Шэн, вряд ли бы стал заботиться о том, кто не внушал доверия. Кажется, Лес решил так же. Бушующее вокруг пламя опало и исчезло. Холодные от мороза руки Хань Шэна потеплели. Я открыла глаза – вокруг солнечный свет и заросшая травой поляна.
– У нас получилось, – я улыбнулась Хань Шэну.
Он улыбнулся в ответ. Впервые открыто, не пряча улыбку за ледяным равнодушием. Не было больше ни огня, ни льда, а Хань Шэн продолжал держать меня за руку.
И в этот момент на поляну вышло несколько заклинателей.
– Это он! – один из них вытащил меч. – Хань Шэн! Как ты посмел явиться сюда!
– Сейчас ты умрешь! И эта победа прославит нас! – самоуверенно заявил второй.
Хань Шэн сжал мои пальцы крепче и шагнул вперёд, загораживая меня собой.
Мне не хотелось портить впечатление о нём и нашем спасении его злодейскими делами. Поэтому я дернула его за руку и потащила в противоположную сторону.
– Бежим! – скомандовала я.
Кажется, он побежал за мной от неожиданности. Заклинатели помчались за нами, и теперь останавливаться было как-то странно. Узкая тропа петляла, но заклинатели всерьёз собирались добыть себе славу, уничтожив самого злобного злодея.
Чуть в стороне между деревьев вертикально вверх поднималась скалистая гряда. В ней расщелина, похожая на пещеру. Я указала на её Хань Шэну, и мы сошли с тропы, чтобы спрятаться в ней. У самого входа я оглянулась и увидела, что заклинатели заметили нас и уже бежали через лес. Но всё-таки зашла за Хань Шэном в пещеру.
Она оказалась неглубокой и заканчивалась тупиком. Голоса заклинателей были все ближе. Мы оказались в ловушке.
Хань Шэн посмотрел на меня, но ничего не сказал. В этот раз он доверился мне и проиграл. Но не стал упрекать за это. Просто повернулся ко входу, готовясь принять бой.
Но не успели заклинатели забежать в пещеру, как она изменилась. Стены превратились в десятки зеркал, а выход пропал.
– Хань Шэн, – я потянула к нему руку, чтобы не потерять его среди бесконечных отражений. Но моя рука уперлась в гладкую поверхность зеркала.
Мы оказались в новом испытании.
27.
Теплый солнечный луч скользнул по его лицу, пробуждая ото сна. Хань Шэн никогда прежде не засыпал за медитацией – разум должен быть ясным, чувства под контролем. Но, наверное, последние дни были слишком тревожны, а его вера в праведность заклинателей дала трещину.
Он выдохнул и постарался сосредоточиться на медитации. Но вместо этого в голову снова лезли мысли, как его несправедливо обвинили в том, что он пожалел демона, который помог ему спасти деревню.
– Хань Шэн! – донеслось снаружи. Кто-то отодвинул засов на двери, и в проём заглянул один из соучеников. – Учитель зовет тебя.
Хань Шэн встал и вышел из павильона. Конечно, старший принял решение о его наказании. Сжал кулаки, сдерживая злость. В этот раз никто не встал на его защиту. Он чувствовал себя таким же одиноким и потерянным, как в далеком детстве, когда его родные погибли. Вот только восторга из-за силы заклинателей он больше не испытывал.
Учитель был не один. Несколько заклинателей из клана, мастера из других кланов, что принимали участие в охоте, и даже ученики… Конечно, все хотели знать судьбу молодого заклинателя, дерзнувшего нарушить правила.
– Подойди, Хань Шэн, – велел учитель.
Хань Шэн сжал зубы, но подошел ближе и, как положено в таких случаях, опустился перед учителем на колени.
– Прошу вас, учитель, укажите мне на ошибки, – голос самому себе казался глухим. Он не хотел говорить этих слов.
– Ты поставил эмоции выше заветов заклинателей, – начал учитель. – Проявил жалость к демону и не дал соученику расправиться с ним.
Заклинатели зашептались. Хань Шэн сильнее сжал кулаки. Кажется, он точно знал, что учитель скажет дальше: он не простит своего оступившегося ученика.
– Ты лишишься самосовершенствования и начнешь сначала, – строго сказал учитель. – Будешь заниматься с младшими учениками, поможешь им в медитациях. Возьмешь на себя часть из дежурств и заново заучишь правила. Ты должен понять, что дисциплина важнее личных порывов.
Хань Шэн поднял взгляд на учителя. Внутри разгоралась ненависть. Казалось, он уже чувствовал её раньше. Но снова не мог ничего с ней поделать.
– Мне нужно понять, что спасение людей – ошибка? – тихо произнес он.
– Ты должен понять, что есть правила, – строго ответил старший. – И ты не выше их. Даже если тебе кажется иначе.
Хань Шэн замер. Думать о том, что никто не поддержит его и знать это – разные вещи. Учитель прилюдно указал ему на то, что заклинатели считали ошибкой, и объявил о наказании. Но все эти заклинатели считали это правильным.
Встать и уйти. Навсегда покинуть клан. Забыть о правилах и жить по своей совести.
Таков был первый порыв Хань Шэна.
Но вдруг из толпы учеников вышла девушка.
– Простите за дерзость, старший, – она поклонилась учителю со всем почтением. Её голос был решительным и ясным, без следа сомнений. – Но разве это справедливо?
– Что ты хочешь сказать? – нахмурился учитель.
– Может быть, ученик Хань Шэн и нарушил правила, – продолжила девушка. – Но разве смерть демона стоит жизней целой деревни? Мы все знаем, что он помог уничтожить настоящее зло.
В зале повисла тишина. Все молчали. Заклинатели посмотрели друг на друга, кто-то покачал головой, но не вмешивался.
– Разве есть правило, что мы должны бросить сражение с порождением обид ради убийства демона? Или отдать сотню жизней за возможность догнать его?
Хань Шэн стоял и не верил своим ушам. Он никогда не думал, что кто-то, кроме него, может видеть мир так же, как он. Он был потрясён и её мужеством. Молодая ученица, которая едва ли могла бы быть старше его и даже не была частью клана, решилась встать на его сторону. Слова её звучали с такой уверенностью, что Хань Шэн вдруг осознал, что, возможно, не одинок в своём мнении.
Он снова посмотрел на учителя. Что он ответит? Он задумчиво пригладил бороду и кивнул.
– Если подумать, у ученика Хань Шэна и правда не было другого выбора, кроме как отпустить демона. Мы смягчаем наказание. Хань Шэн, ты будешь продолжать учёбу без
