поймать нужное настроение. Я почувствовала тепло в пальцах, а потом… Печать просто загорелась в моих руках и, мгновенно вспыхнув, осыпалась пеплом.
– Кажется, у меня получилось? – я посмотрела на Фэн Луна, ожидая его похвалы. Пусть не совсем так, как надо, но это же первый шаг. Верно?
– Ты сожгла печать! Просто так. Без пользы! Серьёзно, ты что, огненный дух в человеческой шкуре?
– Что не так? – возмутилась я. – Я же сделала всё так, как ты сказал!
– Ань Юэ! Из-за тебя я опять проиграл Мо Хуну!
– Вы что, даже на это поспорили? – пришла моя очередь пинать его под столом. Дракон даже ойкнул.
– Но я же поставил на тебя, – примирительно заявил он.
– Да какая разница? Вам поспорить больше не о чем?
– Хань Шэн! – дракон окликнул очень вовремя появившегося злодея. – Почему ты до сих пор терпишь её? Учи её сам! Бумага закончится раньше, чем она что-нибудь сделает правильно.
Мы оба уставились на Хань Шэна. Он посмотрел на осыпавшийся на стол пепел и вздохнул.
– Поджигать предметы прикосновением – это совершенствование высшего уровня. Может быть, твоё тело сильнее, чем дух. И тебе не справиться даже с этим. Но это хороший знак: ты скоро сможешь наполнить свое золотое ядро.
– Ты защищаешь её?
– Ты всё-таки хочешь забрать мое ядро? – выкрикнули мы одновременно.
Хань Шэн не стал отвечать ни на один из вопросов. Но сказал мне:
– Просто держись рядом со мной. И будет неплохо, если ты не станешь поджигать лес, пока мы не выйдем из него.
Меня оставили одну. Но не забрали чернила и кисти. Поэтому я решила попробовать снова. Но, чтобы случайно не сжечь дом старика Хэ, попыталась повторить вторую изображенную Фэн Луном печать. Несколько раз сравнила её с символами Фэн Луна. И когда удостоверилась, что они похожи, стала искать жертву для проверки.
Во дворе как раз гулял петух. Я решила, что это отличная возможность представить на месте подросшего цыплёнка Мо Хуна и обездвижить его. Ци неожиданно послушно подступила к пальцам. Я вдруг испугалась, что печать снова сработает не так, и я сама замру посреди двора.
Но в этот раз она соскользнула с рук, и петух застыл недвижимой статуей, с выражением глубокой обиды в глазах. Наверное, даже его куриная душа что-то поняла.
Я замерла тоже.
В глубине души я верила, что ничего не выйдет. Что бумага останется просто бумагой. Оглянулась, но никто не видел моего позора и триумфа в одном действии. Вот только что делать с несчастным петухом, я тоже не знала.
Аккуратно сняла с него печать, но бедная птица не подавала признаков жизни. Всё-таки надо было не злить Фэн Луна и тренироваться под его присмотром. Переставила петуха поближе к курятнику, чтобы не было видно. И побежала просить помощи у Хань Шэна.
– Хань Шэн, – я заглянула в комнату, но вдруг поняла, что слишком долго навязывала ему свое присутствие. И он опять может принять попытку оживить петуха за подкат. Но птичку было жалко. И я позвала увереннее: – Мне нужна твоя помощь. Очень. Прямо сейчас!
Он поднял на меня взгляд. Посмотрел пристально и, кажется, сразу всё понял. Отогнала подступающую панику и чуть не забыла, зачем пришла.
– Что ты сделала в этот раз? – спросил он, но поднялся с места.
– Просто хотела повторить печать Фэн Луна, – прошептала я, чтобы дракон не услышал и не расстроился моей неудачей.
Хань Шэн молча шел за мной, пока я рассказывала о несчастном петухе. Мы обошли курятник, я указала за угол, но… петуха там не оказалось. А чуть в стороне невозмутимо ковырялся в траве тот самый петух.
– Но у меня правда получилось! – воскликнула я. – Может просто время действия прошло? А может, я перепутала петухов?
Я стала разглядывать все скрытые от глаз места, но ничего не находила. И тогда увидела сидящего на заборе ворона. Демона сложно было спутать с обычной птицей. И я всё поняла: Мо Хун опять решил помешать мне.
– Это Мо Хун снял печать, – обличила я Ворона. – Он сделал это, что выиграть спор у Фэн Луна!
Хань Шэн посмотрел на Мо Хуна, но лишь сказал:
– В следующий раз не пытайся создать печать сама. А то я решу, что ты снова ищешь повод…
Я не поняла, поверил он мне или нет. Но заметила на его губах улыбку прежде, чем он отвернулся и ушёл в дом. Что это сейчас было? Его развеселила шутка демона, или он всё-таки не против иногда разбираться с моими глупостями?
26
На другой день мы попрощались со стариком Хэ. Он провожал нас как близких родственников: вышел за нами во двор, смахнул слезу и долго смотрел вслед. Напутствовал каждого перед тем, как мы ушли. Мне велел не заглядываться на заклинателей, Хань Шэну – беречь себя. Дракону и демону просто погрозил палкой, и те всё поняли. Я обняла его – за несколько дней, пока мы жили здесь, старик Хэ стал почти родным.
По словам Хань Шэна, вход в Затерянный лес уже появился, но пока оставался закрытым. Пройдет еще несколько дней прежде, чем заклинатели смогут попасть в него. Поэтому мы шли не спеша.
Хань Шэн впервые за все время, как я оказалась здесь, не уходил вперед. Мы, наконец, стали единой группой. И, несмотря на ожидающие впереди опасности, я ощущала душевный подъем.
Кажется, все чувствовали то же самое. Фэн Лун рассказывал истории из своего прошлого. И даже угрюмый Мо Хун улыбался и поправлял дракона, если тот начинал о чем-то преувеличивать.
Путь вёл нас по каменистой тропе, вдоль ручья. Иногда мы останавливались, чтобы попить воды или перекусить. Когда ручей стал мельче, пришлось перейти его вброд, перешагивая с камня на камень. Они оказались скользкими, хоть и торчали над поверхностью воды. Я поскользнулась и едва не плюхнулась в воду, но чья-то рука крепко поймала меня за локоть.
Оглянулась на поддерживающего меня Хань Шэна. Он держал меня, пока не убедился, что я не собираюсь нырять в ручей. А потом отпустил и пошёл дальше, не обернувшись и не сказав ни слова. Но я-то всё поняла. И не смогла сдержать улыбки.
