь свою жалкую задницу и проводишь себя и Мерфи обратно в Общежитие. Ты прокрадешься сзади, чтобы тебя никто не увидел, и ты никому не скажешь о том, что
